Падение (ЛП)

— А папа твоего сына здесь?
Я обдумываю ложь. Но без Джастина я жажду близости, хочу вести открытую дискуссию с кем-то, кто не будет судить меня. И что-то в Мэри говорит мне, что она и глазом не моргнет, если я скажу ей правду. Поэтому я даю ей версию правды — очень маленькую ее часть.
— Нет. Он в штате Нью-Йорк, отбывает двадцатилетний срок.
— Дерьмо.
— Да.
— Вы поддерживаете с ним связь?
Уставившись в свой кофе, я качаю головой.
— Боже, нет.
Мы обе замолкаем на мгновение, обдумывая услышанное. Мэри ерзает на стуле, темные волосы блестят, свисая толстой косой через плечо.
— Итак, парень, который приходил сюда на прошлой неделе? Он не твой муж или парень…?
— Какой парень?
— Высокий, борода, весь в тату.
Я смеюсь.
— Нет. Райан… он друг.
Брови Мэри слегка приподнимаются, и она прячет ухмылку за чашкой кофе, прежде чем сделать глоток.
— Оу.
— О Боже, нет! Не такой друг.
Она лениво пожимает плечами, ее глаза полны насмешки.
— В этом нет ничего постыдного, если он был не просто другом. Я просто подумала, раз он принес коробки и все такое…
— Нет. Определенно нет.
Мы снова молчим, но я вижу, как что-то мерцает в глазах Мэри.
— Жаль, — размышляет она. — Он настоящий образец.
К счастью для Мэри, Райан часто навещает нас. Каждый месяц. Каждый раз, когда он приходит, то приносит подарок.
Новый телевизор. Комплект «В мире животных» DVD для Коди. Ноутбук для меня. В этом месяце щенка.
Он уже вдвое меньше Коди, лапы, уши и мягкая шерсть. Он носится, принюхиваясь и чувствуя себя как дома, и через несколько секунд мы оба влюбляемся в него.
— Сейчас он не очень, — говорит Райан. — Но через год или около того он станет чертовски хорошим сторожевым псом.
— Мне нужна сторожевая собака? — спрашиваю я.
Покачав головой, Райан улыбается.
— Не для того, что ты думаешь. Но здесь ты сама по себе и никогда не можешь быть слишком осторожной.
— Как… как дела?
Хихикая, Райан наклоняется, чтобы почесать щенка за ушами.
— Я в плохом бизнесе, Скарлет. Но мне всегда хорошо.
Я так сильно хочу спросить. Но не знаю как. Мне и не нужно. Райан просто качает головой, понимающе, но грустная улыбка приподнимает уголки его рта.
Требуется долгий, глубокий вдох, чтобы сдержать слезы. Но я делаю это, теперь я профессионал в покрытии эмоций. Я изображаю улыбку и наклоняюсь, чтобы погладить щенка у наших ног.
— Как нам его называть? — спрашиваю я Коди, по-настоящему улыбаясь, когда пес облизывает мои пальцы.
— Железный Человек?
Я смеюсь.
— Нет, детка, ему нужно собачье имя. Кости, или Рекс, или Гекберри.
— Гекберри.
— Тебе нравится Гек? Да! Мы будем звать тебя Гек, хорошо, Гек?
Мы с Райаном оставляем Коди играть со щенком, а сами выходим на крыльцо. Лето уже в самом разгаре, соседские дети играют со шлангом, и я слышу, как вокруг стрекочут цикады.
— Ты хорошо выглядишь, — говорит Райан, взъерошивая кончики моих волос.
По привычке я провожу руками по месту, где раньше была челка.
— Ты в порядке? — он спрашивает.
Я задумываюсь на мгновение, прислушиваясь к звукам леса вокруг.
— Да, — говорю я. — Каждый день имеет свои трудности, но нам хорошо, — я смотрю на улицу, на зеленые верхушки деревьев и горы вдалеке. — Я думаю, что это место хорошее для меня. Для нас.
— Я тоже так думаю, — он снова надевает очки. — Убедись, что кондиционер работает, — он говорит и уходит вперед. — Лето будет долгим и жарким.
Сетчатая дверь соседнего дома захлопывается, и я вижу, как Мэри выходит на крыльцо, а Рози уже перелезает через забор между нашими домами.
Райан останавливается на полпути к машине, поднимая руку.
— Добрый день, — говорит он, и я слышу улыбку в его голосе с расстояния шести футов.
