Инквизитор Тьмы 4 (СИ)

— Надеюсь, ты понимаешь, что можешь в любой момент лишиться сына? Если он рискнёт попытаться напасть на двуединого, или просто попадётся тому на глаза, то конец может быть очень печальным. Мальчишка слишком сильно полагается на иллюзии горбуна.
— И это не раз уже позволяло ему решать самые сложные вопросы. Горбун — мой лучший эксперимент. Уникальный дар, завязанный на псевдопервооснове и черпающий из неё силу. Стабильный и послушный, каким и должны быть все инициированные.
— Только это ничего не стоит против двуединого. Он уже один раз с лёгкостью пробился, через все его иллюзии и захватил в плен Давида. В тот раз двуединый оказался слишком беспечным, но я уверен, что второй раз подобной ошибки он не совершит. Если Давид попадёт к нему в руки…
— Если это произойдёт, я сам отдам приказ псевдопервооснове уничтожить сына. — взорвался Арцах, на радость Биньямину.
Сын ещё слишком молод, чтобы находиться во главе рода. Он слишком импульсивен и принимает решения, руководствуясь чувствами, что является грубейшей ошибкой, которая легко может привести к проигрышу. Сейчас у них просто нет права на ошибку.
* * *
От столь щедрого предложения Александра я отказался. Хотя плюсов в том, чтобы мне стать во главе мировой инквизиции было немало. Особенно для осуществления моей задумки с выводом тёмных магов из-под опалы. Но я прекрасно понимаю, что осуществить задуманное Александром будет невероятно сложно. Даже сейчас, когда «Коалиция Света» невероятно сильно ослаблена.
Да и заниматься этим у меня нет никакого желания, сил и времени. Ещё одной причиной, по которой Александр сделал мне столь противоречивое предложение, было расширение влияния самой империи. Займи я столь высокий пост и центр мировой политики, экономики и так далее, сместится в российскую империю. Мы станем тем государством, на которое будут равняться остальные и слушать с открытыми ртами.
Но и сам Александр прекрасно понимал, какие риски и сложности это несёт, не только для меня, но и для самой империи. Столь резкое усиление обязательно сплотит старых врагов, перед лицом новой опасности. И насколько сильной не была бы империя, выстоять против десятков мощных государств у нас не выйдет.
Поэтому император не настаивал на том, чтобы я немедленно согласился. Можно сказать, он поделился со мной своими мыслями. А может, и кого-то из своих советников. Подобная идея могла легко прийти в голову тому же Дружинину.
В общем, я отказался, но пообещал, что буду иметь такую возможность в виду. По идее, на мировой арене, я уже сейчас находился на одной ступени с главой мировой инквизиции. Только мою власть признавали в одном государстве, а его во всех, что входили в «Коалицию Света». Плюс ещё несколько десятков, решивших не вступать в коалицию.
Но сейчас для меня гораздо важнее было увеличить собственные силы. Разрешить все проблемы в империи. Дальше разобраться со скверной, её создателями и вернуть тёмным магам возможность существовать на равные со светлыми. Ну а после этого можно будет заняться подобной ерундой, если вообще будет в этом хоть какой-то смысл. В чём я сильно сомневаюсь.
Миру предстоит претерпеть сильнейшие изменения и сама инквизиция, как правительственная структура, будет уже никому не нужна. Нет скверны и нет врага, с которым она должна бороться. Вот моя главная цель, на пути к которой я уже делаю первые шаги.
Здесь мы разобрались. Но это была не единственная причина, по которой Александр хотел встретиться со мной. Объявление о моём присоединении к оппозиции уже было сделано. Теперь можно переходить в активным действиям на этом направлении.
Как и обещал Александр, Добрынины получат всестороннюю поддержку. Уже сейчас сформированы три отряда высших мастеров, которые поступают под моё командование. Все они отличные бойцы. Прошедшие ни через один конфликт ветераны. И что самое главное, патриоты до мозга костей. Поэтому в их лояльности император не сомневался.
