Между светом и тьмой (СИ)

После ужина Воронцов забрал с собой своих и Тихомира с лекарем и отправился к месту силы на очередную прокачку. Только Лада отказалась, заявив, что у нее в мастерской дел непочатый край, ей нужно на десятках светцов руны переписать, без них в столице делать нечего, да и оружие гвардейцев требуется превратить в рунное, а все, что было нужно для восстановления капища в Новограде, она уже изучила. Так что, поехали в урезанном составе. 
Дальше все превратилось в безумную череду событий. Лагерь наемников у стен Тверда начал быстро заполнятся, ежедневно приходили нанятые через общую для всех земель бывшей империи «биржу вольных стрелков» отряды, от пяти до двадцати человек. Являлись и одиночки, для них специально открыли отдельную контору, прямо непосредственно в лагере. Там же формировали отряды, ставя во главе наиболее самых умелых солдат удачи. Туда же стекались ведуны, найм которых шел через росскую гильдию. Уже к концу второго дня там собралось около полусотни тех, кто умел управлять силой. Конечно, в основном это были слабосилки, имеющие в активе два-три умения, таких, как «щиты» или «площадные атаки». Но нашлись и ведуны посерьезней, четверо из них могли вешать солнце Сварога третьего уровня, и имели несколько серьезных площадных атак и щитов. И поток стрелков и ведунов только разрастался, это только первые ласточки, которые были ближе всех к Тверду. Сначала наемническая биржа пыталась задрать цены, но бояре и правители вольных земель быстро объяснили людям, которые стояли во главе, что нажиться они могут, но в Ирий или к Ящеру деньги не заберут, а попадут они туда гораздо раньше, чем за ними явится тьма. И биржевики отступили. Все это Воронцову пересказал боярин Рысев, который явился в Тверд за два дня до свадьбы.
— Да уж, не хоромы у тебя, — заметил он, оглядывая кабинет Константина.
Воронцов, вышедший навстречу, на это замечание только хмыкнул. 
— Нам с Юлией хватает, — дипломатично ответил он старому ведуну. — На востоке у меня земли, люди, усадьба, но судьба мира будет решаться на западе, и отсюда до него всяко ближе. Кроме того, мне гораздо больше нравится этот небольшой дом, чем родовая усадьба, по которой в обеденный зал из своего кабинета нужно идти пять минут быстрым шагом. Прошу, присаживайтесь, Ваше сиятельство, — он указал на кресло по другую сторону стола и вернулся на свое место. — Чай? Или что покрепче?
— Ничего не нужно, Константин Андреевич, времени мало, очень мало, через час я должен быть в здании совета. Я уполномочен кругом для ведения переговоров с вольными землями.
— Где остановитесь?
— Пока идут переговоры, мне выдели несколько гостевых комнат прямо в здании совета. А теперь давайте о делах. Сегодня вечером прибудут три леткора, которые ты оставил на востоке. Часть наемников отказалась продолжать контракт, но ты уже в курсе. Зато наняли там людей, кое-кто из твоей дружины пошел, так что, считай, четыре сотни стрелков и двадцать шесть ведунов. Гвардейцев своих, извини, я забрал обратно.
— Понимаю, — кивнул Константин, — и благодарен за помощь. Какие новости? Меня интересует запад. И насколько активна тьма на территории империи?
— А никаких, — развел руками Рысев. — Вообще никаких. Тьма на тех же позициях, что и две недели назад. Армии королевств и ополчения стоят на рубежах, разведка ничего не дает, отряды уходят во тьму и не возвращаются. На нашей территории их наскоки почти сошли на нет, словно и не было. Твари и одержимые исчезли, пять стычек за все время, и это самое плохое.
Константин достал сигариллу и, прикурив, посмотрел на старого ведуна.
— Вот это действительно плохо, куда делись орды тварей? У нас в тылу армия, которая при определенной удаче устроит нам огромное количество проблем.
— Верно, боярин, — кивнул Николай Олегович, — круг думает так же. Вот только найти мы их не можем.
— Плохо, — подвел итог Воронцов, задумчиво выпусти в потолок струю ароматного дыма. — Инициатива опять у противника, он о нас знает все, мы о нем ничего, и у него выбор направления удара. Но у меня нет решения, так что, разговор пустой, придется ждать, ход за ними.
