Мой выбор (СИ)

— Давай, – голос мужа звучал хрипло и нетерпеливо. — Как в первый раз, помнишь?
О да, Макс очень хорошо помнил. Он тогда чуть не сбрендил от страха, но желание заняться, наконец, сексом с чертовым Женей Мештером было сильнее. И сейчас муж не просто его вёл, подсказывая, что делать. Он ждал собственного отклика, надеялся на него. И Макс готов был любому богу молиться, лишь бы этот отклик случился. Лишь бы Женя его почувствовал.
Искать смазку не было ни времени, ни терпения, и в ход пошло подсолнечное масло. Макс полеснул его себе на ладонь и дрожащими пальцами снова дотронулся до ягодиц мужа. Проникновение не встретило сопротивления, но Макс не поддавался этой обманчивой лёгкости. Женя, не чувствуя боли, не сможет его остановить, и тогда возрастал риск нанести травму. Но осторожность звучала в голове все тише и тише, растворяясь в оглушительном удовольствии. Макс проникал медленно, добавляя по одному пальцу и ловя это фантастическое, забытое ощущение любимого тела. Другой рукой он потянулся к Жене, и тот с жадностью взял в рот его пальцы, чуть прикусывая и обсасывая с таким развратным звуком, что Макс едва не кончил. Терпение подходило к концу, хотелось большего. И тут Женя охнул и дернулся, прикусив палец чуть сильнее и оставляя ссадину, но Макс этого даже не заметил. Именно в этот момент пальцы другой руки скользнули вперед резче и зацепили бугорок простаты.
Скинув с себя шорты, Макс снова расположился между ног Жени и уже без всякой осторожности приставил головку члена к смазанному входу. Им же не могло обоим показаться? Нет, не могло. Первое движение было медленным, долгим, позволяющим занять идеальное положение. Макс упёрся руками в диван, почти полностью нависая над мужем. Губы снова потянулись за поцелуем, а бедра вернулись вперед, вводя член на всю длину. Ощущение от жаркой тесноты само по себе отключало мозг, но когда Женя снова застонал, сильнее прижимая к себе мужа за плечи, Макс чуть с ума не сошёл.
Женя чувствовал. Пусть физически это и был только импульс от массажа простаты, не важно. Плевать. Он чувствовал! Макс подался немного назад, выждал секунду и резко вогнал член снова, с силой сминая ту самую, чувствительную точку внутри, от чего Женя, выгибаясь, оставил на его плечах следы от ногтей. Вот тут тормоза сорвало окончательно.
— Ты чувствуешь? Чувствуешь это? – Макс вбивался в тело любимого, удерживая за бедра и целуя пальцы, скользящие по его губам. Женя подавался навстречу, насколько позволяла чувствительность тела, и каждый новый толчок пронизывал его насквозь, делая стоны все менее сдержанными.
— Да... Да, я чувствую... Не останавливайся, – мольба и похоть создавали в голосе Жени безумную смесь, от которой его хотелось брать снова и снова, размазывая по дивану и лаская открытое горло, когда он запрокидывал голову.
Макс чувствовал, что надолго его не хватит, но та часть мозга, которая еще была в состоянии соображать, подсказывала, что кончить вместе у них не получится. Хотя бы потому, что неизвестно, достаточно ли было этой проснувшейся чувствительности. Рука на автомате потянулась вниз, и Макс сначала решил, что ощущения его обманывают. Но он готов был поклясться, что плоть под его пальцами напряглась и от прилившей крови потемнела. Возможно ли было подобное? Времени на размышления не оставалось.
Макс двинул рукой, оттягивая крайнюю плоть на члене мужа, и одновременно набирая темп. По спине текли капли пота, колени соскальзывали с кожаной обивки дивана, но он этого всего не замечал. Перед глазами было только лицо Жени.
— Давай, любимый. Кончи со мной. Ты можешь, я знаю.
Они впивались в тела друг друга, будто хотели раствориться и стать одним целым, стоны превратились в рычание, влажные шлепки кожи о кожу наполняли собой все пространство вокруг. Чувствуя приближение финала, Макс сжал кулак сильнее и, сделав еще один резкий рывок, замер, наклоняясь и ловя губами вскрик, вырвавшийся из груди Жени. Член в ладони дернулся, и горячие капли, брызнув на живот, потекли по пальцам. Обессиленный Макс буквально рухнул вниз, на такого же обмякшего мужа, и почувствовал, как в унисон вздымаются их грудные клетки. Тела были мокрые и горячие от пота, губы саднило и зудели натертые колени, но это все была такая ерунда. Макс прижался носом к щеке любимого и закрыл глаза, чувствуя как его заключают в самые надёжные в мире объятия, которые ничто не могло разорвать. Губы сами собой растянулись в улыбке.
