Падение (ЛП)

Я вижу красно-синие вспышки почти в полуквартале от клуба. Они танцуют по асфальту и отскакивают от окон, освещая ночное небо. Конечно же, когда я разворачиваю грузовик и выезжаю на стоянку, я замечаю полицейскую машину.
Маркус рядом, и я вижу убийственное выражение его лица. Нет ничего необычного в том, что я вижу здесь полицейскую машину — я даже не хочу думать о том, кто еще платит Маркусу, — но сейчас довольно рано, и они обычно не приходят в стрип-клуб с мигалками.
Я сворачиваю грузовик на стоянку и тихо закрываю дверь, не желая беспокоить Маркуса и полицейского. Только на полпути я замечаю желтый «Порше» Маркуса, стоящий на своем обычном месте под фонарем.
Я чувствую, как краска отливает от моего лица, и пульс стучит в висках.
Каждая панель была разбита. Все окна разбиты. На ветровом стекле есть дыры, а капот выглядит так, будто его избили чем-то большим и тяжелым, оставив вмятины размером с кулак. В довершение всего, шины разрезаны, и на боку кузова есть длинные царапины, которые настолько глубоки, что я вижу серебро под краской с того места, где стою. В машине полный беспорядок.
Кто бы это ни сделал, он наверное был очень обижен. И судя по выражению лица Маркуса, они выбрали правильную цель. Даже под красным рубцом и синим глазом, я вижу, что он бледен, кипит, практически корчится от гнева.
Я должна отвернуться.
Даже когда я закрываю за собой дверь, все еще вижу красно-синее мерцание перед глазами. А когда закрываю их, то вижу лишь ясные карие глаза и покрытую чернилами кожу.
Глава 12
Скарлет
На следующее утро вспышки красных и синих полицейских огней все еще пятнают мои веки. Воспоминание о синяках на лице Маркуса и о его машине, изуродованной до неузнаваемости, стучит мне в затылок, умоляя обратить на это большее внимание. Но там, наверху, так много других вещей, что я не знаю, с чего начать. Я не знаю, как разобраться во всем этом, чтобы сформировать единую связную мысль.
— Я думаю, она уже чистая, Скарлет.
Подняв глаза от стойки, я вижу Лорен, стоящую рядом с кофейником в руке и веселым выражением лица. Она указывает на стойку.
— Ты вытираешь ее уже десять минут.
Я смотрю на стойку, потом снова на нее. Моргаю несколько раз, пытаясь отогнать образы из памяти.
— Ты в порядке? — её рука мягко лежит на моей, она склонила голову набок, ее глаза полны беспокойства.
У нее такое дружелюбное лицо, что я почти готова все выложить как на духу. Вместо этого я сжимаю губы, крепко сдавливаю кусочки себя, пряча их в безопасное место.
Кивнув, я приподнимаю уголки рта и улыбаюсь, надеясь успокоить Лорен.
— Конечно, — я бросаю тряпку в ведро и вытираю руки о фартук. — Просто задумалась.
Мы оба оборачиваемся, чтобы посмотреть, как звенит колокольчик над входной дверью, и входит один из завсегдатых посетителей.
— Эй, Билл! — говорит Лорен, давая мне собраться с мыслями.
Джастин спал, когда я вернулась домой прошлой ночью, одеяло, которое я оставила для него, было натянуто на ноги, телевизор все еще мерцал старым черно-белым фильмом. Как трусиха, я проигнорировала вопросы, требующие ответа. Вместо этого я свернулась калачиком в кровати и попыталась заснуть, все время думая о парне, спящем в нескольких футах от меня, и задаваясь вопросом, способен ли он на то, что я думаю. Что если, где-то под карими глазами скрывается что-то более опасное.
Не знаю почему, но, как бы глупо это ни было, мысль о том, что Джастин сделает что-то подобное, зажгла во мне нечто темное, мстительное и собственническое, нечто настолько близкое к похоти, что я почти стыжусь этого. Но потом чувство вины от мысли, что кто-то вроде Джастина, который лишь помогал мне, сделает что-то такое плохое, посылает еще одну волну стыда, пока я не превращаюсь в скрученный узел замешательства и вины. Излишне говорить, что сон не приходит легко.
— Скарлет! — колокольчики звенят громко, и я подпрыгиваю. Пит щелкает пальцами, пытаясь привлечь мое внимание. — Обслужи, я сказал, — нетерпеливо говорит он.
 
Я смущенно хмурюсь.
— Извини.
