Уйти, чтобы выжить (СИ)

  
Уйти, чтобы выжить.
   
Пролог
 
Раннее летнее утро. Толпа зевак стояла возле бывшего дома старой женщины, от которого остался только кирпичный остов печи и дымящиеся головешки, и тихо переговаривались между собой. Остатки пожара продолжали еще дымить, а пожарники уже собирали и скручивали шланги, когда подъехали дознаватели или, как люди привыкли их называть, пожарные сыщики.
Михаил оставил лаборанта в машине, а сам направился к соседнему дому. Какая-то сила его тянула именно в этот двор. Порой сослуживцы смеялись над его способностью чувствовать свидетелей, может быть, поэтому ему и удавалось раскрыть не одно сложное дело.
-Хозяева дома? - постучался в дверь лейтенант Петров.
-Проходите, ведь просто так не уйдете, пока не выясните что-нибудь? -послышался ворчливый голос женщины.
- Здравствуйте, хозяюшка, -войдя в дом, поздоровался молодой человек. -Лейтенант Петров Михаил Иванович.
Он вынул удостоверение и показал хозяйке дома.
-Мне бы поговорить относительно случившегося пожара. Может, слышали что, или видели?
-Присаживайтесь, молодой человек, в ногах правды нет, -ответила, сидевшая за кухонным столом пожилая женщина.
Маленькая худенькая, в белом платочке, она напоминала Михаилу его родную бабушку, которую он похоронил два года назад. Ей было чуть больше семидесяти, а может и больше, ведь определить возраст, когда он переваливает за седьмой десяток, очень сложно.
-Как могу к вам обращаться?
-Бабушкой Машей все кличут, а так я, Марья Сергеевна Пирогова, -ответила она.
-Вы наверняка слышали, что в доме напротив произошел ночью пожар? В первую очередь, мы должны выяснить, был ли злой умысел, или это недосмотр хозяев, -начал мужчина издалека…
-Я знаю, кто убил Веру! -прервала его хозяйка дома. -Хорошо, что днем внуки с родителями уехали, а случись такое при детях? Тогда не один был бы труп, а пять.
-Давайте по порядку, бабушка Маша. Вы уверены, что в доме были люди? Кого вы подозреваете и почему?
-Бандита нашего местного, нынче-то он бизнесмен, а в девяностых создал свою банду и со всех дань собирал, или как это тогда называлось, не знаю. Даже с бабок, выходивших торговать на рынок своими овощами и фруктами, деньги драл. Ирод окаянный!
-Фамилию его знаете?
-А как же! Кудрявцев он, Владимир.
-Вы имеете ввиду Кудрявцева Владимира Петровича-генерального директора строительной фирмы ? –удивился мужчина, перестав писать.
-Именно его, голубчика. Он полгода осаждал Веру Ильиничну, вынуждая продать дом, а она ни в какую. Видите ли, ему нужна была эта земля для постройки торгового центра. Остальные два дома он уже выкупил.
-Баба Маша, но это еще не значит, что именно Кудрявцев виновен в поджоге.
-Сама слышала, сынок, что он угрожал ей. Когда она ответила очередным отказом, он так и спросил напрямую, не боится ли она, что дом может сгореть, тем более, лето в этом году жаркое и ветреное. А через день все и случилось. Вот как ты мне не говори, он это сделал, душегубец.
Вышедший Михаил на улицу, увидел рядом с машиной переминающегося с ноги на ногу помощника- Игоря Ипатова.
-Миш, -окликнул молодой человек, начальство. –У меня две новости и обе плохие. С какой начинать?
-С самой плохой, -нахмурившись, произнес лейтенант.
-Мы нашли тело женщины. По предварительным данным- это хозяйка дома. Эксперты и патологоанатом скажут позднее, а вот вторая новость –это умышленное убийство. Обе двери были подперты, как входная, так и та, которая выходит на задний двор.
-Интересно, была возможность у нее выпрыгнуть через окно?
-Не успела она, тело нашли на остове железной кровати. Видимо, там и задохнулась, бедняжка. А у тебя что?
-Соседка указывает на Кудрявцева, -ответив, Михаил посмотрел на удивленное лицо напарника. –Да-да, того самого, генерального директора строительной компании, которая в этом году выиграла тендер на строительство коттеджного поселка недалеко отсюда.
***
В нос молодой девушки ударил запах погреба, гнилого дерева и дыма. Казалось, что он проникал в мозг, не давая вдохнуть воздух полной грудью. Словно издалека доносился детский плач, маленькие ручки дергали за платье и громко звали няню.
 
