Наследница северных угодий (СИ)

  
Глава 34
 
Перед синим порталом толпятся северяне, им уже невтерпеж оказаться дома после долгих месяцев отсутствия. Учеба их утомила, а родные края манят будущим отдыхом, развлечениями и встречами с родными. Даже я, та, кто родителей местных никогда не видела, и то предвкушаю встречу, что уж говорить о других. Гвалт подростков слышен издалека, но, стоит мне только подойти ближе, как он тут же затихает, словно ручку на магнитофоне выкрутили на минимум, даже белого шума не оставив. Я уже привыкла к такому отношению, поэтому спокойно прохожу мимо сокурсников, улыбаясь им милейшей из своих улыбок, приветствую громко, чтобы все услышали и не обвинили меня ещё и в отсутствии вежливости, останавливаюсь прямо рядом с порталом. Тот переливается всеми возможными оттенками синего: от нежной бирюзы утреннего зимнего неба до почти черных глубин далекого космоса, завораживая взгляд искрами и переливами.
— Доброе утро, господа учащиеся, — приветствует всех не кто-нибудь, а сам ректор, лично решивший нас проводить. Я сразу же ищу причину такого поведения, ведь обычно мужчина, словно злобный ворон, сидит своей высокой башне, слегка смахивая на принцессу, ожидающую принца в заточении. — Рад, что к почти концу семестра никто из вас не был отчислен или убит, — красноречиво посматривает на меня при этих словах, как будто именно такой участи и желает, но никак добиться не может. По крайней мере не лжет, что хорошо относится, это с какой-то стороны тоже неплохо. — И очень надеюсь на то, что вернутся к учебе после праздника все из вас. Вы, дамы, — грозит пальцем девушкам, — должны учиться, а не выгодные браки побыстрее заключать и рожать детей. Вы, юноши, — обращает внимание на сильный пол, — должны взрослеть и становиться сильнее, а не пьянствовать беспробудно и в драках участвовать. Ну а теперь постройтесь по двое в шеренгу и возьмите свою пару за руку, — просит учеников, для которых это уже не первое путешествие. Мне, понятное дело, пары не достаётся, на что Раад усмехается, подходя ко мне, — так уж и быть, ал'Сандр, провожу вас до выхода, а то потеряетесь в портале, мне же потом вашим родителям объясняй, куда там делась будущая наследница целого королевства.
И вцепляется в мою руку, не давая отодвинуться. Чужая ладонь большая, холодная, мозолистая — такие бывают у мужчин, которые регулярно занимаются тяжелым физическим трудом или же практикуются с мечом. Своей же предпочитаю не шевелить, чтобы этот гад не подумал, будто я заигрываю, этого мне только не хватало для полного счастья. Подростки по очереди начинают входить в портал, следом за ними шаг делает л'Валд, наполовину пропадая в синем мареве, и я, зажмурившись от страха, иду за ним. Вначале чувствую покалывание во всём теле, затем неожиданно начинают чесать уши, но выпустить руку ректора не решаюсь, поэтому терплю. Под живот подхватывает невидимый, но вполне осязаемый крюк, меня тянет куда-то вперед и наконец выбрасывает по другую сторону портала.
Первым делом распахиваю глаза. Солнце яркое, приходится прищуриться.
— Ал'Сандр, хватит прищуриваться, глаза свои откройте. Разве не хотите вновь увидеть родные места? — ректор отпускает мою руку и недовольно порыкивает, явно обозленный невольной компанией.
Следую совету. И замираю в восхищении. Когда я жила на Земле, конечно же видела много разных зим: снежных, слякотных, теплых, но таких, как здесь — никогда. Всюду, куда хватает глаз, слева лес, а справа поля. И все они занесены снего. Деревья под толстыми белыми шапками клонят ветви к самой земле, явно устав от тяжести. Сосульки, словно причудливая гирлянда, отражают свет солнца, посылая по земле сотни солнечных зайчиков. А воздух звенит от мороза, как хрустальная чаша на пиру, по которой ударили вилкой, призывая к вниманию. В Академии я уже давным-давно привыкла к тому, что шумно, от чужих голосов и шагов спастись можно было разве что в спальне, тут же стоит такая тишина, будто я враз оглохла, даже чужие шаги скрадываются сугробами снега, но от него почему-то не слышно поскрипывания при каждом движении. Блаженная тишь да гладь, а ещё полное ощущение того, что я вернулась домой. Наверно, это чувства настоящей Нивес во мне говорят, поднимаясь откуда-то из сердца. Из самой души мне поет, что наконец-то оказалась в родных местах.
 
