Тело и душа (ЛП)

Адамсон становился все тусклее, истаивая, пока не исчез окончательно, присоединившись к своему отцу. Зиглер гаркал на Варжовски, приказывая ему очистить помещение и делая это немного грубее, чем было необходимо, в попытке удержать контроль над ситуацией, пока все окончательно не пошло наперекосяк. Я подошел к телу Адамсона, и да, его правая рука выглядела распухшей. Вероятно, он умер от анафилактического шока.
Эсмеральда наблюдала за тем, как я осматриваю тело Адамсона, пока Варжовски тащил ее на выход.
- Вы просто оказались рядом и сцапали его, когда он был ужален?
Она самодовольно улыбнулась и пожала плечами.
- Некоторые люди просто счастливчики, - заявила она.
Зиглер и Варжовски наконец увели эту парочку наверх, и я остался наедине с шестью телами – тремя мертвыми и тремя дергающимися. Линч – племянник мэра – был одним из трех… освобожденных, за неимением другого слова. Задрав полу его рубашки, я обнаружил прокол в брюшной области, что согласовалось с рассказом девочки из подворотни. Призрак Линча не маячил поблизости и не мог поведать о произошедшем в этом подвале. Я осмотрел другие три тела - духи все еще каким-то образом крепились к ним и бились, пытаясь вырваться на свободу. Большой белый мужчина, у которого Зиглер искал пульс, чернокожий юноша с посеревшей как пепел кожей, и Миранда Лопез. Ее мертвое лицо вздулось, один глаз был распахнут, второй закрыт. Вполне возможно, что она перенесла инсульт. А может, разрыв аневризмы. Это уже определит коронер. Меня беспокоило только одно – почему, несмотря на то, что она была мертва, тело по-прежнему двигалось.
Меня затопило злостью из-за того, что вижу ее такой - с ритмично содрогающимся телом в удерживающих ремнях. Я ведь знаком с ее матерью, ее ребенком.
В кармане у меня лежал снимок, где она сфотографирована в фиолетовом свитере. Проклятье.
Все это было неправильно.
Я бросил взгляд на три оставшихся тела с монетами на глазах и подумал, что вряд ли им повредит, если снять монеты и применить к тем, чьи духи все еще заперты внутри. В конце концов, первые три духа уже отлетели, ведь так?
Но что если я переложу монеты, а это не сработает? Что если Эсмеральда напевала себе под нос какое-то заклинание? Я не помнил ничего про «вуду» из курса Адского лагеря, и даже не был уверен, что верю во все это колдовство. Не хотелось рисковать и искажать место преступления тем, что даже не сможет помочь.
- Миранда, - позвал я, коснувшись кончиками пальцев ее руки. Я не рассчитывал, что она меня услышит. Раздутое тело продолжало конвульсивно подергиваться, натягивая ленты, удерживающие его на каталке. Руки и ноги шуршали сухими листьями.
Глядя на нее, я пытался увидеть то, что видели Зиглер и Варжовски – двигающееся тело. И что тут такого страшного?
Ах, ну да, тело-то мертвое. Наверное, когда-то давным-давно это напугало бы и меня.
А вот вид лежащего поверх тела призрака беспокоил меня гораздо больше. Физическая оболочка Миранды Лопез превратилась в марионетку. Не испытывающую ни боли, ни страха. Но сжавшиеся в кулак пальцы призрачной руки ужаснули меня, стоило увидеть, как призрачные глаза вылезли за границы глаз физических… Это было жутко.
Первое правило поведения на месте преступления предписывает никогда и ничего не трогать. Единственное исключение состоит в том, что если пострадавший жив, полицейский обязан попытаться его спасти. Лопез была уже мертва – молочная муть открытого глаза делала этот факт очевидным. Но это не значило, что она не страдает.
Пошарив в кармане, я ощутил через латексную перчатку укол металлической ножки милагро. Стараясь не выронить амулет, я зажал его между большим и указательным пальцами.
- Миранда, - сказал я, склонившись над ней. Мне показалось неправильным, класть милагро ей на глаз, поэтому я положил его Миранде на лоб и накрыл ладонью, чтобы не упал. – Это от твоей мамы.
По телу Миранды Лопез прошла долгая протяжная судорога, и все затихло. Я бросил мимолетный взгляд на призрак, выплывающего наружу. Он выглядел удивленным. Проявившись полностью, он почти сразу же исчез, растворившись в тумане сверкающего эфира.
