Тело и душа (ЛП)

- Если мы сюда переедем, тебе придется уйти, - ответил я. – Без обид.
- Смеешься? Я так много лет надеялась найти подходящего покупателя, что исчезну раньше, чем высохнут чернила на договоре.
Свет от фонаря Джейкоба появился раньше, чем он сам. И заметался от угла к углу.
- Взгляни-ка сюда, - позвал он. – Тут есть подвал.
- И насколько он жуткий? – пробормотал я, когда Джейкоб потянул на себя дверь и бесстрашно сунул туда голову.
- С ним все в порядке, - успокоила архитектор. – Там было место, идеально подходящее для моей обжиговой печи. И, само собой, грузовой лифт, который сейчас, правда, не работает, но думаю, хороший электрик сможет его реанимировать.
Джейкоб оторвался от двери в подвал и направился ко мне. Широкие шаги по промышленному деревянному полу, звон каблуков – целеустремленный человек. Снова запихнув фонарь в карман, он обхватил меня за пояс и подтянул к себе.
- Не буду тебе лгать, - сказал он. – Мне очень нравится это место.
Судя по бугру, давившему мне на тазовую кость, я бы сказал, что «нравится» - конкретное такое преуменьшение. А затем я посмотрел в его лицо и поймал напряженный, голодный взгляд, говорящий, что Джейкобу что-то нужно, и ничто, черт побери, не сможет ему помешать. Таким взглядом он смотрел на меня в тот день, когда мы встретились на вечеринке по случаю выхода Мориса на пенсию.
- Мы тут не одни, - кашлянув, пробормотал я.
- Обо мне не беспокойтесь, - заявила скульптор, ее голос раздался от входной двери. – Оставлю вас наедине. Вижу, вам надо поговорить.
«Поговорить» она произнесла без малейшего сарказма, учитывая тяжелое дыхание Джейкоба у моей щеки и стояк в его штанах, трущийся о мое бедро.
- Здесь так просторно, - произнес Джейкоб, проведя губами по моей скуле и спускаясь к подбородку. – Мы сможем парковаться позади здания, не наматывая круги по кварталу в поисках свободного места.
Сам я, вообще-то, обычно парковался у гидранта. Хотя и подозревал, что ничего хорошего из этого не выйдет, если вдруг пожарному департаменту понадобится использовать его по прямому назначению.
Он шаркнул ногами, втиснув одну между моими ботинками, а другую поставив рядом с моей правой ногой, и начал подталкивать меня назад спиной, пока я не наткнулся лопатками на десятифутовую стену, отделяющую кухонную зону от основного помещения.
- Мы могли бы установить бильярдный стол, - сказал он и накрыл мой рот своим, прежде чем я смог упомянуть о том, что последний раз играл в бильярд, когда жил в Центре психического здоровья округа Кук, где Большая Марта - бич комнаты отдыха – регулярно вынуждала меня участвовать в тех играх, в которых я уверенно проигрывал ей все свои сигареты. И это даже хорошо, потому что с тех пор я так по-настоящему и не пристрастился к курению.
Рука Джейкоба пробралась под пальто и большим пальцем потерла через рубашку сосок. Лицом Джейкоб уткнулся мне в шею, дыханием согревая ухо, и когда он заговорил, голос его стал низким и гипнотическим.
- Мы все здесь вычистим, закончим начатую реконструкцию. Я прямо вижу, как тут все будет. Наши вещи отлично будут смотреться в кирпичных стенах и с деревянными полами. И это только на первом этаже.
Признаюсь, Джейкоб рисовал весьма заманчивую картинку лофта своей мечты. Особенно озвучивая ее сексуальным голосом, пока его пальцы перекатывали мой сосок. Он уже затвердел и покалывал, пульсируя в такт настойчивым сжатиям. Я чуть сместил бедра, пристроив яйца Джейкобу на бедро. Прижавшись к нему пахом, я наслаждался близостью, тесно прижавшимся телом, пока глубокий, сладострастный голос вибрировал у моего горла.
- Ну, не знаю, - просто из вредности поддразнил я. Потому что я уже все решил, и если ему так нравится фабрика, то какого черта. Здание не заражено. А остальное не имеет значения. – Мне кажется, тут маловато белого.
Язык Джейкоба обжег шею, а свободная рука занялась ширинкой моих джинсов. Он был готов на что угодно, лишь бы убедить меня. Я откинулся на стену и направил фонарь на опускающегося на колени Джейкоба. И черт побери, кажется, я тоже захотел взять автограф у мужчины с внешностью кинозвезды, пристально наблюдающего за тем, как я наблюдаю за ним.
