Песня рассвета (СИ)
Снова сидел Алексей в поезде, отправляясь в Мадрид, куда любил возвращаться, но не на долгое время. Поезд мчался то через туннели, то пробегал в горные теснины. Снова можно было лицезреть из окна вагона и бедную часть страны, и невероятно загадочные дикие местности.
На одной из таких, рядом со скалами у деревни, у грозных хребтов гранита, которые были потресканы, будто от мощного удара с неба, находилась одна из станций. Наконец-то Алексей был рад вырваться из душного вагона. Тут же пожаловавшись кондуктору, что в вагоне только и делают, что курят, что не позволяют даже открыть окно, он получил не благоприятный ответ. Открывать окна запрещалось.
Алексей понял, что ничего не получится добиться, как бы душа ни протестовала... Он пообедал в ресторане станции и сел на скамью у ещё отдыхающего своего поезда почитать. В то время послышались где-то в стороне песни. Юные испанские студенты весело распевали какой-то гимн, как понял Алексей, и время от времени смотрели в его сторону.
Он отвлёкся на них и с той же радостью любовался, словно сам был испанцем, словно в нём живёт та же гордость за свой край, как и в них. Казалось, войн уже давно нет и никогда больше не будет. Будто эти молодые люди — спокойное будущее всей земли.
Так он и не заметил, что мимо проковылявшая старая женщина остановила свой взгляд на названии его книги, которая была на русском языке...
-Lo que ha de ser no puede faltar*, - прохрипела женщина, и Алексей вздрогнул, переведя всё внимание на неё.
Он тут же замотал головой и руками, давая понять, что не понимает по-испански, и женщина усмехнулась:
-Русский. Знаю, вижу, - кивнула она на книгу, а по её чистому русскому языку Алексей вдруг понял, что она землячка. - Помню, помню... В двенадцатом году наш русска рома добровольно передавали большие суммы денег на содержание войск. А молодые цыганские парни воевали в составе России, против Франции, где встречались и французские цыгане... Бились свои же... друг с другом...
-Это было, наверное, самое ужасное время, - сочувственно молвил Алексей. - Однако... Вы говорите хорошо и по-испански. Что за гимн поют эти молодые люди? - сразу поинтересовался Алексей, дружелюбно улыбаясь.
-Из всех испанцев мало кто найдётся, кто знает какой иной язык, кроме своего... Боюсь, многих иностранцев принимают здесь за французов, - усмехнулась женщина. - Это песня сарагоссцев о том, как они били наполеоновские войска. Эти кастильцы вежливы, а арагонцы ужасно грубы.
-До сих пор ненависть?! - удивился Алексей, но что-то в нём вдруг вздрогнуло, возвращая в реальную жизнь, где страсти, революционный настрой не утихли.
-Я родилась в Сарагоссе. Знаю, - устало говорила женщина, которой стало будто холодно в столь жаркий летний день, и она поплотнее укуталась в свою разноцветную шаль. - Вы откуда из России?
-Петербург, - улыбнулся Алексей, что явно удивило женщину:
-Надо же! Под Петербургом живёт моя сестра со своей семьёй... Их табор в одной из деревень.
-Табор? Вы Цыганка?! - Алексей был поражён, как никогда, сразу вспомнив свою встречу с цыганами в деревне и о гадании.
-Пора мне, - окинула она взглядом станцию, желая идти дальше, куда и шла.
-Возможно,... я встречался с Вашими родными там, - остановил её своей речью Алексей и поднялся. - Нагадали мне сие путешествие, от чего я его и исполнил.
-И что? - усмехнулась женщина. - Не довольны?! Вот-вот судьба изменит всё... В лучшую сторону.
-Вы тоже умеете предсказывать? - Алексей не мог сдерживать улыбку, и веря, и не веря в услышанное.
-Запомни... Иногда полезно подтолкнуть к счастью.
С этими словами старая цыганка поковыляла дальше. Алексей заметил, что все пассажиры вокруг стали возвращаться в вагоны и поспешил на поезд.
На этот раз путешествие казалось утомительным. Почему-то от встречи с цыганкой Алексей наполнился тоской по родным местам. Он понял, что настало время возвращаться домой, к детям, к родным, к делам...
