Май, весна и апокалипсис. Книга третья (СИ)

— Э-э, нет! — с вздохом покачал головой Игорь, — Я Лукерью люблю и даже на ангела её не променяю…
— Лукерью? — переспросил Гена, — Так вот как её зовут, получается! А я всё голову ломал, что за непонятное имя Лу?
— Тьфу, блин! — тихонько ругнулся его собеседник, — Ты только ей не говори, что я проболтался, а то она от своего полного имени в бешенство приходит.
— Нормальное имя, — пожал плечами Бородин, — Ничем не хуже большинства других.
— Так и я то же самое говорю, — вздохнул Игорь, — Но её, видно в школе дразнили, вот она до сих пор и бесится, если так её назвать.
— А чего они молчат? — спросил Гена, глядя на взявшихся за руки Лу и пожилую гостью.
— Это они так разговаривают, — пояснил парень, — Мысленный диалог. Лу также с лемурами общается — возьмутся за руки, закроют глаза и молчат.
— Но язык всё равно ведь надо знать, — недоверчиво произнес Бородин.
— Она говорит, что не обязательно. Они образами и эмоциями общаются и вроде как всё понимают…
— Эй, хватит там шептаться! — Лу отпустила руки своей безмолвной собеседницы и повернулась к парням, — Гена, иди убей того удава, камеянцы тебе помогут, лемуры покажут дорогу! А мы ещё побеседуем.
— Угу, — кивнул парень, припомнив, что Лу не так давно пыталась убедить его в том, что он самый главный в их группе. Но сейчас она, похоже, об этом уже забыла напрочь.
— Надень шлем, и штыри возьми! — посоветовал ему Игорь, — Это может оказаться совсем не простым делом. Здешние животные сильно отличаются от земных. Мне с той гадюкой пришлось вчера сильно попотеть, и если бы я не надел твой доспех, то она, без всякого сомнения, отправила бы меня на тот свет.
— Да я как-то и не думал, что охота на удава будет увеселительной прогулкой, — с усмешкой ответил Бородин, — Хотя, кто его знает… — добавил он, глядя, как к нему направляются две восхитительные черноволосые девушки и парень из пришельцев.
— Вот-вот! Ты там не теряйся! Но и не расслабляйся! — кивнул Игорь, протягивая ему колчан со штырями, — Перекинь через плечо, это я сшил из змеиной кожи, вроде бы крепко получилось.
— Да ты, я смотрю, на все руки мастер! — Гена по достоинству оценил удобное снаряжение.
Сразу после того, как Бородин надел шлем и взял в руку меч, к нему подскочил лемур и стал нетерпеливо подпрыгивать на месте, хлопая по земле длинным хвостом.
— Ну давай, веди к змеюке! — сказал Бородин зверюшке, догадавшись, что это провожатый, а затем сделал шаг в сторону лемура. Увидев это движение человека, лемур прыгнул дальше, а затем, двигаясь только на задних конечностях, тот со скоростью пешехода направился в сторону леса, периодически оглядываясь на Геннадия, который уверенно двигался за ним. А вслед за землянином, на расстоянии нескольких метров уже шли камеянцы с копьями, причем девушки следовали впереди, а черноволосый парень в юбке был замыкающим в их небольшой колонне.
После того, как их небольшой отряд немного углубился в лес, хвостатая зверюшка взобралась на дерево и стала ловко прыгать с ветки на ветку, привлекая к себе внимание короткими однообразными криками. В отличии от лемура, человеку и камеянцам передвигаться по лесу было намного сложнее из-за густого подлеска и лиан. Их небольшая боевая группа пробирались по сумрачному лесу около десяти минут, в течении которых Гена несколько раз сбивался мыслями на прелестных камеянок, размышляя о том, можно ли с ними завести роман, и как выглядит секс с инопланетянками. Но вся кий раз он одёргивал себя, вспоминая про Екатерину, любовь к которой крепко засела в его сердце и не собиралась уступать своих позиций даже перед невероятно красивыми камеянками.
…
Лемур замер на низкой толстой ветке и с тревожными криками стал махать передними лапами, после чего резво умчался в обратном направлении.
«Похоже, что этот удав находится где-то поблизости!» — сообразил Бородин и, замерев на месте, внимательно осмотрелся по сторонам. Однако, сколько он ни вглядывался в окружающую его растительность, ничего похожего на опасную рептилию видно не было. Да вообще тут было как-то слишком уж тихо. Если на входе в лес в кронах деревьев суетились различные мелкие животные и порхали птицы, то здесь стояла плотная тишина, от которой веяло опасностью.
  
