Мой выбор (СИ)

И дверь захлопнулась прежде, чем Женя успел обернуться.
====== Глава 3 ======
За четыре часа до...
Максу снился песок. Не приятный, белоснежный, чистый песок мальдивских пляжей, а раскалённый будто в адовом пекле, сухой и обжигающий. Он лип к коже, сдирал ее до крови, ноги увязали в нем и идти вперед было невозможно. Макс ощущал, что где-то совсем рядом спасительная прохлада воды и на берег накатывают солёные волны, но всякий раз оказывался не способен туда добраться. Его поглощал песок и после тщетной борьбы он сдавался и его засасывало в огненную пустоту.
Подобное снилось Савельеву не впервые, но никогда прежде не ощущал он так отчётливо собственный страх. Безысходность. Он со всей силы рванул в ту сторону, где, как ему казалось, было спасение, и провалился в пропасть, разверзшуюся прямо под ногами. И в тот момент, когда падение казалось неизбежным, рука нащупала опору, что-то твёрдое, надёжное, прочное. А знакомый голос зашептал над ухом:
— Тише, тише, kedves. Давай, вернись ко мне. Просыпайся.
Макс резко распахнул глаза и слепо начал всматриваться в пространство вокруг. В комнате царила темнота, только через окна лился блеклый свет фонарей. Уже совсем стемнело, сколько же он так провалялся?
Женя сидел перед диваном на корточках и ласково гладил мужа по щеке, ожидая, когда тот окончательно проснется. Макс приподнялся на локте и, потянувшись вперед, поцеловал Женю. Тот прижал к себе черноволосую макушку.
— Не первый раз ты во сне стонешь. Что же тебе снится. Расскажешь?
Макс приподнял голову и прижался носом к шее Жени прежде, чем тот отодвинулся. У Мештера был свой особый запах, который нельзя было спутать ни с чем, он струился по коже, приправленный ароматом Hugo Boss, и всякий раз заполнял собой все рецепторы, не давая думать ни о чем другом. Максу порой казалось, что это феромоны, настроенные точно на его частоту, иначе объяснить себе, почему он который год дурел от этого запаха, было невозможно.
— Я лучше покажу, – и Савельев жадно впился в губы мужа поцелуем, скользя языком в глубину его рта. И пусть это был отвлекающий от правды маневр, кайф от вкуса и ощущения Жени в своих руках уничтожал все следы кошмара.
Женя наверное слегка опешил от такого внезапного напора, но ему хватило и нескольких секунд, чтобы заразиться жаждой мужа. Эта болезнь была у них взаимной, и приступы одного лишь подстегивали желание другого.
Макс немедленно оказался вжат спиной в диван, а Женя устроился сверху, дразня и терзая шею мужа языком и губами. Через джинсы уже явно ощущалось его возбуждение, Макс же в футболке и боксерах просто олицетворял собой высшую степень желания. И оно усиливалось по мере того, как губы Жени скользили все ниже и ниже. Макс застонал и выгнулся, как только освобождённый от ткани член обхватил горячий влажный рот, а сильные пальцы без долгих прелюдий надавили между ягодиц, заставляя развести бедра. Женя втянул в рот кожу чувствительной головки и двинул языком вниз к основанию, прихватывая налившуюся мошонку. От ощущения языка, вторгающегося в тело, Макс потерял контроль и вцепился в голову мужа, подаваясь навстречу.
Это была невыносимая сладкая мука, ощущение раздвигаемых ягодиц и собственная открытость лишали воли, оставляя только желание поддаться и подчиниться.
— Еще... Еще, Жень... Трахни меня.
Мештер довольно заурчал, не отрываясь от своего занятия и добавляя к языку пальцы.
— Мой грубый горячий мальчик. Очень хочешь?
— Да да да, пожалуйста, – Макс закусил губу и приподнял бедра, давая рукам мужа больший доступ.
Женя вводил пальцы, сводя и разводя их, надавливая на горячие стенки и размазывая собственную слюну. Всего в нескольких метрах в шкафу лежала смазка, но кто бы сейчас о ней вспомнил.
В темноте раздался звук расстегиваемой молнии, Макс услышал, как соскальзывают на пол джинсы и толстовка. Уверенная сила подхватила его бедра, приподнимая и заводя ноги назад, Женя размазал слюну по своему члену и сделал несколько небольших толчков, проникая только головкой.
— Ну же, любимый, впусти меня. Покажи, как ты хочешь...
