Падение (ЛП)

Мы приезжаем на работу слишком рано, и я испытываю искушение сказать Джастину, чтобы он продолжал ехать. Не останавливайся здесь. Просто продолжай ехать, пока дорога не закончится.
Но я не могу.
У меня есть последнее препятствие. Последний обруч, чтобы перепрыгнуть.
— Спи спокойно, малыш, — говорю я, быстро целуя Коди в голову. — Будь добр с Джастином.
Джастин наблюдает за мной поверх головы Коди, и я вижу, как сильно он хочет, чтобы мы были ближе. Рука, лежащая на сиденье, мягко касается моего плеча.
— Все будет хорошо, — шепчу я.
— Позвони мне позже. Пожалуйста.
Я поднимаю телефон.
— Обязательно.
— Люблю тебя, — шепчу я. — Спокойной ночи, ребята, — говорю я, прислоняясь к окну.
— Спокойной ночи, — отвечают они.
Глава 24
Джастин
— Хочешь сока, малыш? — спрашиваю я через плечо, слыша, как Коди роняет игрушку, и бежит на кухню.
— А печенье? — спрашивает он, с надеждой глядя на меня.
Я смотрю на часы, прежде чем кивнуть. Наверное, пожалею, что дал ему печенье перед сном, но парень слишком милый, чтобы сказать ему «нет».
— Только за столом.
Он подтягивается и садится на стул, крепко сжимая что-то в кулаке. Он немного карабкается, но я быстро понял, что ему нельзя помогать. Оказывается, он такой же упрямый, как и его мама.
Поставив стакан перед ним, я наблюдаю, как он рассматривает то, что у него в руке.
— Что у тебя там?
Его голубые глаза находят мои.
— Дядька дал, — тихо говорит он. — Велел оставить на потом.
— В смысле?
Коди делает паузу, его рука сжимает то, что зажато между его липкими маленькими пальцами. Я терпеливо жду.
Он разжимает свою маленькую ладошку, и я смотрю на блестящий предмет, который катится по его пухлой ладони. Я чувствую, как мое сердце перестает биться.
Мне требуется мгновение, чтобы обрести голос.
— Не возражаешь, если я взгляну? — Коди замялся на мгновение. — Я верну, обещаю, — я заставляю себя улыбнуться, по крайней мере, так, как только могу.
Наконец, он пожимает плечами, бросая её мне в раскрытую ладонь.
Перевернув, я держу её двумя пальцами. Только тогда, когда она в моих руках, сердце дает толчок.
— Кто тебе это дал?
— Мужчина.
Мне нужны все силы мира, чтобы не закричать.
— Какой мужчина?
Коди слизывает апельсиновый сок с верхней губы.
— Сегодня в магазине, когда мы ходили с мамой.
Кровь стучит в ушах так громко, что я едва слышу.
— Ты уже показал маме?
Он качает головой.
— Не-а. Это мой секрет.
Глубоко вздохнув, я сжимаю в руке девятимиллиметровую пулю. Я опускаюсь на колени рядом с Коди, руки дрожат.
— Я знаю, что сказал, что верну её, но ты не возражаешь, если я оставлю её у себя?
— Мне пофигу, — Коди пожимает плечами, выглядя совершенно нейтральным с соком в руках, в то время как весь мой гребаный мир взрывается.
Глава 25
Скарлет
Требуется вся сила воли, чтобы ступить на порог. Каждая клеточка моего тела кричит, чтобы я повернулась и ушла. Мышцы ломит и голова пульсирует от напряжения, что заковано в моем теле.
Такое чувство, будто идешь в логово льва. Прямо в брюхо зверя.
Что еще хуже, на горизонте что-то маячит. Оно щекочет заднюю часть сознания, пробегает по позвоночнику. Это проникает в каждую мысль и туманит мое зрение, пока я не чувствую, что все смотрят на меня.
Они знают. Мошенница. Лгунья. Шлюха.
— Просто держи глаза открытыми, — сказал Райан. — Голова опущена, глаза открыты. Все, что ты можешь нам дать, ценно. Как часто он там бывает? Кто еще в клубе? Любые подозрительные лица?
Вопросы, вопросы, вопросы. Райан держал их наготове и ждал.
Я отвечала, что могла, и обещала выяснить ответы, которые не могла дать ему сразу же. Все это время Джастин был рядом со мной, держа мою руку в своих, выражение его лица было где-то между гордостью и болью, карие глаза горели всегда неразборчивым чувством, которое пузырилось под поверхностью.
