Инквизитор Тьмы 4 (СИ)
— Распорядись, чтобы все люди, причастные к исследованию, находились в лаборатории. Отрубить её от интернета и уничтожить все носители, где могут засветиться эти данные. И сам держи язык за зубами. Дядь Володя… — старейшина кивнул и этого было достаточно.
Он точно не станет никому об этом рассказывать. Процветание рода для него на первом месте. А то, что девчонка, которую я притащил в дом неизвестно откуда, оказалась какой-то там дальней родственницей правящей династии Китая, так наплевать. Сейчас она здесь, в России, живёт с нами и никто об этом не знает. Почти никто.
Ну а после моего визита в лаборатории и наложения на всех причастных запрета на распространение информации и вовсе будем в курсе только мы. Сёма, Николай, дядь Володя и я. К тому же Ульяне сын ещё ничего не успел рассказать. Мы были первыми, кто получил эту информацию.
Но теперь мне хоть немного становится ясно, откуда у малышки такие способности. Да и почему нет более подробной информации именно о её ветви правящей династии Китая. Кто же станет раскрывать наличие тёмных магов в роду? Только совершенно непонятно, каким образом малышка смогла сбежать? Такое сокровище должны были охранять, лучше самого императора.
— Ещё попроси кого-нибудь узнать, не происходило ли чего странного в окружении китайского правящего рода несколько лет назад? Чего-нибудь, что попытались скрыть от общественности. Уверен, хоть что-то да должно было просочиться. Можешь за этим обратиться к Дружинину. А так, больше не предпринимай никаких шагов в данном направлении. Результаты пускай подделают. Мэй окажется обычной неизвестной потеряшкой.
Глава 29
Тем временем мы уже подъезжали к дому Романовых, но по сути, так ничего толком и не обсудили. Да мы сделали это дома. Да не один раз. И проговорили все возможные варианты развития событий. Но всё равно необходимо было ещё раз закрепить основные моменты.
— С этим будем разбираться позже. Николай, пока раздай все необходимые распоряжения, а я ещё раз проговорю, каких целей нам необходимо добиться на сегодняшнем собрании. Уверен, что вы меня не подведёте. Нам необходимо создать как никогда крепкую оппозицию. Опору для империи, что сможет выдержать тяжесть любого решения и выстоять перед вражеским напором.
Хмыкнул такому речевому обороту. Сам не ожидал подобного. Кажется, что я постепенно вживаюсь в роль лидера. Того самого, что видят во мне все окружающие. Вот только мне самому это совершенно не нравится. Предпочту находиться в стороне и наблюдать за всем издалека. Но это никого не волнует, так что приходится крутиться.
* * *— Как мне не яриться, когда чёртов инквизитор буквально выставил Вяземских главными виновниками всех неудач партии? — скрежеща зубами, процедил Кирилл Андреевич.
— И не только Вяземских. Если ты пропустил мимо ушей, то Юсуповым досталось ничуть не меньше, а скорее всего, даже гораздо больше! — перебил Вяземского, князь Юсупов.
— Да плевать, кому меньше, кому больше. Главное, что он выставил нас посмешищем перед всей оппозицией. И его слова поддержали эти подхалимы. Что Романовым всегда поддакивали, что теперь и Добрыниным. Как у них только получилось провернуть всё это у нас за спиной?
— Если бы не собачились постоянно между собой и прислушивались к другим, то были бы готовы к подобному повороту событий. — вмешался третий собеседник.
И никто из князей не посмел даже зло посмотреть в его сторону. Потерять этого союзника для каждого из них было равнозначно потере рода. Вот только они действительно не прислушивались к его предположениям, в которых был и такой вариант, что происходил сейчас.
— Были бы готовы, но всё равно ничего не смогли бы сделать. Голицына и Долгорукова вполне хватит, чтобы перетащить на сторону инквизитора достаточно голосов. А ещё помимо них имеется немало лизоблюдов, что решили выслужиться перед новым хозяином. Сами видели, сколько поддержали его обвинения в наш адрес.