И вошёл на всю длину. Макс задохнулся от первого проникновения, но тут же волна удовольствия прошла по всему телу, едва Женя задел чувствительную простату.
К этому нельзя было привыкнуть и это не могло стать чем-то обычным. Они вжимались в тела друг друга, ловили губами движение пальцев, пили дыхание, смешивали пот и сперму и смотрели друг на друга так, словно видели впервые. Оргазм пронзил обоих с силой, соизмеримой разве что с чувством, которое под ним скрывалось. Это было еще одно признание в любви. И после они не могли оторваться друг от друга, все также прижимаясь кожей и медленно, сладко целуясь.
Неизвестно, сколько прошло времени прежде, чем Макс почувствовал, что тяжесть тела Жени, все также лежащего сверху, не даёт нормально дышать.
— Который час?
Этот вопрос прозвучал будто из другого мира, возвращая их на грешную землю. И Макс тут же пожалел, что вообще спросил о времени, но было поздно. Женя приподнялся на локтях и потянулся к брошенным на пол джинсам. В темноте сверкнул экран смартфона.
— Да почти двенадцать ночи. Надо собираться. А ты ложись давай, kedves.
Макс покачал головой и с трудом подавил зевок, чувствуя, как исчезнувшая усталость навалилась с двойной силой.
— Точно не нужно с тобой поехать?
Женя в ответ лишь цокнул языком и покачал головой, поднимаясь с дивана.
— Ты весь день на ногах был, kedves, ложись и отсыпайся. Мне до Ганновера ехать всего три часа, сдам мотоцикл клиенту и утром вернусь, ты даже проснуться не успеешь.
Макс пожал плечами. Конечно, в этом был резон. Просто ему не нравилась в принципе необходимость переть мотоцикл в другой город. Но, учитывая, что в последнее время им с покупателями совсем не везло, когда на днях написал чувак из Ганновера и заявил, что покупает Kawasaki Enduro “прямо вот здесь и сейчас”, отказываться от такого точно не стоило. Правда, оказалось, что сам он мотоцикл забрать не может, но на счет “Мештер Моторс” тут же упала вся сумма за байк и еще доплата за доставку до Ганновера. Найти курьера с машиной и прицепом в течение суток было проблемой, так что, недолго посовещавшись, Макс и Женя решили, что могут и сами доставить товар, благо прицеп им без вопросов одолжил старина Ганс. Макс планировал ехать вместе с мужем, но, как на зло, и в бассейне в эти дни работа кипела, так что он уходил из дома рано, возвращался поздно, даже не имея возможности заехать в магазин. Вот и завтра уже в девять утра ему предстояло быть в бассейне. Так что Женя должен был ехать один. Что Савельева не радовало совсем, без всяких видимых причин.
Макс попытался что-то возразить мужу, но очередной зевок уничтожил эту попытку на корню. Женя усмехнулся и, наклонившись, быстро коснулся губами лба Макса.
— Иди уже спать, я сейчас кофе глотну и поеду.
За Женей давно уже захлопнулась дверь, в квартире воцарилась тишина, а Макс все лежал в постели без сна, слушая, как за окном отбивают ритм капли дождя, постепенно усиливая и частоту, и силу удара. А днем небо было абсолютно чистое, без единой тучи. Откуда взялась гроза? Будто в ответ на мысли Макса, прозвучал раскат грома. Да уж, очень вовремя Женя поехал в другой город.
Рука потянулась было к телефону, но Макс быстро смекнул, что звонком только отвлечёт мужа от дороги. Хватит ему и помехи в виде дождя. В конце концов, всегда можно остановиться на заправке и переждать. Подумаешь, а то они в дождь ни разу не ездили. Убедившись, что будильник включён и стоит на семь утра, Макс нырнул с головой под одеяло и отключился быстрее, чем успел подумать еще о чем-то.
Орущий телефон с трудом вырвал его из лап Морфея, и Максу потребовалось не меньше минуты, чтобы проморгаться и понять, где он и кто он. На часах было четыре утра. Это ж надо было так пролететь с установкой будильника. Савельев уже собирался спрятать телефон под подушку и снова отрубиться, но тут до него дошли две вещи: во-первых, он не отключал звук будильника, а сам он замолчать не мог. А во-вторых, мелодию на будильник он ставил другую. А вот “Paranoid” Black Sabbath была установлена в качестве рингтона на входящие звони.