* - Lo que ha de ser no puede faltar – на испанском - Чему быть, того не миновать.
Глава 20
Вскоре поезд мчался через Арагон, через то место Испании, чей народ знаменит тем, что он едва ли не единственный на свете, кто так горд за своё прошлое. Местные люди так же убеждены, что лучше Арагона на свете нет ничего...
Только, сколько раз Алексей ни бывал здесь и ни посещал иные места Испании, убеждался, что сады, например, есть куда более прекраснее, чем в Арагоне, Севилья — изящнее, Мадрид многолюднее, что соборы Бургосский и Толедский выше и богаче, в Кадиксе климат мягче, а в Малаге небо синее...
Когда один из соседей по вагону Алексею стал рассказывать об Арагоне, то он сказал о своих впечатлениях. Это крайне насторожило соседа, кто был явным арагонцем и вот-вот собирался выходить на станции...
-Вы француз! - усмехнулся он, начав беседу на французском языке.
-Нет, я русский, - с гордостью ответил Алексей, предчувствуя, что тот ему не поверит.
-Скажите, - поинтересовался тогда у него и другой сосед, закончивший курить очередную трубку табака.
Он сделал крайне умный вид и, подняв брови, продолжил спрашивать:
-Если бы Вам сейчас повстречался знакомый, мужчина, Вы бы его обняли?!
-Конечно же, - кивнул Алексей. - Таково наше воспитание.
-Обнимать надо только женщин, и то наедине! - засмеялся сосед.
-Как французы! - поддержал его смех другой. - С тех пор, как наши Сарагосцы побили их, совсем обабились и сделались последними из людей!...
Алексей замолчал, как бы ни хотелось высказать мнение. Только скандалить не было желания. Утром же он проснулся раньше своих попутчиков и выглянул в окно.
Поезд продолжал ехать, а перед глазами был необычайный вид долины, которая от цвета зари пылала, будто в огне. Старый замок на одном из холмов гордо возвышался громадными башнями с зубчатыми стенами, рядом с которыми текла отражающая алые краски зари река.
Далее показалась красная деревенька, и проснувшийся сосед, заметив, куда смотрит Алексей, тихо заговорил на французском. Он пояснил, что знает этот язык, потому что отец, француз, в своё время полюбил его мать, испанку, и бросил французов:
-Эта земля напоенная кровью... Моралес. Эта кровь святая. Здесь христиане когда-то дрались с маврами и были побиты последними. Здесь нет ничего иного цвета. Даже древний собор выложен из красного камня.
Подивившись, что узнал такое, хотя не раз проезжал здесь, чтобы вернуться вновь в Мадрид, Алексей не успел что ответить. Проснувшиеся остальные соседи начали беседы между собой на испанском, а поезд остановился лишь у города Мединасели, где тут же кондуктор сообщил, что несколько последних вагонов отсоединяют, а пассажиров просят пересесть в первые вагоны.
Здесь началась суматоха. Все стали спешить, тащить вещи в первые вагоны и искать в нём места. Алексей спокойно вышел со своим чемоданом и заметил, как в этой суматохе одна из девушек растерянно оглядывалась.
Она пыталась попробовать перенести все свои узелки и два чемодана сразу в вагон, но поняла, что не сможет без помощи. Протащив вещи к зданию станции, она стала просить прохожих мужчин, но те отказывались, спеша со своими вещами.
Ничего не говоря, Алексей подошёл к ней и взял два чемодана.
-Сеньор?! - с удивлением улыбнулась девушка.
Она облокотилась на столб рядом, поставила руку на пояс, всем видом показывая, как горда и неприступна.
-К сожалению, испанским не владею, - пожал плечами Алексей, сказав всё же на родном языке, и был крайне удивлён ответу девушки на чистом русском языке:
-Как же удаётся Вам здесь путешествовать?! - хихикнула она и заметила его приятно удивлённый вид. - И Вы, вижу, впервые повстречали здесь русскую женщину.
-Четно признаться, нет, - улыбнулся Алексей, чуть смутившись от яркой красоты своей собеседницы.