Мой выбор (СИ)
— На. А то отрубишься.
Макс протянул руку и, забирая холодную банку, поймал ладонь Самсона и сжал.
— Все хорошо. Я все понимаю.
Мештер, смотревший в этот момент перед собой, бросил быстрый взгляд на Макса, кивнул в ответ. И заплакал. Молча и потерянно. И от этого зрелища внутреннее спокойствие вдруг пошатнулось. Слезы Самсона, почти библейское предзнаменование. Господи, дай сил им всем. Особенно Жене. Макс обнял Мештера за шею и прижался лбом к его затылку. Хотя что тут могло утешить. Даже Марк был не в силах это сделать.
— Я пойду покурю.
Наверное, это было похоже на трусость. А, может, это и была она. Но Макс все равно шел к выходу, вынимая из кармана пачку сигарет. Каждый справляется с бедой по-своему, лично ему было невмоготу сидеть на одном месте. Хотя, чего греха таить, тот факт, что в любой момент может выйти врач с плохими новостями, не добавлял спокойствия. И да, это нехорошо, вот так бросать Самсона и Марка на передовой, но, блять, это невыносимо. Невыносимо!
Щелчок зажигалки, вспыхнул фильтр и адское зелье наполнило лёгкие, отравляя дымом воздух на крыльце перед входом в больницу. Сейчас, вот сейчас будет три минуты спокойствия. Да?
Нет. Макс застонал и с силой пнул мусорный бак. Тот был ввинчен в пол и от того лишь возмущённо звякнул. А его обидчик прижался лбом к панорамному больничному окну.
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... – от шепота и горячего дыхания стекло тут же запотело. – Господи, пусть он поправится. Он не заслужил такого... Верни его, я умоляю.
Глупость. Какая глупость... Да кто тебя там наверху слышит, кому ты нужен??
— С вами все в порядке? – от голоса за спиной Макс дернулся и резко обернулся. Даже не услышал, как сзади человек подошел, все, атас.
На него с интересом и даже каким-то беспокойством смотрел молодой парень в полицейской форме. Тот самый, который приехал одновременно со скорой и потому пытался дозвониться Максу.
— Да, я нормально, – истлевшая до фильтра сигарета обожгла пальцы и тут же была отправлена в мусорку. – Есть новости, офицер?
Полицейский приступил с ноги на ногу и снял фуражку, явно обдумывая, что именно сказать.
— Боюсь, что ничего нового. Следы на дороге, характер аварии, все говорит о несчастном случае.
— И это неудивительно, – из дверей больнице вышел второй офицер, постарше, и встал рядом с коллегой. – Ночью и в такой ливень шанс попасть в аварию возрастает в четыре раза. Даже не превышая скорости, а господин Мештер ее точно не превышал.
— Ты данные с камер получил? – молодой полицейский обернулся к говорившему. Тот кивнул.
— В трехстах метрах перед местом аварии висит камера измерения скорости, на ней явно видно машину Мештера и превышения не было. Вот же не повезло парню, – похоже, офицеры уже забыли про присутствие Макса и говорили только между собой. Да и ладно, что они могли еще сказать...
— Я сам там столько раз проезжал в дождь и нормально все было, – голоса полицейских звучали приглушенно, видимо, профессиональная привычка.
— Вот я и говорю, не повезло. На камере буквально через минуту после Мештера мотоцикл засветился, шел под сто шестьдесят, не меньше, маньяк-самоубийца, не иначе. И что? Проскочил этот поворот как миленький. А тут, видишь, не вышло...
Макс уже собирался толкнуть дверь и вернуться в больницу, но внезапно долетевшие до него слова офицера заставили его замереть на месте. Он медленно обернулся к полицейским.
— А что за мотоцикл поймала камера?
Старший офицер с удивлением посмотрел на Макса, будто только вспомнил о его присутствии.
— Мы не изучали досконально, но, судя по всему, классический Harley-Davidson. А что? – спокойное и расслабленное лицо полицейского тут же напряглось, выдавая профессиональную привычку никогда не терять бдительность. – Вам это говорит о чем-то?
Макс смотрел на мужчин перед собой несколько секунд, смотрел невидящим взглядом, судорожно копаясь в своем сознании и потому не сразу покачал головой в ответ.
— Нет. Нет, показалось просто...