— Ты вернулся ко мне, Жень.
Тело под ним шевельнулось, и Макс, открыв глаза, увидел напротив внимательный тёплый взгляд.
— Нет, kedves. Не вернулся.
Горячая ладонь легла на щеку Макса и мягко погладила скулу.
— Это ты меня вернул.
====== Глава 17 ======
День тридцать второй
—... и не успел я и рта раскрыть, как мне в рожу прилетает удар кувалды. Или что там у братца твоего вместо рук. А где турка? Ай, бля, – из-за дверцы кухонного шкафа вывалилась чёрная пачка, и по столешнице покатились кофейные зерна. Макс, отскочивший было в сторону, быстро подставил ладони, пытаясь поймать на лету просыпанный кофе.
Со стороны дивана раздался смешок, и Макс пожалел, что барная стойка мешает ему увидеть выражение лица Жени. Выспавшегося и в кои веки счастливого.
— Да не смешно ни хрена, зачем ставить кофе так, чтобы я его стопроцентно рассыпал?
— Обалдел, что ли? Как я туда, по-твоему, дотянулся бы? – Женя, все еще улыбаясь, приподнялся на диване на локтях, так что Макс смог увидеть светлую макушку из-за чёрной столешницы. – Это старая пачка, ей месяца два уже, я ее еще до аварии покупал. Уже молотый кофе внизу стоит, в шкафу рядом с раковиной. И турка там же.
Искомое быстро нашлось и через несколько минут над плитой поплыл приятный бодрящий аромат. Макс вынул из посудомойки кофейные чашки и поставил на барную стойку.
— Короче, Самсон еще раз мне врезал, объяснил, что со мной будет, если расскажу тебе о своём блядстве, и свалил. Правда, уже более миролюбиво настроенным. Или мне просто так показалось, а на самом деле он готовит праведную месть, – не услышав реакции на свои слова, Макс посмотрел на мужа. – Ты меня слушаешь?
Женя уже полностью сел и, облокотившись о боковину дивана, продолжал смотреть на Макса с улыбкой.
— Слушаю, kedves. И, уж прости, кайфую.
— Хм. От того, что меня Самсон побил? Или от запаха кофе? – вскипевший кофе с шипением перетек из турки в чашки.
— Скорее от его подачи, – голос Жени звучал непривычно мягко.
— Вот как... От такой подачи? – Макс, не отрывая взгляда от лица мужа, медленно обошёл барную стойку, держа в руках чашки, и прислонился к ней бедром, представая во всем своём обнаженном великолепии. Давно он не разгуливал по квартире голым, и, как выяснилось, заводило это их обоих даже больше, чем в начале отношений.
Глаза Жени сверкнули и даже потемнели.
— Сюда иди. Быстро.
Макс неспешно взял вторую чашку в свободную руку, облизывая губы в довольной улыбке, подошёл к дивану и прежде, чем рука Жени коснулась его живота, выставил вперед одну из чашек.
— Кофе остынет, Евгений Маркович.
— Зараза какая, – Женя с усмешкой царапнул мужа ногтями по косточке таза и взял дымящийся напиток в руки. Макс уселся рядом и, сделав глоток из чашки, зажмурился. То ли от кофейного удовольствия, то ли от воспоминаний.
Казалось, что между вчерашним полуднем и этим утром пролегли целые годы. Будто случился переход из одной эпохи в другую, от отчаяния к нирване. Макс всегда думал, что секс после ссоры – байки из романтического кино, на которую ведутся лишь одинокие и недалёкие, но, как оказалось, реальность полна сюрпризов. Все, что произошло за последние сутки, было пропитано какой-то магией из смеси секса, боли, правды и ягодной смазки. Они занимались любовью снова и снова, даже не потрудившись добраться до своей кровати, просто разложив тот самый диван, на котором наконец была снесена стена отчуждения. Сбитая простыня, слишком узкая для спального места, укусы и засосы по всему телу, запах сигарет, которым пропиталась даже кожа дивана, смесь пота и спермы на валяющихся на полу полотенцах. Разговоры, настолько откровенные, что переходили на шёпот. Целая куча свидетельств их победы. Они уснули только перед рассветом, обессиленные, счастливые, в объятиях друг друга. Макс прижимался грудью к спине мужа и вдыхал его запах как маньяк, пока усталость не взяла верх и он не отключился.