-Да что же это такое? –подумала Вера Ильинична и сморщилась от боли и тошноты, подкатившей к горлу. –Кто успокоит деток и где их няня?
Вновь сильная резкая боль, и Вера с трудом разомкнула веки. Вокруг было темно, и она на ощупь потянулась за стаканом воды, стоявшим, как правило, на прикроватной тумбочке. В руках оказался бокал, и она большими глотками выпила все до капли. Чья-то рука аккуратно забрала посуду.
-Кто здесь? - испуганно спросила Вера. –И почему так темно?
Неожиданно для нее чуть в сторонке загорелся огонек лучины, и над ней склонилась голова ребенка с заплаканным лицом.
-Нянечка, ты жива!- облегченно выдохнул он.
-Жива, только не пойму, где мы?
-Матушка в погреб отправила подальше от греха, -ответил по взрослому мальчик.
Ребенку было от силы семь лет, а девочке, прижимавшейся к нему всем телом, около четырех. Оба светловолосые и голубоглазые не сводили своего взгляда от лица женщины.
«Сон какой-то реалистичный!»- подумала Вера и, протянув руку к детям, каждого погладила по голове, так она обычно успокаивала внуков, а мальчик продолжил.
-Мамка не вернулась, а сам я боюсь выходить на улицу.
-Почему? –удивилась она.
-Пока тебя лихорадило, на нас напали половцы. Отец предупреждал, что участились набеги. Матушка успела тебя больную перенести в погреб, а за тобой и мы залезли. Сначала были слышны крики, плач, звуки сражения, потом все затихло.
-Какие половцы, это же десятый век? –удивилась Вера Ильинична и ладонью вытерла со лба пот. На запястье блеснул браслет, привлекший её внимание.
Мальчик не сводил с нее глаз, а у женщины началась паника.
-Что это? - сипло произнесла она, разглядывая тонкую бледную девичью руку с узким запястьем и тонкими пальцами.
-Десница*, -растерянно произнес мальчик.
-Но она не моя! -вскрикнула Вера и заметила, как дети вздрогнули. Слабый огонек лучины затрепыхался в руках ребенка, словно сердце трусливого зайца, а девочка всхлипнула и уткнулась носом в руку брата.
«Вот дура старая, дети и так напуганы, да и я еще со своими закидонами,- отругала себя женщина. - Непонятно, что происходит, но я разберусь, а пока стоит успокоить детей».
-Извините меня, ребятки. Тебя как звать, братик?
-Так, Радомир я, а сестренка наша- Светлана. Вера, ты нас пугаешь, -неожиданно сквозь слезы произнес мальчик
-Радомир, я долго была в лихорадке?
-Две седмицы сестра, -ответил мальчик, вытерев рукавом лицо.
-Ты только не бойся, малыш, но я потеряла память и ничего не помню, -произнесла женщина, а ребенок с настороженностью посмотрел на нее, но промолчал.
«Ну, в самом деле, не признаваться же ребятне, что в теле их сестры каким-то образом оказалась я, -успокаивала себя женщина, стараясь принять действительность. –Подумаю об этом позже».
-Вера, а ты нас совсем не помнишь? –курносая девчушка выглянула из под руки брата.
-Видимо, болезнь так подействовала, маленькая, но я постараюсь вспомнить, -улыбнулась она сестренке.
-Дед Севастьян предупреждал, что такое может быть. А он, как известно, мудрец, общается с первобогом Родом, -по взрослому ответил мальчик.
-Радомир, помоги, пожалуйста, мне встать. Ты говоришь, давно затихли крики и звуки борьбы?
-Да, сестра, давно. Ярило уже заходит за гору.
Наконец Вера поднялась со своего ложа, представляющего собой широкую деревянную тахту на коротких ножках, на которой лежали три овечьей шкурки.
Голова вновь закружилась, и Вера успела схватиться обеими руками за Радомира. Поняв, что обморок ей не грозит, она открыла глаза и, держась за брата, двинулась в сторону выхода. И тут обозначилась проблема. Женщина понятие не имела, как подняться по ступенькам, ведь голова продолжала кружиться, а предательская слабость в ногах подтверждала её неспособность к активным движениям.