  
Ситуация была непривычной, поскольку обычно подглядываю я, но сейчас все казалось правильным. Просто здорово, что мы оба нажимаем в друг друге одни и те же кнопки.
- Ну же, мистер, - сказал я, - ты так сильно хочешь это здание? Придется заслужить.
Джейкоб ущипнул меня за сосок и возбуждение прокатилось по позвоночнику прямо в пах.
- Скажи, как, - вполголоса попросил он.
Если бы я начал напрягать мозг, то ничего бы не придумал. Поэтому выдал первое, что взбрело в голову.
- Оближи мои яйца, - сказал я, стоя с фонариком в одной руке, а другую запустив в его шевелюру и ухватив в горсть столько волос, сколько только смог.
Ему понадобились обе руки, чтобы стащить с меня джинсы, а я сосредоточился на сладкой боли, последовавшей за освобождением сжатого соска. Мой член набух и дернулся, когда Джейкоб прижал его к животу, согревая влажным дыханием кожу мошонки.
- Вылижи их, - повторил я, и было так невероятно тихо в толстых кирпичных стенах старой фабрики, как будто весь остальной город находился за тридевять земель. – Проведи языком между ними, потом вокруг. Пососи их своим горячим ртом.
Голос у меня немного дрогнул в конце, потому что Джейкоб сосредоточенно принялся исполнять мои приказы. Его язык скользнул между яйцами, обвел их по кругу, увлажняя слюной.
Я выпустил его волосы, которые все равно были слишком короткими, чтобы было удобно за них держаться, и взял в руку свой член, проведя им по скуле Джейкоба. Он проурчал что-то мне в мошонку, и я затвердел окончательно. Медленно сжав в руке ствол, я принялся дрочить перед его лицом, пока он сосал мои орехи.
Джейкоб сунул палец под мошонку и пощекотал анус, обещая моей заднице немного работы, но только когда я сам его об этом попрошу. Передернув еще пару раз, я прижал член к его виску, уколовшись о коротко стриженные волосы.
- Вот так, - похвалил я. – Продолжай.
Джейкоб бесстыдно засосал в рот яйца – сначала одно, потом другое, поощрительный стон глухо прозвучал между моих ног.
- Поработай пальцем, - сказал я, потому что он не собирался делать ничего, пока я не озвучу свои желания.
Джейкоб просунул обслюнявленный палец выше, и я задрожал от проникновения, ощутив, как он выдохнул на влажные яйца, протискиваясь глубже в мою задницу.
Джейкоб трахал меня пальцем, вытворяя что-то волшебное своим языком, и я выдохнул длинно и громко, лениво надрачивая перед его лицом. Но меня не оставляло ощущение какой-то срочности. Все, мне было известно – офис Стэна расположен прямо за углом, а он сам был компьютерным виртуозом, способным состряпать необходимые документы в мгновение ока. Но я не чувствовал ни малейшего беспокойства по поводу всякой паранормальщины. Не ощущал никого в кустах, лофте или подвале. Только я, Джейкоб и его крышесносный язык.
Само собой, мне придется дважды проверить подвал, чтобы окончательно успокоиться. О, Господи. Я как раз хотел этим заняться, когда Джейкоб поймал меня и втянул в танец своего языка и моего члена.
- Соси, - прорычал я, ткнув членом ему в лицо. Джейкоб качнулся назад и скользнул обратно, широко открытым, горячим, мокрым ртом по всей длине ствола. Я запихнул в карман зажженный фонарь, отбрасывающий одинокий, вздрагивающий луч в потолок, и вцепился в голову Джейкоба обеими руками. Пальцы нащупали небольшую выемку на черепе, и я вжал кончики пальцев в углубление.
- Я уже почти, - сказал я… Вернее, подумал, что будет вежливо дать знать о том, что я вот-вот кончу ему в рот. Но Джейкоб не отстранился. Он никогда не отступал, а наоборот удваивал усилия, что, как я полагал, распространялось и на другие стороны наших с ним отношений.
Его палец скользил внутрь и наружу, туда и обратно, а сам он заглатывал мой член так глубоко, как только мог, прижимаясь губами к основанию, и если мне не мерещилось, каждый раз слегка порыкивал. Так мокро и неимоверно горячо. А потом он плотно обнял губами ствол и всосал его.