— Привет, Реджи, — говорю я, улыбаясь ему.
 
— Привет, красавица, — отвечает он, на щеках появляются ямочки. Его массивные руки сгибаются, когда он скрещивает их на груди, глаза сканируют клуб. В том-то и дело, что Реджи всегда наблюдает, только не в нужных местах.
— Прекрасно выглядишь сегодня, — говорит он, подмигивая.
Я провожу руками по красному корсету, косточки и кружево слегка сдвигаются, когда я поправляю его. В баре тихо, еще рано. Я пользуюсь моментом тишины, чтобы поболтать. Но у меня никогда не получалось, и вскоре я чувствую себя неловко и вынужденно, и мне кажется, что он знает, что что-то не так.
— Итак, — я сглатываю. У меня так плохо получается. — Э-э, мне интересно. Я хочу знать, что девочки продают, как мне это сделать? Откуда мне знать, кому продавать?
Лицо Реджи немного вытягивается, руки сжимаются на груди.
— Ох, Скарлет, — вздыхает он, хмурясь. — Ты не хочешь влезать в это дерьмо.
— Я знаю, — даже для собственного уха мой голос звучит слабо. Я выпрямляюсь, расправляя плечи. — Я знаю.
Он качает головой, и на мгновение мне кажется, что он собирается сказать мне «проваливай». Он смотрит на свои ботинки добрых тридцать секунд, прежде чем ответить мне.
— Тебе нужно поговорить с Маркусом, — бесстрастно говорит он. — Но тебе полагается 10%, остальное — клубу. Увидься с Маркусом или Беккой, и они тебя поставят.
Реджи выглядит разочарованным. У меня внутри все переворачивается.
— Итак, 10% дают мне в конце ночи?
— Да, это лишняя сотня.
— За неделю?
— За ночь.
Чёрт возьми!
Мы оба молчим. Мой мозг тикает, когда я думаю о том, сколько девочки должны продать, чтобы иметь возможность забрать домой столько денег за одну ночь. Десять девушек, по штуке каждая, семь вечеров в неделю-голова идет кругом. Маркус, должно быть, совершает абсолютное убийство.
— Откуда мне знать, кто покупатель?
— Они придут к тебе.
— Как сделать…
— Перестань задавать вопросы, — хмурится Реджи. — Спроси Маркуса, если хочешь знать больше.
— Реджи…
Он тычет пальцем мне через плечо.
— Кристен ищет тебя.
Я оборачиваюсь и вижу, как толпа расступается, Кристен появляется в толпе, как Моисей. Она качается на длинных ногах через клуб, почти бежа, ее глаза дикие. Когда она замечает меня, ее глаза расширяются и она практически прыгает на меня.
— Скарлет, — шипит она, хватая меня за руку. — Ты должна остановить его, — говорит она, отчаянно таща меня через клуб.
— Остановить кого? Кристен, что происходит?
И тут я чувствую, как ее рука дрожит.
— Он сошел с ума. Она не это имела в виду. Она бы никогда… но он сошел с ума.
Я слышу крик в тот момент, когда открывается дверь гримерки. Он прорезает грохот музыки, бьет меня прямо по лицу. Мне приходится проталкиваться сквозь небольшую толпу девушек, расталкивая их, когда они стоят, застыв, в свободном круге.
Маркус тяжело дышит, его плечи поднимаются и опускаются под рубашкой, руки безвольно висят вдоль тела. У его ног, с разбитой губой, размазанной по подбородку, Тиа лежит на полу, ее руки дрожат, когда она поднимает их, чтобы защитить себя.
— Прости…
Он поднимает ее за волосы, как будто она пустое место. Как ребенка. Его глаза — черные озера ненависти, окруженные красным — ничего подобного я раньше не видела.
Это не Маркус — это то, что он прятал внутри. Это монстр, и я знала, что он освободится. Ярость просачивается из него, излучаясь как жар от огня. Она пульсирует и вибрирует вокруг.
— Мне больно, — всхлипывает Тиа, тщетно пытаясь освободиться от его хватки. Он просто крепче сжимает ее, пока она не успокаивается.
— Что вы стоите? — я шиплю на девушку рядом со мной.
— Нет, — шепчет она в ответ, протягивая ко мне руку, когда я прохожу мимо нее. — Не надо!