Не говоря больше ни слова, Макс толкнул от себя дверь и вошёл в холл госпиталя.
Нет. Нет, это все фигня, совпадение просто. Так можно черт знает до чего додуматься, не хватало еще жениного бывшего к этому приплести. Ну подумаешь, купил он у них такой же мотоцикл, и что теперь? Убийство из ревности? Господи, какая в задницу ревность! То же мне, мотив... Или...?
— Макс! – прямо у выхода из лифта на Савельева налетел Самсон и потащил вперед по коридору, держась за рукав куртки. – Пошли, быстрее давай!
Секундная оторопь, и вот они уже вдвоем несутся вперед в сторону дивана, возле которого стояли Марк и наконец вышедший к ним врач.
— Что?! Что с ним?! – Макс, запыхавшись, резко затормозил возле дивана, чуть не влетев в спину Самсона.
Марк и врач переглянулись, словно в молчаливом сговоре. И, видимо, получив такое же немое согласие, доктор Шульман заговорил:
- Не волнуйтесь, сейчас опасности нет. Мы его стабилизировали, исключили внутреннее кровотечение. Остается вопрос к травмам позвоночника, но пока это не первоочередная задача.
— Не понял, – Макс моргнул, переводя взгляд с врача на Марка и обратно. – Если позвоночник не главное, то что же тогда? Что не так?
— Голова, Макс, – на этот раз ответил Марк, и голос его больно резанул Макса своей бесцветностью. – Женя в коме.
В коме.
====== Глава 5 ======
Комментарий к Глава 5 Читать главу лучше под эту песню
https://youtu.be/RSJbYWPEaxw
День восьмой
— Тихо! Все, Макс, все, тихо-тихо-тихо... – Самсон удерживал в своих руках бьющегося в истерике парня, не давая ни вырваться, ни сползти на пол прямо перед входом в палату. – Он живой, он дышит. Ну все, дружок, успокойся...
Тихий голос действовал то ли убаюкивающе, то ли гипнотически, но Макс, секунду назад сходивший с ума, обмяк в его руках и перестал вырываться. Пелена с глаз спала и вернулась способность не трезво, но все же мыслить.
— На хрена я тебя послушал... Зачем уехал...
— Тссс, все хорошо. Все хорошо, Макс. Ты уехал, потому что был похож на ходячий труп. Серьезно, в гроб краше кладут, – Самсон ослабил хватку и заглянул Савельеву в лицо, видимо, желая убедиться, что слова до него доходят. – Тебе нужно было отдохнуть. Успокойся, врачи все сделали вовремя, завели сердце твоему Жене. Он с нами.
С нами.
Он с нами.
Он. С. Нами.
Неизвестно, что подействовало сильнее, слова или то, каким тоном они были сказаны, но это сработало. Сошло на нет желание крушить и уничтожать, а по ходу и Самсону по роже съездить еще разок. Хотя уж он-то точно был ни в чем не виноват. Макс, освободившись его от железной хватки, сделал шаг назад и прислонился спиной к стене. Та еще проверка на прочность, конечно. Все же слушать свою интуицию очень полезно. Знал ведь, что не нужно уезжать. Нет, принять душ и лечь хоть на пару часов в постель было необходимо, с этим не поспоришь. Но не оказаться рядом, когда у Жени случилась остановка сердца, это как предательство. И себя, и любимого человека. И Самсон, конспиратор хренов, позвонил только утром. Но в одном он прав: уже все. Уже вернули.
Самсон дотронулся пальцами до лица и поморщился: трещина на губе и явный кровоподтек красовались там, куда попали костяшки кулака. Нехорошо получилось. Макс почесал затылок.
— Извини. Я не... В общем, извини.
— Да ладно. Бывало хуже, – Самсон тряхнул головой и поправил ворот рубашки: в пылу их схватки он треснул, потеряв несколько пуговиц. – Слушай, мне нужно в бар заехать. И Оле таблетки купить. Но я вечером вернусь, нужно что-то привезти?
Бутылку виски и смирительную рубашку. Дробовик. Библию. Черта лысого. Ни хрена. Макс почти не слышал, что говорил ему Мештер. Устал. Он просто устал, и единственное, чего хотелось – лечь возле жениной койки и сдохнуть. Потому что он уже не знал, что делать. Ожидание стало адским замкнутым кругом. Какому богу петь псалмы, чтобы это кончилось?