Мой выбор (СИ)

На несколько секунд повисла тишина, а затем хлопнула закрывающаяся входная дверь.
— Чувствительный какой. Макс, по-моему, он в тебя втрескался, – Самсон улыбался неприлично самодовольно и замахал руками, как только увидел, что Макс и Женя на него смотрят. – Не-не, вы не отвлекайтесь, я могу и выйти прогуляться, если надо.
Первый раз за вечер в квартире прозвучал смех.
— Вот же придурок, – Женя, улыбаясь, снова посмотрел на мужа. Макс все также сжимал его руки и наблюдал за реакцией. На тревогу в его лице Женя только фыркнул.
— Давай звони уже. Всю жизнь мечтал послушать, как мой нынешний муж с бывшим парнем разговаривает.
Было так непривычно и так здорово слышать от Жени сарказм. Забытое и невообразимо крутое ощущение. Макс подмигнул ему и коротко чмокнул в нос.
— Ну секса по телефону не обещаю, но, если все получится, в тюрьме его по кругу пустят однозначно.
Номер Матео был сохранён в телефоне Макса еще с тех пор, как тот изображал из себя клиента Мэтта Лаундмана. И как-то с трудом представлялось, что этот номер вообще сможет пригодиться. Ан нет, пригодился, причем настолько, что от него теперь чуть ли не жизнь Ганса Шлицера зависела. Дурдом.
Ладно, что уж теперь. Поиграем.
— Тихо сейчас, оба, – Макс набрал нужный номер и включил телефон на громкую связь.
Мештеры сверлили его взглядом те долгие секунды, пока из трубки доносились гудки, и замерли, едва прозвучало насмешливое:
— Надо же, какой сюрприз. Приятно удивлен. Чем обязан?
Макс поморщился. Боже, дай сил не сорваться и не выдать себя.
– Хорош на дерьмо исходить, Лаундман. Магазин тебя еще интересует? Готов обсудить.
====== Глава 19 ======
И все еще день тридцать два...
— Так, ладно. Приём. Приём! Эрик?! Бля...
Макс выдернул из уха наушник, постучал по нему сам не зная зачем и вынул из кармана мобильник. Шнайдер ответил сразу.
— Не работает?
— Я вообще ни хрена не слышу, помехи одни.
— Сейчас приду.
Макс вылез из машины и закурил, наблюдая за тем, как Эрик направляется к нему через парковку. Они остановились на стоянке у торгового центра, в пяти минутах езды от “Мештер моторс”, чтобы еще раз проверить микрофон и наушник. Как оказалось, не зря.
Эрик сдернул с головы систему hands free и сунул в ухо наушник Макса, переключая частоты на своём приёмнике. Макс наблюдал за его манипуляциями, прислонившись спиной к машине.
— Раз, два, три, приём. Все работает. Видимо, я далеко припарковался. На, давай проверим, до куда есть сигнал, – Шнайдер вернул наушник и начал медленно отходить назад, петляя между припаркованными машинами.
— Еще. Еще. Пока слышу. Так, стоп. Стой! – Макс замахал над головой руками в тот момент, когда в наушнике вместо голоса послышался треск. Шнайдер замер на месте и через секунду пошел обратно.
— Нормально, от моста до магазина меньше расстояние, пробьёт, – Макс снова выдернул устройство из ухо и протянул Эрику пачку сигарет. Тот взял одну и щёлкнул зажигалкой.
— Главное, чтобы стены магазина сигнал не заглушили. Ты постарайся поближе к окну встать.
— Угу. В американских боевиках все как-то проще, по-моему. Так и знал, что все эти переговоры на расстоянии километра – лажа полная. Тут вон как приходится, и к окну поближе, и боком стоять так, чтобы наушник не срисовали.
— Не срисуют. У тебя тёмные волосы и достаточно длинные, чтобы ухо прикрыть, – Эрик сделал глубокую затяжку и искоса посмотрел на Макса. – Если, конечно, ты его к себе слишком близко не подпустишь...
Ха. Ну что ж, тема должна была всплыть так или иначе. После того спонтанного минета они не успели поговорить, да и не сказать, что очень пытались. Макс изобразил на лице самую дружелюбную улыбку.
— Думаешь, в таком виде у меня есть шанс избежать приставаний?
Эрик вскинул брови, но быстро опустил глаза, делая вид, что внимательно рассматривает чёрную футболку, старую толстовку и светлые джинсы, неплотно обтягивающие ноги Макса. Что бы ни происходило теперь в голове у Шнайдера, лицо он держал безупречно.
