Сладкий подарок для императора Теней (СИ)
Я со своими тремя «уличными» шляпами тогда отмолчалась, но для себя отметила, что ни одна из сестер не подвергала сомнению, что в гости одну шляпку дважды надеть нельзя.
Эмилия Стюарт как раз любила писать по таким злободневным поводам. Никто не знал, барышня она или матрона, стеснена в средствах или баснословно богата. Ее остроумные заметки об общественных купальнях, придорожных трактирах, литературных новинках пользовались успехом: в этой язвительной особе многие узнавали своих близких родственниц, которым дали высказаться в уважаемом издании.
И пускай меня печатали в еженедельнике на предпоследней полосе, но зарисовки Эмилии обсуждали везде — от бакалейной лавки до музыкального вечера у виконта Палмера. А мою статью про уборные для дам, где я сравнивала возможности для гигиенических процедур вне дома в нескольких больших городах, включая столицу, напечатали целых два раза.
Издатель мистер Маверус назвал это прорывом в журналистике, радуясь, как ребенок, что низкие темы, так сказать, всплыли наверх. Если бы он был щедр не только на комплименты, то и мы, и прижившиеся в Дэшвудхолле сородичи Мэри питались бы лучше.Однако Маверус полагал, что миссис Стюарт столь деликатна, что возвращаться к теме гонорара — это моветон. Я же трусила, подозревая что ради экономии в несколько шиллингов он легко найдет другую красноречивую особу.
Так увлеклась разоблачением шляпной диктатуры, что пропустила момент, когда исчезла Мэри. Мышинда, в отличие от меня, поздний обеденный завтрак пропускать не собиралась.
— Бекки, ты опять пишешь своей школьной приятельнице? Я стучалась три раза, и все зря, — только Мелани умела сделать собеседника виноватым всего в одном-двух предложениях.
Я прикрыла четыре плотно исписанных страницы Большой географической энциклопедией и повернулась к сестре.
— Я хочу обсудить с тобой Френсиса, но начать с Мартина… Ты же не возражаешь? — разумеется, Мел уверена, что вопрос риторический.
Кольцо-артефакт подозрительно загудело, а я чуть не хлопнула себя по лбу. Это же надо, все утро думала о Феррисе и не вспоминала о навязавшем себя женихе. Хотя бы кольцо изучила как следует.
Глава 25. Не комната, а проходной двор
— Ты, действительно, не желаешь за него замуж?
— За кого? — На всякий случай уточнила я и тут же спохватилась. — Абсолютно точно.
Кольцо продолжало вести себя странно. Оно слегка нагрелось, а металл, который выглядел, как золото, вдруг потемнел и как будто покрылся патиной. Что бы это могло значить?
— Тогда предложенный Фрэнсисом план верен, а мышь-фамильяр не настолько глупа, как мне показалось. Почему в округе не нашлось ни одной кошки? Все описанные в гримуаре магические животные были либо котами, либо собаками.
Потому что Дэшвуды дошли до полной нищеты, и не зря в школе нас обзывали церковными мышами, — хотелось напомнить мне. Кстати, имелось у меня одно подозрение, почему особняк ветшал чересчур быстро, а трещины расползались по полу и потолку всего через год после ремонта. Но чтобы его проверить, мне понадобилась бы помощь Ферриса. Пока же я далека от того, чтобы просить его об услуге.
Сестра теперь избегала произносить имя демона. Впрочем, Мелани впала в ступор, как только его увидела.
— Какой же план предложил наш демон? — опомнилась я, понимая, что Мел ждет от меня хоть какой-то реакции.
— Наш брат, дорогая Бекки. Не забывай об этом. Если мы хотим, чтобы все задуманное удалось побыстрее, то надо сделать над собой усилие… В доме экономка, кухарка, две, а то и три служанки. К тому же Дафна предлагает вернуть дворецкого. Это я не говорю про людей, которых наняли, чтобы работать на улице… Вся челядь видит во Френсисе нашего брата.
Достаточно сложить два плюс два, — появление демона и решение сестер вернуть в имение практически полный штат прислуги, — однако на языке вертелся очевидный вопрос:
— Откуда взялось столько денег? Демоны не умеют создавать золото из воздуха. Их иллюзии через короткий промежуток времени возвращают себе исходную форму. Я не стала разочаровывать миссис Траут и Рози, когда им достались нечистые деньги, но теперь предупреждаю — нас поднимут на вилы, когда вскроется, что полученные у Дэшвудов монеты обращаются, ну, например, в шишки.
