Гарри Поттер, Драко Малфой и рабыни Хогвартса (СИ)

}Она проскочила вверх по лестнице мимо Рона. Только отбежав подальше, она разрыдалась.
}Тем вечером за ужином Гарри и Рон сели подальше от Гермионы и Джинни. Они старались хотя бы встретиться с гриффиндорками взглядом, но те смотрели в тарелки, вяло жевали и ёрзали, будто им было неудобно сидеть. Если бы Гарри и Рон побольше смотрели по сторонам, они бы, может, заметили, какие взгляды кидали на их бывших подруг из-за слизеринского стола (а кое-кто — и из-за столов Пуффендуя и Когтеврана).}
}Но парни вообще ушли с ужина пораньше, и не видели даже, как перед гриффиндорками опустились две школьные совы, как Гермиона прочитала записку и безнадёжно осмотрела стол Когтеврана, а Джинни — стол Слизерина. Потом они встали и поспешили — Гермиона в женский туалет, а Джинни в чулан для мётел.
}Все давно спали, когда Гермиона и Джинни вернулись в гриффиндорскую башню и закрылись в ванной. Никто не слышал шум воды, плач, голос Гермионы: «...выдёргивала мне волосы, пока я делала куннилингус...» и слова Джинни: «...был очень груб, но хотя бы дал кончить...». Даже Драко Малфой уже спал. У него будет много времени впереди, чтоб узнать об успехах своих рабынь.}
}Драко Малфой сидел на диванчике в гостиной Слизерина. Справа от него устроилась Пэнси Паркинсон, поглаживавшая через штаны член Драко. Слева сидел Грегори Гойл, а у него на коленях — Милли Булстроуд. Гойл запустил свою огромную ручищу в зелёные трусики полной слизеринки и лапал её волосатую пизду, а Милли хихикала и облизывала губки.
}- Акцио!
}Драко призвал заклинанием большой альбом в кожаном переплёте, размером где-то 25 на 35 сантиметров.
}- Что это, милый? - спросила Пэнси.
}- Как видишь, фотоальбом. Я сделал его вчера вечером, - ответил Драко, показывая ей альбом.
}На обложке серебряными буквами было написано: «РАБЫНИ ХОГВАРТСА и их половая жизнь. Рот — за галлеон, пизда — за два, задница — за три». Под названием на обложке красовалась большая движущаяся колдофотка рабынь. Гермиону и Джинни сфотографировали в каком-то пыльном чулане для мётел — очевидно, перед тем как в очередной раз оттрахать. Девушки стояли раком и спиной к фотокамере, руками они упирались в грязную стену чулана, а попки выставили к объективу.}
}Их короткие юбки были задраны до пояса, ноги были широко расставлены — всё для того, чтоб кадр вышел максимально откровенным. Поэтому на снимке было видно, что в анусах гриффиндорок торчат разрушители - толстые чёрные дилдо, а влагалища слегка расширены и пылают красным — похоже, перед съёмкой Гермиону и Джинни уже успели выебать, и, возможно, не один раз. Девушки повернули каштановую и рыжую головы к камере, Джинни уставилась в пол, а Гермиона смотрела прямо на снимавшего припухшими от слёз глазами. Обе дрожали — они знали, что их ждёт, но ничего не могли изменить.
}- Неплохо, - улыбнулась Пэнси. - Сразу видно, что Грейнджер и Уизли теперь настоящие бляди. Но лучше бы их сфоткали не до, а после траха.
}- Ты меня за дурака считаешь, Пэнси? - недовольно спросил Драко. - Конечно, я снял их не один раз. Смотри.
}Он перевернул альбом и показал заднюю обложку. На ней тоже было большое колдофото Гермионы и Джинни, снятое в том же чулане, но уже после того как их там изнасиловали. Джинни лежала на спине, юбки на ней уже не было, а её влагалище и лобок были испачканы спермой. Она засовывала пальчики глубоко во влагалище, зачерпывала сперму и отправляла её в рот, слизывая с пальцев белую кончу из своей пизды. Джинни старалась не смотреть в камеру и так краснела, что её лицо по цвету почти сравнялось с рыжими волосами.
  
}Рядом с ней Гермиона стояла на четвереньках, уткнувшись лицом в пол. Пыльный пол был забрызган каплями спермы, и Гермиона языком как собака слизывала эту сперму с досок вместе с грязью и ещё Мерлин знает чем. Она так низко наклонялась, что её каштановые кудри волочились по полу, и даже сосками она иногда касалась досок — полупрозрачную блузку на её груди кто-то разорвал.
}В задницах у рабынь до сих пор торчали разрушители довольно большого диаметра. Фото было подписано как «РАБЫНИ ХОГВАРТСА в сперме и слезах».
}- Фотка класс, - ухмыльнулся Гойл.
}- Жестоко вы с ними, - сказала Милли. - Когда это снимали?
}- Пару дней назад, - ответил Малфой. - Я не помню точно — их последнюю неделю каждый день кто-то трахает. Я всё заношу в этот альбом — подарю потом по копии каждому слизеринцу на выпускной.
}Он открыл толстый альбом на первой странице. Она была подписана «27 августа». На этой дате были уже знакомые снимки — Гермиону и Джинни трахали во дворе позади Косого переулка. Малфой перевернул страницы. 1 сентября — гриффиндорки ебутся в жопу и лижут слизеринкам в Хогвартс-экспрессе... 3 сентября — их ебут шестеро, в библиотеке, во все дыры...
}- Что смотрите?
}Пэнси взвизгнула:
}- Забини!
}Малфой вздрогнул и обернулся:
}- Блейз, тебя кто учил подкрадываться со спины? А мы смотрим, как открыли нашим шлюхам их место в жизни.
}- А, так я это видел, - сказал Блейз, заглянув в альбом. - Я там даже был.
}На открытой странице действительно был снимок из библиотеки — Гермиона отсасывала у Блейза, а сзади её в пизду и в жопу дружно драли Малфой и Макклаген.
}- Там дальше кадры поинтереснее, - ответил Драко, переворачивая лист. - Смотри, я взял у рабынь их воспоминания и зафиксировал, так сказать, для потомков.
}На следующем развороте Джинни показывала Гарри свою красную, хорошо оттраханную пизду, а Гермиона демонстрировала Рону чёрный растраханный анус. Крупный план запечатлел изумлённые и оскорблённые лица парней.
}- Ой, у них тут такие тупые рожи, - заржала Пэнси. - Кстати, говорят, они теперь подкатывают к этой полукровке Тонкс, которая теперь ведёт ЗОТИ — хотят, чтоб она была их подстилкой.
}- Ну пускай, - хмыкнул Малфой. - Свинья грязи найдёт.
}- -----
}Тем временем в другой части замка у гриффиндорцев как раз кончался урок ЗОТИ. Нимфадора Тонкс, весёлая вдовушка с ядовито-розовыми волосами, сказала:
}- Все свободны. Поттер, Уизли, останьтесь.
}Гарри Поттер и Рон Уизли послушно остались стоять у парт. Задержаться у такого преподавателя они были даже рады — не чокнутый Грюм, не Амбридж и не Снейп. Класс опустел, Тонкс сидела за учительским столом и строчила какое-то письмо, чертыхаясь вполголоса.