Остальные студенты выглядят не так восторженно, как я, всё-таки, они не забывали о крае, в котором родились и выросли, поэтому и такого бурного счастья не выражают. Но на их лицах всё равно появляются довольные улыбки, несмотря на то, как они обращались со мной, они явно рады вернуться домой.
– Надеюсь, что дальнейшем твоё путешествие пройдёт без проблем, – л'Валд окончательно оставляет меня и, напоследок сверкнув чёрными глазами, скрывается в портале.
Со стороны я сразу же слышу:
– Какой же он всё-таки сильный, – с придыханием шепчет одна из девчонок, – никто бы другой не осмелился дважды проходить портал за такой короткий срок. Так располовинить ведь может. У него даже никаких сомнений не возникло – раз, и ушел.
Остальные девушки тоже загомонили, обсуждая, как прекрасен их ректор. Подозреваю, что если у этого мужчины нет жены, то скоро она стараниями вот таких вот мадам может и появиться. Лично я отлично знаю, насколько бывают хитрыми молодые девочки, если хотят получить для себя выгодную партию. Мужа выгоднее Раада тяжело представить на Материке. Парни же, их ровесники, посматривают недовольно исподлобья, а некоторые и вовсе приосаниваются, выкатывая свою грудь колесом, мол, посмотри на меня, я ничуть не хуже. «Только нужно подрасти, магии поучиться да властью такой обзавестись, тогда, да, смогли бы стать неплохим женихами», – думаю про себя, оглядываясь по сторонам. Обещанных саней, которые доставят меня до замка родителей, я не вижу. Это настораживает. И, только я собираюсь испугаться по-настоящему, как слышу крик погонщика и звук скользящих по снегу полозьев.
Оборачиваюсь, чтобы рассмотреть процессию. Спереди скачут на непонятном виде лошадей гонцы, одетые в красные плащи, на головах у них массивные пушистые шапки, явно тёплые, чтобы защищать от местных холодов. За ними следуют сани с ямщиком, грузным усатым мужчиной лет сорока. Он подстегивает таких же животных, что и под гонцами, плёткой из чёрной кожи. Но явно не делает им больно, потому что те не выглядят недовольными, а послушно следуют руке своего погонщика. Сани, разряженные, словно праздничные, сразу привлекают мой взгляд, особенно колокольчики, которые развешены на них сверху. При каждом движении они трясутся, издавая совершенно потрясающий мелодичный перелив, напоминающий какую-то давно забытую песенку. Следом за санями едут ещё шестеро всадников, но одеты они иначе, чем первые двое. На них длинные чёрные плащи, напоминающие тот, в которой вечно кутается реактор л'Валд, головы прикрыты платками, свернутыми наподобие чалмы и со спускающимися концами к шее. И все мои будущие сопровождающие – мужчина, среди них я не заметила ни одной женщины. Это говорит о том, что либо женщин здесь всегда держат на последних ролях, либо охрану моей тушки решили подобрать серьезную. В принципе, это логично, ведь родители знают, какие приключения со мной уже успели случиться в Академии, они могут волноваться о том, чтобы хотя бы здесь, в северных угодьях, ничего не угрожало.
Больше удивляет то, что с другими северянами не видать провожатых, как бы им пришлось идти до своего дома пешком. Не успеваю обдумать эту мысль, как процессия за мной оказывается рядом. Один из гонцов соскакивает со своего «жеребца» и зычным голосом едва ли не кричит:
– Госпожа, простите за опоздание! Сегодня утром в окрестностях было слишком много горзунов, поэтому мы задержались, нужно было вырезать часть стада, – говорит какую-то странность мужчина, падая на одно колено передо мной, словно решил предложение сделать. Но затем он также быстро поднимается и продолжает вещать, – сейчас путь свободен, мы без промедления можем отправиться. Старшие господин и госпожа вас уже заждались.