Падение (ЛП)

Джастин отрывает взгляд от книжки-раскраски, лежащей перед ним на столе, его карие глаза смотрят через всю комнату.
— Ты удивишься.
Они с Коди сидят рядом, Джастин поджал длинные ноги под кухонный стол, а Коди раскачивается взад-вперед. На столе разложены цветные карандаши, Коди держит язык между губ, раскрашивая картинки.
— Просто звони мне, если он будет сильно баловаться, — говорю я, надевая туфли. — Знаешь… если у тебя свидание или… что-то в этом роде…
Слово «свидание» застревает у меня в горле, как сухой тост, и выходит тише, чем мне хотелось бы. По какой-то причине этот звук гремит у меня в голове, отскакивая от внутренней части моего черепа, как эхо. Я заставляю себя улыбнуться и смотрю на него. Джастин просто смотрит на Коди, который полностью поглощен в свое занятие.
— Да. Я дам тебе знать.
Не знаю, почему я вообще что-то сказала. От одной мысли о Джастине на свидании у меня сжимается желудок, и я делаю глубокий вдох, чтобы прогнать боль, давящую на грудь.
Иногда я уверена, что он чувствует то же, что и я. Я увижу, как что-то промелькнет в его глазах, или иногда он говорит что-то, что заставляет меня думать, может быть, я не придумала всё это, может быть, я ему тоже нравлюсь. Но потом ничего не происходит, мы продолжаем этот маленький танец, и в конце концов я чувствую себя взвинченной и неуверенной.
Проглотив комок в горле, я перекидываю рюкзак через плечо и беру ключи от машины со стола рядом с Джастином.
— Увидимся позже, ребята.
Он поднимает глаза, когда я поворачиваюсь, и то, как его взгляд задерживается на мне, заставляет остальной мир отлететь назад, маленькая искорка надежды вспыхивает внутри. Мой разум кружится, а сердце трепещет.
О Боже.
Если это то, что происходит, когда он смотрит на меня, что будет, когда я его поцелую?
***
«Blush» — это абсолютный сумасшедший дом. Кристен и одна из других девочек громко хихикают, передавая свернутую банкноту взад и вперед, пожирая линии белого порошка. Музыка громкая, басы гремят по стенам, и я слышу, как из-за занавесок доносится громкая болтовня. Но над всем этим возвышается крик, доносящийся из-за двери кабинета Маркуса.
— Кто это там с ним? — тихо спрашиваю я, проходя мимо девушек.
— О, привет! — говорит Кристен со смешком, ее глаза остекленели и расфокусировались. — Там Лия.
— Неужели? — мурашки бегут по коже. Я слышала, как Лия и Маркус спорили раньше, но это звучит хуже. — Что Маркус сделал на этот раз?
Кристен снова хихикает, делая глоток чего-то похожего на виски или бурбон. Ночь только началась, а она уже в хлам.
— Ничего. Кто-то сказал ему, что Лия спрятала от него чаевые, — она произносит это слово так, будто точно знает, кто это был, и я готова поспорить на свою ночную зарплату, что это была она.
Обе девушки падают в приступе хихиканья, и моя голова поворачивается к двери, когда начинается новый раунд криков.
— Зачем ей это делать?
Бекка влетает в раздевалку, ее черное платье делает ее кожу жемчужно-белой. Материал плотный, открытые стороны скреплены тонкими полосками, которые показывают изгиб ее тела и верхнюю часть бедра.
— Лия сама себе закон, Скарлет. Кто знает, почему она делает то, что делает.
— Ее уволят? — спрашиваю я, тут же ругая себя за любопытство.
Бекка протягивает Кристен и другой девочке по пачке пакетиков с порошком. Вздохнув, она поворачивается ко мне, выражение ее лица уверенное, но глаза выдают страх, который скрывается под ними.
— Кто знает, что сделает Маркус.
Девочки перестают смеяться, атмосфера напряжения заполнила крошечную комнату. Я не могу не смотреть на дверь офиса, голоса за ней теперь зловеще тихие.
Разглаживая руками платье, Бекка натягивает фальшивую улыбку.
— Лия сама справится, Скарлет, — она выпрямляется и поворачивается к Кристен с остекленевшими глазами. — Давай больше не будем об этом, ладно? — протянув руку, она забирает у Кристен стакан виски, проглатывает оставшееся одним глотком. — Вернемся к работе, хорошо?