— И не только поддержали, но и начали сверху накидывать новых. — поддержал Юсупова, Кирилл Андреевич. — Подобного не было, когда мы объединились, чтобы разгромить Авдеевых.
— Просто многим уже надоела эта вражда. Слова Виктора Алексеевича о единой империи и сотрудничестве с правящей партией, нашли отклик в сердцах этих людей.
— И что ты предлагаешь нам? Смириться и покорно свесив голову влиться в это стадо? Последовать за Добрыниным, который только и мечтает, как развалить партию. Помочь Шуйским полностью узурпировать власть в империи?
Собеседник князей довольно хмыкнул. Его вполне устраивал подобный расклад. Но он прекрасно понимал, что в этом случае Шуйские сами себя загонят в рамки, которых сейчас практически не существовало.
— Склонять голову ни в коем случае не стоит. Нужно показать остальным, что в партии есть люди, которые имеют своё мнение и не боятся его высказать. Если потребуется, можно действовать самыми жёсткими методами. Я уверен, что в этом случае многие перейдут на вашу сторону. Да и про свободных аристо не стоит забывать. Я сейчас веду переговоры с Потёмкиными и если всё получится, то на вашей стороне окажется тяжеловес, который сможет склонить чашу весов в нужную сторону.
— Но для начала нам необходимо её выровнять самостоятельно. — тяжело вздохнув, произнёс Юсупов.
— И на данном этапе конфликтовать с Добрыниным нельзя. Но как же хочется дать инквизитору в морду. Как же он меня постоянно бесит. — подытожил Кирилл Андреевич Вяземский.
* * *Собрание партии прошло выше всяких похвал. Голицын и Долгорукий сделали невозможное. Они не только смогли перетащить на нашу сторону основное ядро партии, но и многих сомневающихся. А ещё подготовили для меня отличную речь, в которой Вяземские и Юсуповы представали перед всеми этакими баранами, из-за упрямства которых партия терпит одно поражение за другим. А вместе с Юсуповыми и Вяземскими такими же баранами выставлялись и все их сторонники.
Многим это не понравилось, и они сразу же решили откреститься от подобной популярности. И пусть только внутри партии, но всё же слишком жёстко я по ним проехался. Даже удивительно, что никто не бросил мне вызов на месте.
Князья сдержались. Хотя я прекрасно видел, как они находятся на грани. Нужно было надавить каплю сильнее, и всё бы случилось. Но я не стал. Всё же сперва необходимо попытаться договориться со всеми полюбовно. Сделать непримиримых соперников своими союзниками.
Моя роль на собрании была сведена к минимуму. Прочёл вступительную речь, затем немного поговорил о новом курсе партии, наехал на Вяземских и Юсуповых, а дальше отошёл на вторые позиции. Теперь вперёд выдвинулись Николай и дядь Коля.
Вот они и проводили основную часть собрания. Отвечали на вопросы, ставили перед отдельными членами партии задачи и так далее. После моей обличительной речи никто даже не пытался саботировать их выступление. Сорвать собрание у них всё равно не получилось бы, но потрепать наши нервы вполне.
В связи с таким наплывом членов партии заседании длилось больше шести часов с тремя перерывами. Во время этих перерывов я только и делал, что выслушивал лестные дифирамбы в свою сторону. Да заверения в безоговорочной поддержке. Причём подавляющее большинство этих людей я видел впервые. Даже не представлял, что такие рода вообще существуют. Максимум видел их в качестве одной строки, на предоставленных Голицыным документах. Да и то забыл, практически сразу, как прочёл.
Действительно значимые фигуры, ко мне не подходили. Единственными, кто постоянно находился рядом, были Голицын и Долгорукий. Если Александр Васильевич и у Романовых был в качестве первого заместителя, то второй как-то совершенно незаметно затесался в нашу компанию.
Видимо, Виктор Владимирович имел с сыном основательный разговор. И теперь он всячески пытается доказать отцу, что вполне себе пригоден к серьёзным политическим играм. Что совершенно не соответствовало действительности.