Май, весна и апокалипсис. Книга третья (СИ)

— Ну чего встал? — нетерпеливо прикрикнул тот мент, что был в доспехе, по всей видимости, он был у них за главного, — Топай сюда!
Озадаченно пожав плечами, я подошел к ним почти вплотную и вежливо поинтересовался:
— Чем обязан?
— Сними шлем и предъяви документы! — приказал тот грубым тоном, что называется, с наездом.
— А если не снимем и не покажем, то что? — весело поинтересовался я. Действительно, забавная ситуация.
— Тогда по законам военного времени, за сопротивление представителям власти, расстрел на месте! — всё тем же непоколебимым тоном заявил полицейский, видимо, думая, что он может этим меня испугать.
После этих слов я решил, что время пустой болтовни прошло и применил навык Шаг света, мгновенно оказавшись у них за спинами.
— Ох ни хера себе! — ошарашено произнёс широкоплечий мент в бронежилете, глядя на то пустое место, где я только что стоял, — Говорил же тебе, Санёк, не надо на этих перцев бочку катить! Уж больно у них доспехи крутые.
— Но ведь один остался, — произнёс одоспешенный, — Вот им сейчас и займёмся!
— Не так быстро! — отвечаю на это неконструктивное предложение.
— Вот он! — кричит главный, развернувшись в мою сторону и тут же без каких-либо колебаний даёт очередь из автомата практически в упор. Пули бьют в мою грудь, но я ощущаю лишь лёгкие толчки и сожаление от того, что не получилось разойтись полюбовно.
Остальные полицейские немедленно также разворачиваются вслед за своим командиром и открывают огонь на поражение. Вот ведь ублюдки!
Вспышка!
Менты бросают автоматы и с болезненными криками хватаются за глаза, также как и Макс.
Осматриваюсь по сторонам и хвалю себя за то, что выбрал правильную позицию — большая часть пуль прошла мимо меня и сильно повредила полицейский джип, который, судя по его теперешнему печальному виду, вряд ли когда-нибудь сможет самостоятельно сдвинуться с места.
Обойдя стонущих полицейских, подхожу к Максу, говорю:
— Идем! — далее под аккомпанемент всеобщей ругани тащу своего друга к «уазику», там сажаю его на пассажирское сидение, а сам занимаю место за рулём, стараясь припомнить последовательность действий, необходимых для того, чтобы тронуться с места.
— Мля, Миха, ты ведь должен был предупредить! — стонет Макс вместо ответа на вопрос, где находится ключ зажигания.
— Стреляли! — отвечаю, — Ты бы всё равно не услышал, так что ключи давай, валить отсюда надо!
— Да как же я его тебе дам, если ни хера не вижу? Они ведь в хранилище, а доступ к нему только через смартфон.
— Да твою же мать! — я обескуражено ругаюсь, прислушиваясь к завывающим звукам сирены, свидетельствующим, что скоро здесь появятся ещё несколько полицейских экипажей, — И что теперь делать?
— А я откуда знаю? — огрызается Макс, — Ты ведь главный и самый умный, придурок, мля!
— Капец! — я даю короткую, но реалистичную оценку сложившейся ситуации, однако сейчас гораздо полезнее был бы ответ на вопрос, что делать? Ну сам-то, я предположим уйду на мотоцикле… А ведь точно! У меня ведь есть мотоцикл! И хранилище!
Ни секунды не медля, выскакиваю из автомобиля, вызываю «Ямаху», на её место в хранилище закидываю Макса, запрыгиваю в седло, после чего выжимаю газ на полную, выбирая дорогу таким образом, чтобы избежать встречи с полицейскими автомобилями, чьё местоположение несложно определить по звукам сирен.
  
Глава 26
 
Мчался я фактически наугад, так как при движении на скорости под сотню километров в час не было никакой возможности свериться с картой. Однако уже через пять минут, к моей огромной радости, деревянные дома городской окраины остались за спиной, а вокруг раскинулись широкие поля с колосящейся озимой пшеницей.
Удалившись от города на два десятка километров, я спустился в густо заросший овраг и первым делом выпустил дрона, чтобы проверить наличие погони.
Вернувшаяся почти к самому городу «птичка» показала мне выехавший на шоссе полицейский джип, который, отдалившись от окраины на пару километров, затормозил на обочине, задумчиво постоял некоторое время, а затем развернулся и неторопливо вернулся в город. Вот и прекрасно! Понимают парни, что за городом настигнуть меня будет нереально. А если даже и смогут догнать, то шансов на победу будет очень немного. Тем более, я ведь никого не убил, так что какой смысл проявлять излишнее рвение?
  