  
Чтобы отделить души от тел двух оставшихся жертв, я проделал ту же процедуру, воспользовавшись серебряными маятниками, полученными от Крэша. Ни один из призраков не задержался, чтобы поболтать со мной. Только что они были здесь, а в следующий момент пропадали. К тому времени, как я запихнул обратно в карман маятники и милагро, тела стали просто телами, мертвыми и тихими, и шорох листвы тоже смолк.
В окно подвала ворвался звук сирен прибывшего подкрепления, а в кармане, вереща, завибрировал сотовый. Рингтон Джейкоба. Я откинул крышку телефона и поднес к уху.
- Ты ни за что не угадаешь, на кого я сейчас смотрю, - тихо сказал я, глядя на бледное лицо Миранды.
- Могу поспорить, что не на Зубную Фею.
- Что случилось?
- Нас с Каролиной вызвали на допрос двух человек, подозреваемых в исчезновении Энди Линча. Мне следует что-нибудь знать?
Ого. Департамент привлек всю тяжелую артиллерию: меня для поиска тела, а Каролину для допроса.
- Да. Я считаю, что Эсмеральда – мозг всей операции, но больше информации можно вытрясти из Ирвинга. Он слабак. А то, что Эсмеральда чокнутая, вы сможете использовать в свою пользу.
- Понятно, - я услышал улыбку в голосе Джейкоба. – Есть хоть малейший шанс, что завтракать я буду дома?
Я с трудом удержался, чтобы не снять серебряную монету с век Энди Линча. И так придется всем доказывать, что я всего лишь приложил к трем телам серебро, чтобы остановить судороги.
- Шесть тел, - сообщил я Джейкобу. – Думаю, коронер должен будет определить были ли они мертвы, когда мы их нашли.
На мгновение в трубке повисла тишина, пока Джейкоб обдумывал то, что я ему сказал… И что не сказал.
- Хочешь поделиться своим профессиональным мнением? Я имею в виду, кому как не тебе знать мертв человек или нет.
Я смотрел на застывшее лицо Линча, представляя призрачные черты, наложенные на физическую оболочку. Было тело и был призрак, каким-то образом соединенные и двигающиеся одновременно. Но пульс и сознание отсутствовали. Желудок отчетливо давал понять, что назвать такое состояние жизнью невозможно.
- Они… В общем… Они мертвы. Более или менее, - я вздохнул. – Во всяком случае, сейчас.
- Ясно. Похоже, работы мне хватит на всю ночь.
Я попрощался с Джейкобом и последний раз взглянул на Миранду.
Бедная девочка. С одним открытым глазом она выглядела гораздо хуже Линча и Адамсона. Я понадеялся, что мать не видит ее такой. А еще меня мучил вопрос, кому придется сообщать ей о случившемся. Скорее всего нам с Зиглером при помощи Карлоса. Замечательно. Мне очень, очень не хватало Лизы, и вовсе не из-за ее способности «си-но». Наверняка, мать Миранды легче бы восприняла такую новость, услышав все от Лизы.
Я поднялся по лестнице и обнаружил офицера Франко, протискивающуюся между криминалистами, копающимися в горе бумаг.
- Это что такое? – поинтересовался я.
- Представляете, - сказала она, наклонившись ко мне. Можно было по пальцам одной руки пересчитать, когда полицейские по собственной воле нарушали мое личное пространство. На душе сразу потеплело. - У них тут фальшивые карточки соцзащиты и удостоверения личности, сделанные на всех людей, обнаруженных в подвале.
Криминалисты выгребали из коробок папки и надписывали их толстыми черными маркерами, хотя я считал, что присвоение трупам новой идентификации – сомнительная заслуга.
- Страховое мошенничество? – рискнул предположить я. – Подделка кредитных карт?
- Больше похоже на поддельные карты соцстрахования. Сначала проверяли кредитки, а потом штамповали карты.
Я распахнул локтем приоткрытую дверцу узкого шкафа и увидел там огромное количество видеокассет. Стоит только копам обнаружить залежи видеозаписей, они сразу же начинают думать про банду секс-преступников. Знаю, сам такой… А с другой стороны, мы с Джейкобом были чертовски рады найти магазин с секцией гей-порно, находящийся не на другом конце города.