Вот так резко сила Добрыниных многократно возросла. Мы стали одним из сильнейших родов в империи. Хотя и раньше никогда не толкались на отстающих позициях. Правда, придётся вернуть этих бойцов, когда в оппозиции будет наведён порядок. Но это всё ерунда. Главное, что я смогу решить эту проблему чужими руками.
 
Из императорского дворца отправился на базу, где меня и ждало усиление. Командовать этими отрядами будет Сизов. Его задачей также станет маскировка. Никто не должен понять, что нам помогает император. Хотя столь сильное усиление и не останется не замеченным.
Но мало ли что делали Добрынины последние двенадцать лет? Никто же толком этого не знает. Просто решили взять паузу от всех советских и прочих мероприятий, максимально дистанцировались от любых публичных выступлений и сидели себе спокойно, клепали армию. Выращивали себе высших мастеров.
Пусть это и совершенно нереально сделать. Иначе любой род с достаточными средствами клепал себе столь сильных магов не переставая. Но пускай кто-нибудь попробует доказать обратное.
По дороге со мной связался Голицын. Словно получил отмашку от императора. Хотя исключать подобное было нельзя. Всё же теперь очень многое изменилось. Да и генеральный прокурор просто не может быть дистанцирован от императора, в отличие от других членов оппозиции.
— Виктор Алексеевич, через три дня состоится первое собрание партии. Это решение было принято общим голосованием, а в дальнейшем будет зависеть только от вас. — обрадовал меня князь.
В принципе отличная новость, то что мне сейчас и нужно. Первая встреча с сопартийцами и первая оплеуха всем не согласным с моим назначением. Вяземские и Юсуповы наверняка уже готовятся, чтобы совместно выступить против меня и попытаться подбить на это как можно больше менее значимых членов партии. Уверен, что над прямо противоположным сейчас работают мои сторонники. Долгорукие и Голицыны точно.
— Пришлите все данные моему секретарю. Надеюсь, что на первом же собрании нам удастся решить основные проблемы.
— Я бы на это не рассчитывал. Ваши оппоненты слишком осторожные и никогда не полезу в бой, не убедившись в своём превосходстве.
— Значит, я просто дам им в этом убедиться. Не вижу никаких проблем.
— Только не после того, как у Добрыниных появился второй архимаг. — тяжело вздохнул Голицын. — Это заявление слегка спутало все наши карты. Поэтому теперь придётся гораздо сложнее сделать так, чтобы Вяземские и Юсуповы оскорбили вас в открытую.
— Александр Васильевич, боюсь, что вы слишком недооцениваете мои способности. Уверен, что уже после первой моей речи они не смогут сдержаться.
— Я бы не был в этом уверен. Но буду надеяться, что ваши слова окажутся пророческими. Все необходимые для собрания документы, я уже отправил Владимиру Дмитриевичу. Контакты будут у вашего секретаря. До встречи князь. Если понадобится какая-нибудь помощь, то можете смело дёргать меня.
— Благодарю князь. Обязательно воспользуюсь вашим предложением, если возникнет потребность.
На этом наш разговор был окончен. А я начал прикидывать, что такого сказать на собрании. Как вывести из себя Вяземских и Юсуповых? И только их.
Как вывести из себя всех, кто будет на собрании, я знал, но это не нужно. Всего два рода и затем уже остальных не согласных, постепенно перетаскивать на свою сторону. Делать союзниками, которые поддержат любые инициативы Добрыниных.
Правда, делать всё это предстоит дядь Володе и Николаю, но и я не собирался просто сидеть в стороне. На первом собрании будем присутствовать мы все, а уже дальше они пока сами. Я буду заниматься другими проблемами.
Слишком быстро всё завертелось. Больше нельзя откладывать собственное усиление. А для этого потребуется много времени и экспериментов. Желательно где-нибудь подальше от домашних.
Сизов вместе с бойцами уже ждал меня, поэтому после небольшой приветственной речи, двинулись в сторону поместья. Сразу же предупредил Петровича, чтобы готовил место для новичков. Нужно ознакомить их со всеми правилами рода, включить в очередь дежурств и ещё кучу всего, чем предстоит заниматься Громову.