Кристен со своей подружкой убегают так быстро, как только позволяют их шаткие ноги. Я направляюсь в заднюю комнату, чтобы переодеться, все время пытаясь игнорировать холодные пальцы страха, ползущие по моей спине.
 
Субботний вечер предвещает Тайлера в отдельной комнате номер три. Ещё это означает мальчишники и иногда свадебный душ для более рискованных невест. Я снимаю одежду, а затем наряжаюсь в другую, по крайней мере, два десятка раз. Боль в ногах и икрах, потные сиськи и ноющие плечи.
Я иду в бар, когда замечаю Лию. Она сидит с клиентом, ее темная кожа светится в свете ламп. Я ничего не могу с собой поделать. Мне нужно с ней поговорить.
Улыбаясь парню перед ней, я нежно кладу руку на плечо Лии.
— Простите, что прерываю.
Глаза клиента расширяются, когда Лия обнимает меня за талию.
— Я на минутку, милый, — говорит она ему и уходит, коснувшись его бедра.
— Ты в порядке? — быстро спрашиваю я, как только мы оказываемся вне пределов слышимости.
Лия в замешательстве хмурит брови.
— А почему нет?
Я пожимаю плечами, наматывая волосы на кулак.
— Я слышала, как ты спорила с Маркусом. Звучало довольно серьезно.
— А, это? — говорит, говорит Лия, фыркнув. — Ничего особенного. Какая-то пи*да сказала Маркусу, что я его на*бываю. Я сказала ему идти к черту.
— Лия! — в ужасе шепчу я. — Ты должна быть осторожна с ним.
Обняв меня за плечи, она притягивает меня к себе и смеется.
— Успокойся, Скар. Он ведет большую игру, но я не боюсь этого парня. И его вонючий маленький член.
Ее зеленые глаза мерцают в темноте, и я вздыхаю, качая головой.
— Ты сумасшедшая. Я люблю тебя, но ты сумасшедшая.
Сразу после двух ночи Бекка отводит меня в сторону, когда я собираюсь сделать перерыв.
— У тебя клиент в VIP-номере.
Каблуки натирают ноги, и мне нужно выпить воды.
— А есть кто-нибудь еще? Я как раз собиралась…
— Нет. Я хочу, чтобы ты его увидела.
Она ведет меня через зал в VIP-зону, настойчиво положив руку мне на поясницу.
— Кто он?
Бекка улыбается, блестящие красные губы растягиваются над фарфоровыми зубами. Она поправляет мою прическу и ремешок на топе.
— Просто позаботься о нём, ладно?
Я выдергиваю волосы из ее рук, перебрасываю их через плечо, подальше от нее. Этот материнский тон не в ее стиле. На самом деле это немного стремно.
— Разве это не то, что мы всегда делаем?
Она скрещивает руки на груди, ее ярко-розовые акриловые ногти упираются в тощие бицепсы.
— Просто будь предельно внимательна. Он важная шишка.
Надев свою лучшую фальшивую улыбку, я проскальзываю через VIP-зону в маленькие частные комнаты.
«Blush» известны как лучшие VIP-зоны — чистая роскошь. Кожаные кресла, плюшевое ковровое покрытие, от которого почти исчезает боль в ногах, безукоризненно оформленные интерьеры и, конечно же, полная сдержанность.
Нельзя, чтобы какого-нибудь подражателя-президента поймали с лицом между двумя сиськами, когда у него дома жена и дети.
Он сидит во второй комнате. Могу сказать, что его костюм дорогой, ботинки стоят больше, чем моя недельная зарплата, а виски в его стакане — с верхней полки. Его волосы темные, гладко зачесанные назад. Я видела его лицо раньше, но у меня едва хватает времени на сон, не говоря уже о чтении новостей. Я мило улыбаюсь, и он улыбается в ответ. У него темная экзотическая кожа, привлекательные черты лица, но волосы у меня на руках встают дыбом от взгляда его глаз. В них есть что-то опасное, почти хищное, когда он оглядывает меня с ног до головы.
— Привет, красавчик.
Мой голос не дрожит, но я чувствую, как мое сердце трепещет от страха.
Он снимает пиджак с плеч и ставит стакан на столик.
— Привет, Роуз.
Сегодня у меня длинные волосы. Темно-шоколадные волны, которые доходят до нижней части спины. В прозрачной белой кофточке и короткой юбочке, Роуз практически ангел.