Мэри приветственно вздергивает подбородок, расправляет плечи.
— Добрый.
***
— Как насчет стакана «Лайт» и твой номер?
— Думаешь, я дам свой номер человеку, который пьет светлое пиво?
Он смеется.
— Ну же.
Я закатываю глаза, зацепив край кружки под краном.
— Знаешь, ты спрашивал каждую субботу в течение последних трех недель, и каждый раз я отвечала нет.
 
Парень улыбается, на щеках появляются ямочки. Я могу только представить, скольких девушек он получает, улыбаясь такой улыбкой.
— Думаю, однажды мне повезет, верно?
Я со смехом ставлю перед ним пиво.
— Нет. Десять пятьдесят.
Он кудахчет, но отдает деньги.
— На следующей неделе, Сара. Я спрошу еще раз на следующей неделе.
— Ладно, Дэйв. Удачи.
Субботняя толпа начинает прибывать. Дальнобойщики и работяги из лесозаготовительных компаний, несколько местных жителей и вездесущие завсегдатаи. Работать легко, а люди достаточно приятные. За исключением нескольких чересчур рьяных парней — с которыми, конечно, я более чем готова иметь дело — все добры и дружелюбны, что делает мою работу намного проще.
— Привет, Эсме, — говорю я, нежно кладя руку ей на плечо. — Как ты?
Старуха оборачивается, сморщив губы вокруг сигареты.
— Привет, милая, — ответила она, голос потрескивал. — Было бы лучше, если бы старик Гарри поспешил с моим белым вином.
Смеясь, я убираю пустой стакан перед ней.
— Я посмотрю, что его задержало. Хочешь что-нибудь поесть?
Она похлопывает меня по локтю узловатой рукой.
— Ты слишком мила.
— Я посмотрю, что смогу найти, — подмигнув, я предоставляю ее самой себе.
Я ставлю стаканы на поднос, когда входная дверь распахивается позади меня, принося с собой порыв раннего летнего ветра. Пахнет опилками и влажной землей, и сладким запахом зеленой травы и леса. Сухие листья шуршат по полу, волосы сдувает с шеи, по спине бегут мурашки.
— Сара, можешь мне помочь? — кричит Гарри с другого конца бара.
Балансируя подносом на бедре, я беру несколько дополнительных стаканов.
— Конечно.
С подносом в руке я поворачиваюсь.
И…
Я чуть не врезалась в него.
Я вижу только карие глаза.
А потом выцветшие синие джинсы. Выглядят мягкими и изношенными, манжеты, лениво набитые в коричневые рабочие ботинки, покрытые пылью.
Красная фланелевая рубашка и татуировки.
Грязные светлые волосы, которые я уже чувствую между пальцами.
Глаза такие чертовски яркие, что я и забыла, как они прекрасны в реальной жизни.
Чернила на его горле движутся, когда Джастин сглатывает, прочищая горло.
— Привет.
Эпилог
Скарлет
Я слышу, как дверь дома Мэри захлопывается, и только через минуту очень сердитый Коди топает через нашу входную дверь, захлопывая ее за собой.
— Коди Рейнольдс, тебе лучше извиниться за то, что ты хлопнул дверью.
Вздрагивая, Коди вскидывает голову, его лицо бледнеет, когда он замечает меня на кухне.
— Прости, — тихо говорит он.
Я слышу, как он бросает свою школьную сумку на пол и сбрасывает ботинки, оставляя их посередине. Я жду, когда он появится рядом со мной на кухне, но вместо этого оборачиваюсь и вижу, что он стоит в дверях, переминаясь с ноги на ногу.
— Ты в порядке?
Он пожимает плечами, но в то же время кивает.
Я похлопываю по табуретке у кухонного стола, и он со вздохом тащится на кухню и вытаскивает стул. Мы оба молчим, пока я наливаю ему содовой, ожидая, что он выплюнет то, что его беспокоит. Он медленно поднимается на сиденье, я отодвигаю разделочную доску и продолжаю резать овощи на ужин.
Коди сидит тихо, наблюдая, как я работаю, и ерзает.
— Мам, — говорит он наконец. — Почему девочки и мальчики не могут быть друзьями? Почему они должны быть парнем и девушкой?
— Кто это сказал? — спрашиваю я, протягивая ему стопку морковных палочек.
— Джейн.
— Джейн, подруга Рози?
Он кивает, жуя.
— Она сказала, что мы с Рози не лучшие друзья, потому что я мальчик, и это странно.