Остаток дня проходит как в тумане. Я принимаю заказы на обед, потом уже иду к машине. Когда я тянусь к дверце, мой телефон звонит, и я знаю, что он похоронен где-то глубоко в бездне моей сумки. Ругаясь, я бросаю сумку на землю и присаживаюсь, роясь в мусоре, пока телефон продолжает жужжать.
— Алло? — я почти кричу, так что уверена, кто бы это ни был, он уже повесил трубку.
— Скарлет?
Я смотрю на пятно на земле, пытаясь припомнить знакомое лицо.
— Угу?
— Это Сэм.
— Оу! — Оу. — Привет, Сэм, что случилось?
Он шмыгает носом — у него такая привычка.
— Ты не видела Лию?
Я встаю, открываю дверцу машины и бросаю на пассажирское сиденье наполненную сумку.
— Нет. Прости.
Это совершенно не в характере Сэма — звонить мне. Странно. Кроме звонка Бекки по поводу работы, я не общаюсь ни с кем, особенно с Сэмом. Он молчит добрых десять секунд, прежде чем я понимаю, что, возможно, это не просто звонок.
— А что? — нерешительно спрашиваю я. — Что-то случилось?
Сэм долго молчит, и я чувствую, как по телефонной линии прокатывается напряжение.
— Не-а, — говорит он, пытаясь казаться легкомысленным, но не в силах скрыть резкость в голосе. — Я не видел ее с субботы. Надеялся, что ты видела.
— Ох, — я хмуро смотрю на руль, пытаясь вспомнить, когда в последний раз видела Лию. В последнее время все дни сливаются в один, так что, могло показаться, что это было вчера, а могло быть и неделю назад. — Я тоже не видела ее с субботы.
Я пытаюсь вспомнить, говорила ли она что-нибудь об отпуске, но вспоминаю лишь ее спор с Маркусом.
Сэм снова молчит, и я не знаю, что сказать, чтобы исправить ситуацию. Честно говоря, я не знаю, могу ли я что-нибудь сказать. Лия часто на несколько дней исчезает с лица земли, но обычно она берет с собой Сэма, запас порошка и таблеток. Если она исчезла без него, возможно, это не просто так.
— Ты связывался с Беккой? — спрашиваю я. — Может быть, на этой неделе она работает в «Вегасе»?
Сэм снова шмыгает.
— Да. Да, возможно, — звучит неубедительно. — Обычно она предупреждает. Ее вещи здесь.
Я провожу пальцами под галстуком, потом надавливаю на то место, где болит голова.
— Ну… может, она просто забыла.
Он что-то бормочет в ответ, и я вижу, что он все еще не убежден. Но уже поздно, и я хотела бы пропустить пробки по дороге домой. К счастью, Сэм решает, что я бесполезна, бормочет что-то вроде «спасибо» и вешает трубку.
Но когда я еду через город, разговор с Сэмом продолжает мучить меня. Стоя на светофоре, я протягиваю руку и достаю телефон из сумки.
Звонок идет на голосовую почту, посылая холодную струю страха.
— Лия, это Скарлет, — говорю я, кладя телефон на плечо и переключая передачу. — Сэм только что звонил, искал тебя. Он казался обеспокоенным. Честно говоря, я тоже немного волнуюсь. Позвони мне. Пожалуйста?
Я вешаю трубку, но держу телефон на коленях в надежде, что она позвонит.
Она не позвонила.
В тот вечер, когда я возвращаюсь домой с Коди, Неда загоняет меня в угол, практически умоляя позволить ей взять его на несколько часов перед ужином. Я испытываю искушение сказать «нет», уверенная, что она накормит его сладостями, но Неда и Амон — самое близкие, почти что бабушка и дедушка, поэтому я не могу отказать им.
Кроме того, идея провести несколько часов в одиночестве слишком хороша, чтобы от нее отказаться.
Дело в том, что без Коди в квартире слишком тихо. Я включаю телевизор на случайный канал, надеясь заполнить тишину. Снимаю рабочую форму и вешаю ее, готовясь к следующему дню. Достаю на ужин банку супа и даже наливаю его в кастрюлю, чтобы разогреть. После этого, я исчерпала свой список дел, и прошло минут пятнадцать, прежде чем мои мысли начали дрейфовать на несколько дверей вниз.
Я думаю позвонить Джастину, но после прошлой ночи мне нужно его увидеть. Мне нужно видеть его лицо, когда я спрошу о Маркусе. Мне нужна правда, и единственное место, где я найду ее, это у Джастина.