Сладкий подарок для императора Теней (СИ)

Значит, недожених Бекки был атлетом. Император с уважением относился к тем, кто, не будучи воином, следил за собственным телом, работал над силой и выносливостью. Но и эта подробность не пробудила к Клиффорду ни малейшей симпатии.
Он вспомнил, как тот разглядывал девушку — словно прикидывая, много ли теряет, что связался с ней, а не с одной из ее младших сестер. Да, соседа больше интересовали Мелани или Рози. В основном из-за их пышных форм, но он также считал их простоватыми и легко поддающимися влиянию.
И зачем он заглянул в мысли этого ничтожества? В нем заговорила примитивная ревность и желание немедленно разобраться, что происходило между этим слизняком и Ребеккой. Вот и выяснил на свою голову — как теперь развидеть.
Мартин каждый визит к Дэшвудам не терял надежды затащить Бекки в постель и на этом завершить формальный этап ухаживаний. Притом что сама девушка ни разу не давала повода заподозрить в ней интерес такого рода
За всей этой возней, очевидно, скрывался расчет. Хотя сестры из последних сил боролись с благородной бедностью, Клиффорд был уверен, что брак с одной из них принесет в его семью приличные деньги. Что же такого знал Мартин и о чем не догадывались сестры?
Феррис боролся с собой, чтобы не сбросить этого симпатягу в холле, как балласт. Бекки не понравится, если возникнет шумиха и парня обнаружат без памяти сразу после визита к Дэшвудам.
Поэтому из всех вариантов Феррис выбрал спальню, куда протиснулся через межмировой коридор. Дальше он просто сгрузил Клиффорда на кровать и покинул особняк тем же путем.Еще в доме Дэшвудов, чтобы обойтись без ненужной возни, он пережал Мартину артерию на шее и лишил придурка сознания. Уж на такие ничтожные фокусы он по-прежнему способен без помощи рук.
Синяков и ссадин он ему сегодня поставил достаточно, а по тем традициям, что действовали в Аламенье, мужчины, ровно как и женщины, стремились улучшить материальное положение за счет выгодной женитьбы — в этом не видели ничего зазорного.Интересно, как бы он отреагировал, если бы на любовь рассудительной мисс Бекки претендовал куда более достойный соперник?
Однако у него еще оставались дела прежде, чем присоединиться к пяти очаровательным мисс Дэшвуд за ужином. Император ловко нырнул из межмирья в соседнее измерение, затем — в еще одно. И так до тех пор, пока не оказался в небольшом помещении размером примерно с чулан.
Приняв подарок Михаэля, Феррис не сомневался, что западня может поджидать с разных сторон. Сейчас он находился в пересадочном узле между мирами и перед ним одна за другой возникали двери. Они обозначали те направления, по которым он мог двинуться дальше.
Сначала он заглянул в свой мир, в кабинет, который так спешно покинул. Стрелка часов застыла на моменте, когда они начали бить полночь; он видел свою тень, склонившуюся над бумагами. Кажется, там все спокойно и до утра пойдет своим чередом. Это целая вечность по меркам Аламеньи.
Однако Феррис чуял угрозу. На двери, ведущей обратно в Тени, — почти прозрачной, сделанной из слюды с многочисленными прожилками, он угадывал прячущиеся по углам темные разводы. Какая-то зараза пыталась просочиться, и возвращаться придется с боем.
Рядом с дверью в кабинет появилась еще одна… прямо на морской берег. Среди валунов и чаек, не дойдя пары метров до бушующего моря, застыла она. Девушка с распущенными волосами, из-за которой он ввязался в эту авантюру.
Она по-прежнему стояла, отвернувшись от него. Зато он мог услышать каждое ее слово. Демон сделал шаг вперед и тут же — отступил на два назад.
 Глава 21. Феррис и неразгаданный ребус 
— Я знаю, ты не вернешься, но я не перестану тебя ждать.
Голос настолько родной, что каждое слово отдавалось у него в сердце. А ведь он вообще забыл о его существовании.
В то же время ее голос не дрожит, хотя он знает, что в этот момент по ее щекам текут слезы и из-за них незнакомка почти ничего не видит.
Давно он не испытывал настолько режущей потребности совершить смертельную ошибку — а все ради того, чтобы убедить ее, что он рядом, что все будет хорошо. Да что он в конце концов ее слышит, и, значит, исправит любую беду, что у нее приключилась.