Постояв пару минут и убедившись, что поблизости нет опасных существ, Геннадий продолжил движение вперёд, останавливаясь и осматриваясь через каждые десять шагов. Его инопланетные спутники шли следом на некотором отдалении, также напряженно озираясь по сторонам и держа свои копья на изготовку.
Так они прошли ещё около сотни метров, когда внезапно и совершенно бесшумно в паре метров перед ним сверху опустилась крупная змеиная голова, венчающая гибкое чешуйчатое туловище, свисающее с толстой ветки, на которой, казалось, ещё секунду назад не было ничего подозрительного. От неожиданности Гена застыл, как вкопанный, завороженно глядя в желтые глаза огромной рептилии, которая почему-то не спешила нападать.
  
Глава 7
 
Взгляд удава был наполнен невероятной мощью, пронизывая землянина насквозь, словно рентген, он нагнетал в разум страх и покорность перед лицом могущественного существа, окутывал тело оцепенением и немощью, не давая пошевелиться.
Качнув головой несколько раз из стороны в сторону, огромная змеиная голова медленно приблизилась к безвольно застывшему Геннадию, желтые глаза рептилии ещё раз внимательно заглянули в душу человека, убеждаясь, что жертва полностью под контролем, после чего чешуйчатое тело стало не спеша обматываться кольцами вокруг оцепеневшего человека.
Страх, безысходность и покорность полностью сковали разум парня, и только на самом краю сознания мелькали едва уловимые мысли и образы. Вот один из этих далеких образов, более всего похожий на неясную тень, что-то истошно прокричал, пытаясь пробиться сквозь плотный туман безволия и покорности, крепко сковавший разум землянина. От того далекого и смутного образа исходили свет и тепло, даже сквозь туман согревая его сердце и заставляя прислушаться к едва доносящемуся до него крику. «Бей! Бей! Бей!» — в такт затухающему стуку сердца требовала мечущаяся на краю сознания красивая и до боли родная женщина. Крик этот становился всё громче, а образ становился всё ярче, постепенно разрушая ментальные оковы, опутавшие затуманенный рассудок.
— Бей! — в очередной раз звоном колокола ударило в голове, и Гена подчинился этому призыву. Неимоверным усилием воли он сбросил оцепенение со своего разума и тела, выхватил правой рукой паучий штырь, а затем со всей силы вонзил его в череп коварного монстра. В следующий миг парень почувствовал, как на нём смыкаются кольца погибшей рептилии, пытающейся даже после своей смерти уничтожить противника.
Долгую бесконечность Геннадий на пределе возможностей боролся с пытающейся его расплющить агонизирующей гигантской змеёй, чувствуя, как трещат кости, и от дикого перенапряжения лопаются мышцы. А когда давление, наконец, исчезло, и туловище монстра безжизненными кольцами опало на землю, то обессиленный парень, судорожно дыша, улегся сверху змеиного тела, стараясь как можно быстрее прийти в себя и восстановить силы.
Так он лежал несколько минут, прислушиваясь к повреждениям в дрожащем от перенапряжения теле. «Похоже пара ребер треснули или сломаны, — диагностировал он, ощутив в груди острую боль при вдохе, — И трицепс на левой руке лопнул… А вот что с ногами непонятно, болят сильно, но, вроде бы не сломаны…»
Когда сил накопилось достаточно, он поднялся на ноги, отдававшие болью при каждом шаге, осмотрелся по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии опасности, и направился в сторону своих спутников-камеянцев. Те чуть поодаль неподвижно лежали на земле в неловких позах и Гена заподозрил, что они погибли. Правда, отчего они умерли было совсем не понятно — никаких повреждений и следов боя он не видел, да и змея здесь была только одна.
Подойдя к ближайшей девушке, он первым делом поправил высоко задравшуюся юбку, предательски оголившую прелести инопланетной красавицы, не носившей нижнего белья. затем аккуратно коснулся рукой её нежной шеи и смог довольно быстро нащупать пульс — значит жива, только без сознания.