Мелани посмотрела на меня с удивлением и даже с обидой.
— Бекки, ты с детства повторяешь очевидные вещи с таким видом, будто до тебя они никому не приходили в голову. Конечно, мы обсудили этот вопрос с Фрэнсисом. Он заверил, что его магия позволяет перемещать предметы между мирами — то есть он отправляет отсюда к себе какую-то чепуху, а получает золото чистейшей пробы. Придется съездить за пределы графства и обменять этот редкий сплав на тот, что более распространен у нас.
Чем больше я слушала Мел, тем больше шокировалась. Из ее слов выходило, что теперь мы не так уж сильно нуждаемся в деньгах, хотя демон еще и не приступил к выполнению обязательств.
Этим утром Феррис отправился на прогулку и вернулся с двумя кошелями старинных монет. Оказывается, несколько столетий назад здесь проходил тракт и ограбленный купец, истекая кровью, успел закинуть дневную выручку в канаву. Он, видимо, рассчитывал, что ее найдет кто-то из безутешных родственников. Бррр…
Так что стараниями демона мы обеспечены на ближайший год. Он за один выход принес нам средства, которых хватит на стол, прислугу, ремонт в доме и на улице… И даже на портниху. Вот почему Мел заметно к нему подобрела.
Через какое-то время мне пришлось вернуть сестру к начатому разговору. Она так увлеклась мечтами о том, как восстановит капеллу, когда-то существовавшую в Дэшвудхолле, что совсем забыла, зачем ко мне явилась.
— Чтобы спасти от замужества, Фрэнсис предложил подержать тебя недельку дома. Он считает, что создать защиту здесь куда проще, чем сделать так, чтобы Мартин не сумел к тебе приблизиться на людях. На улице или в гостях у общих знакомых. Представь, что будет, если раздосадованный твоим отказом, он передаст кольцо кому-то другому… да хоть своему хромому дядюшке.
Что-то такое Феррис говорил и мне. Я воспроизвела в голове стандартную схему поведения демона, описанную в нашем трактате. Они выполняли необходимые поручения в рамках своей клятвы. Изредка соглашались на что-то сверхнормы и, как правило, требовали отдельную плату.
Гримуар строго осуждал любые контакты с исчадием за пределами ритуала. Вот почему беспокойство во мне нарастало с каждым часом. Наш неправильный демон, как только перестал душить призывающих, тут же принялся их опекать.
А уж чего я боялась в последнюю очередь, так это Мартина и его кольца. Во-первых, он не передарит его кому-то еще, потому что существовала причина, по которой он рвался с нами породниться. Во-вторых, что это за глупость, считать, что, единожды переборов склонность к этому мужчине, я вновь посмотрю на него благосклонно.
— По-моему, это лишние предосторожности. Но если каждый из вас настаивает… Лучше просвети, что такого ты собиралась рассказать мне о Мартине.
Мел могла быть педантичной, упрямой и даже фанатичной, но вот тщеславия я за ней не наблюдала. И этот день не стал исключением. Она впопыхах сообщила, что Мартин за ней ухаживал еще до того, как о нас с ним поползли первые слухи.
— Он вел себя крайне настойчиво, распускал руки, на просьбы оставить в покое не реагировал. Я уже собиралась рассказать остальным. Но тут он узнал, что мамино наследство отходит тебе (все ее двести фунтов долга) и резко успокоился.
Что же, хотя бы такая зацепка… Эти и другие документы мы уже изучили по горизонтали и по вертикали, но если знать, что искать…
Мелани вышла, а кольцо на безымянном пальце не унималось. В какой-то момент оно стало до такой степени горячим, что я попробовала его снять и обожгла левую руку.
Объяснение пришло ко мне одновременно с хлопком, из-за которого комнату заволокло едким сизым дымом.
Я раскашлялась. Во встроенном в стену шкафу в этот момент зашуршали, но после возня сменилась надсадным кашлем. Затем дверца распахнулась, и под мои очи, не слава богине, предстал Мартин.