Ещё немного покрутив беспилотник над окрестностями, я выдернул из хранилища Макса и произнёс:
— Давай, дружище, врубай лечилку!
— А где мы?
— За городом, километров двадцать.
— Ты меня в хранилище сюда доставил?
— Ага.
— Понятненько… — протянул он, — Значит, «уазик» ты бросил?
— Угу, — вздохнул я, — Это был единственный выход.
— Эх мля, что-то не держатся у нас машины, — Макс огорчённо вздохнул, после чего сообщил о включении лечилки и отрубился.
Посмотрев на неподвижного друга, я достал смартфон со вставленной в него левой симкой и стал просматривать интернет, благо, что сотовая связь здесь работала довольно неплохо.
Начал я с просмотра в режиме инкогнито аккаунтов наших соклановцев, которых я ещё не мог назвать бывшими. И первая открытая мной страничка Ани Захаровой безумно порадовала — оказывается, ещё вчера вечером она выложила фото, на котором она была запечатлена вместе с Настей, Ксюшей и Екатериной с детьми. Подпись под фотографией гласила: «Всем привет! Сообщаю всем друзьям и родственникам, кто беспокоится о нашем состоянии, что у нас всё хорошо. Мы вместе с Настей решили, что пока будем жить у Кати, чтобы быть вместе, а Ксения вернулась к своим родителям».
Порадовавшись столь прекрасным новостям, я отправил всем девушкам по пятьдесят ликтов, копья и пятнадцатикилограммовые хранилища, которые специально приобрел на бирже, так как подозревал, что гэбисты могли конфисковать у моих подруг все системные активы. А плюсом для Ани отправил доспех седьмого ранга и арбалет десятого. Хочется надеяться, что они смогут выжить в нарастающем катаклизме.
Мне было ещё интересно, как обстоят дела у подружек Игоря Маши и Оли, но у них на страничках давно не было обновлений, что меня несколько озадачило, Однако я решил надеяться на то, что у них пока просто не дошли руки до соцсетей. Про Веру Лукину тоже не было никакой информации, и мне подумалось, что её могли мобилизовать, так как она имела шестой ранг.
Затем, немного поразмыслив, я решил, что если отправлю деньги и карты парням из своего клана, то возможных плюсов будет больше, чем минусов. В ФСБ ведь и без того знают, что я жив, а следовательно, у меня есть возможность отправлять ликты и карты. Единственное, что они могут сделать — это снова отобрать у ребят мои подарки, если те всё ещё находятся под жестким контролем. Но в данном случае, я считаю, что это допустимый риск.
Исходя из этих соображений, я отправил Игорю Гусеву, Диме Федотову и Вовчику Харитонову по сотне ликтов и копью, а своему лучшему другу Серёге Бергману к стандартному пакету добавил доспех шестого ранга, хранилище, арбалет и боевой нож. И пусть гэбисты подавятся, если посмеют конфисковать эти карты.
Сделав эту рассылку, я почувствовал себя более спокойно и уверенно, так как последние двое суток меня постоянно мучила совесть за то, что бросил своих товарищей в лапах силовиков.
Далее я стал просматривать аккаунты моих родственников, и здесь меня ожидала крайне печальная новость — во время прорыва Бьёрнов на спиртзаводе погиб Алексей Гулеев — тот самый сержант, что сожительствовал с моей сестрой Катей. Представляю, каково ей сейчас. А я даже позвонить ей не могу из опасений, что о этом станет известно ФСБ. Можно было бы связаться по системной связи, но кто даст гарантию, что у нас дома нет жучков? Разумеется, через системную связь невозможно вычислить моё местоположение, но сам факт общения может принести вред моей родне. Я ведь не знаю, что в голове у эфэсбэшников!
Чтобы хоть немного отвлечься от грустных мыслей и убедиться в отсутствии непосредственной опасности, вновь подключился к дрону, продолжавшему висеть поблизости и стал осматривать прилегающую местность, гоняя «птичку» кругами.