 
Феррис сделал еще один шаг назад.
Дверь пошла рябью — такие сильные искажения, что она вот-вот исчезнет. Без сомнения, некто очень хотел, чтобы Феррис ринулся в этот портал, не приглядываясь к деталям. Но он-то пока не ослеп и уже заметил, что мира, где с ним прощалась плачущая леди, на самом деле не существует.
— Я знаю, ты не вернешься, но я не перестану тебя ждать, — тот же чистый голос снова прорвался через все помехи.
Дверь то схлопывалась до полного исчезновения, то возникала в виде полосы, через которую ему пришлось бы пролазить боком. Но туда нельзя. Это свершившееся, чье-то воспоминание. Ворвись он к ней и навеки застрянет в сознании, которое, быть может, давно не существует.
Скорее всего за спиной девушки стоял тот, к кому она обращалась. Тот, кого любила и не удержала. Стоп. Если отбросить в сторону сантименты и то, что от ее боли почему-то разрывало его самого, то что останется?
Скалистый берег, каких полно в любом из миров. Девушка в плотной накидке по погоде, но почему-то с неубранными волосами и без головного убора… Впрочем, с этой загадкой ему не справиться, мало данных.
— Я знаю, ты не вернешься, но я не перестану тебя ждать, — в третий раз повторила она, не меняя тона. А волна ударила ровно в то же место и та же чайка спикировала на гребень метрах в десяти от них.
Воспоминание длиной в несколько секунд, а какой эффект. Он бросил все дела и чуть было не потерял себя.
По телосложению девушка примерно как Бекки; с ростом, не зная параметров того, кто смотрел ей в спину, не угадаешь. Цвет волос темнее, чем у Бекки, на несколько тонов. Голос ниже и более хриплый. Да под это описание примерно попадают еще две сестры Дэшвуд и половина женщин Аламеньи. Впрочем, как и любого другого мира.
Дверь мигнула последний раз и окончательно погасла. Феррис, не опасаясь хранителей, — сюда их пронырливые уши не достают — выдал ругательство, которое длилось полминуты.
Скорее всего Михаэль улучил момент и поймал эмоцию, скрытую от него самого. Слепил из нее ложное воспоминание, впихнул его в поисковое заклинание на «подарок» и связал с поисковым заклинанием девчонок, которые вызывали своего демона третьего ранга. И все для того, чтобы он увяз либо в ловушке памяти, либо не выпутался из пятиконечной пентаграммы милых сестренок.
В то время как в Тенях явно готовится какая-то заварушка. Феррис перевел взгляд на свой кабинет, где по-прежнему царил обманчивый покой. Однако темные подтеки на двери сделались заметнее… Надо возвращаться. Девчонки прекрасно справятся и сами, к тому же после неудачной попытки у них пропадет охота баловаться демонами.
Сейчас, в этом самом месте, он, пожалуй, сумеет разрушить их печать, но с каждым днем в Аламенье она будет крепнуть, а зов Теней — ослабевать.
Феррис приблизился к проходу, но все еще продолжал медлить. Сдались ему эти сестры? Три из них легко найдут себе мужа уже в этом году, но Валери больна, а Бекки, с ее проницательностью вкупе с осторожностью, скорее всего так и останется старой девой. И что ему до этого…
Справа замерцала еще одна дверь. Аламенья не собиралась отпускать его так просто. Он разглядел стол, довольно плотно заставленный кушаньями и, разумеется, задержался на лице Бекки.
Девушка сидела ровно, но с явным ужасом рассматривала свои ноги. Нет, это она спрятала вниз руку, на которой тускло светилось подозрительное кольцо. За несколько минут, что его не было, Ребекка умудрилась подцепить какую-то регулирующую поведение дрянь! Она напугана, ей плохо. Феррис выругался, на этот раз очень коротко, чтобы не тратить драгоценное время.
Император за один шаг достиг двери в Тени. Он приложил к ней правую руку и слюда засветилась от разгоревшегося внутри нее пламени. Темную погань следовало сжечь. Затем, уже левой рукой, Феррис впечатал в преграду чистый и раскаленный холод. Демон в совершенстве владел двумя стихиями, что до его правления считалось невозможным.