— Думаю, внимательный человек быстро поймёт, что все интересное хорошо спрятано.
Макс закусил губу. Очень нервная выходила ситуация, а на трезвую голову без хмари от марихуаны случившееся между ними вообще вгоняло в стыд. И что-то ему подсказывало, что отшутиться вряд ли получилось бы.
— Я так понимаю, это намёк?
Господи, чувак, что ты несёшь, парню и так неловко. Макс готов был прикусить себе язык, но что сказано, то сказано. Эрик внезапно покраснел и мотнул головой.
— Нет-нет, какие намёки, – отвернувшись, он затянулся сигаретой, нервно теребя в руке зажигалку, но уже через мгновение снова смотрел на Макса. – Хотя да. Это намёк. Нам все равно придётся, так что давай договоримся сейчас.
Макс от неожиданности забыл выдохнуть дым и закашлялся. Черт, нет, к выяснению отношений он ни черта готов не был. Но Шнайдер без паузы продолжил, так что пока можно было просто молчать и слушать.
— Мне очень неудобно за то, что произошло. Что поставил тебя в такое положение и навредил отношениям в семье. Но чтоб ты знал, – Эрик вдохнул побольше воздуха и, закрыв глаза, выпалил. – Я не жалею и без вопросов повторил бы.
Когда Максиму Савельеву было пять лет и он ходил в детский сад, ему очень серьёзно призналась в любви Лизонька Якушева, крупная девочка с наглыми хвостиками и румянами щеками. Макс плохо помнил, что именно она ему тогда сказала, но вот собственные ощущения отпечатались в памяти очень здорово: ядреная смесь стыда, смущения и гордости. Клёво быть первым мальчиком в группе, которому девочка признается в любви.
Прошло много лет, садик и Лизонька Якушева почти забылись, и кто бы мог подумать, что тот самый спектр садиковских эмоций накроет с головой снова. И, главное, с хрена ли?! Макс сглотнул, пытаясь собрать пересохшую слюну. Ну пиздец... И что с этим делать теперь? А это вообще можно считать признанием?!
— Чувак, сейчас очень не вовремя. Давай потом обсудим. В смысле, нет, обсуждать нечего, повторять мы точно не будем!
Макс чувствовал, как к лицу приливает кровь. Вот только этого не хватало, целка-недотрога хулигана отшивает и делает вид, что обжимания в школьной раздевалке ей не понравились. С той лишь разницей, что Макс действительно не хотел повторения. Только вот звучало это неубедительно. Но, судя по всему, Эрик не нуждался в убеждениях.
— Макс, это мои проблемы. Я знаю, что мне ловить нечего, и говорю это исключительно из эгоистичного желания изобразить хорошего парня – Шнайдер улыбнулся и совершенно по-блядски подмигнул. – Ну и смутить тебя.
Макс не удержался от ответной улыбки. Опыт в гейском дружба-флирте у него был нулевой, спасибо Жене за это, но инстинкт подсказывал, что со Шнайдером вполне возможно разойтись по-хорошему. Потом, когда все закончится. Макс посмотрел на экран смартфона: почти одиннадцать вечера.
— Надо ехать. Лучше быть на месте раньше Лаундмана.
Шнайдер кивнул и выбросил затушенный окурок в урну.
— Езжай вперед, я поеду следом, заодно отработаем связь.
Выезжая со стоянки и наблюдая в зеркало заднего вида, как машина Эрика выруливает за ним следом, Макс почувствовал, что наконец-то смог выдохнуть. Оказывается, перспектива объяснений со Шнайдером давлела над ним куда больше, чем могло показаться. Даже, пожалуй, сильнее, чем переговоры с гребаным Матео. И давлела она с самого начала, просто все мысли были заняты Женей. Теперь же можно было прямо-таки прочувствовать кайф и азарт от их замысла, встреча с Лаундманом перестала быть горькой необходимостью и приобрела некоторый интерес. Макс даже облизнулся. Куда приятнее будет слушать приторное журчание этого козла, зная, что хрен ему достанется магазин. Лишь бы только удалось на тему пожара и Ганса его вывести.
Миновав мост в трехстах метрах от поворота к магазину, Макс снова бросил взгляд в зеркало. Машина Эрика остановилась прямо за эстакадой, фары погасли, и в наушнике прозвучал щелчок.