 
Старый ведун вздохнул.
— Я вот чего от тебя, затек, хочу. Я, в принципе, к тебе и приехал по этому поводу. Юля сделала свой выбор, теперь вижу, что он был верный, — он бросил взгляд на Константина, который подобрался, ожидая услышать что-то очень неприятное. — Не напрягайся, — попросил боярин, — она послезавтра уйдет в род Воронцовых, станет твой женой, но я, как дед, и представляю не только себя, но и ее отца и матушку. Просьба у нас к тебе…
Воронцов слегка расслабился, он думал, что начнется очередной торг, или палки в колеса, а может, какие закулисные игры.
— Не бери ее в столицу. Да, она сильная ведунья, но неопытная. Как там выйдет, неизвестно, есть у круга думка, что все твари, что бесновались на наших землях, ушли туда. Тогда твоя задача становится в разы труднее. Ты мою внучку любишь, сохрани ее. 
Константин с минуту молчал, у него накануне уже состоялся разговор с Юлией на эту тему. Поскандалили знатно. 
— Верно, люблю я ее. И разговор у нас по этому вопросу уже был. Боярышня упряма и своенравна, это не покорная домашняя Анна, и за это я ее и люблю. Можно, конечно, приказать ей сидеть тут под охраной, только, боюсь, она ведь и ослушаться может, удерет, тогда еще больше неприятностей поимеем. Так что, я этого делать не буду, лучше возьму с собой, приставлю ее к Ладе, пусть артефакторшу охраняет, окажется она в центре всех наших порядков. Так что, чтобы до нее добраться, потребуется вольцев пройти. А они знают, что на карту поставлено, и будут стоять насмерть.
— Пусть будет так, может, и правильно оно, — немного подумав, согласился с выводами Воронцова Рысев. — Теперь о вольцах, еще один вопрос, который я хотел с вами, Ваше сиятельство, обсудить. Не слишком ли много доверия? Ведь я видел имя Орислава в списке приглашенных на твою свадьбу. Крови между нами море.
— Именно, — кивнул Константин, — и надо бы это море осушить. Нам вместе в бой идти. Орислав ко мне пришел сам, он понимает, что грядет, мне с ним в столицу идти, не с вами, не с другими боярами, которые сейчас войска собирают, а именно с вольцами. Наемники тоже туда пойдут, но пешком или на транспорте, они ударят извне, зачищая Новоград от тварей оттягивая их на себя. И уж точно я не поставлю их между собой и тьмой.
— А вольцев, значит, поставишь? Не боишься, что они тебе в спину ударят? 
— Не боюсь. Те из них, кто не принял мира, уже ушли, остались те, кто понимает всю опасность момента, да и Орислав работает, разъясняя ситуацию, так что, ваше сиятельство, я делаю ставку на них, ведь не отдадите вы, да и остальные бояре, свою гвардию?
— Не отдам, — согласился Николай Олегович, бросив взгляд на часы. — Ладно, боярин, пора мне, — Рысев поднялся и взял прислоненный к креслу посох, — теперь увидимся уже на торжествах. Размещением приглашенных со своей стороны я сам займусь.
— Вот за это благодарен, — пожимая сухую, но крепкую ладонь, с облегчением произнес Константин. — Честно говоря, если бы не вы, не справился бы я с организацией свадьбы, по мне проще военный поход организовать.
— Верю, но для этого существуют люди, которые служат роду, я просто приказал, и они все сделали. С Михаила оставалось только проверять правильность исполнения моих распоряжений.
— К сожалению, — вымучено улыбнулся Воронцов, — мой род — это я, и скоро ко мне присоединится ваша внучка, а из людей у меня только Лада, которая загружена заказами на артефакты, и Горд, который при ней за охранника, гвардейцев не считаю. Все люди, которым я мог бы поручить подготовку к свадьбе, остались либо в моих землях, либо погибли, когда батюшка подцепил тьму. 
— Да, боярин, тяжело тебе, и времени нет. А люди — дело наживное, обрастешь нужными и умелыми. А теперь пора мне.
Они пожали друг другу руки и спустились вниз. Да, неудобно для местных жителей подобное соседство, гвардейцы боярина перекрыли не слишком широкую улицу, вынуждая всех остальных ехать в объезд. Но безопасность того требовала, а идти через двор главе рода было не по статусу.