Магия луны

Деклан через стол протянул руку к статье. Он прочитал ее и посмотрел на фотографию полной луны.
— Легенда о голубой луне, — сказал он, — я никогда не слышал о ней раньше. Две полные луны за один месяц? Необычно! Я согласен, легенда красива. Но это всего лишь легенда. Если двое решили быть вместе, чтобы увидеть голубую луну, они, конечно, влюбятся. А убежденные холостяки мира закроют дверь и задернут занавески, чтобы ни один лучик голубой луны не проник в их дом.
— Ты не романтичен, — сказала Джой. — Хотя легенда — это только игра воображения, забава, причудливая сказка, появление голубой луны реально. Я навела справки, она должна взойти в ближайшую субботу.
— Ты шутишь? — Деклан снова посмотрел на статью, затем опять на Джой. — А что, если ты с каким-нибудь незнакомым парнем увидишь восход голубой луны? Ты выйдешь из дома взглянуть на луну, и голубая луна взойдет и осветит тебя и рядом с тобой случайного прохожего, ты согласишься выйти замуж за этого человека, прежде чем узнаешь, с кем имеешь дело и не подонок ли он?
— Деклан, не болтай чепухи! Легенда — просто фантазия.
Он наклонился к Джой:
— Откуда тебе это известно? Ты веришь, моя дорогая, в клевер с четырьмя листьями?
— Я не понимаю, о чем ты.
— Мои родители жили в пригороде Лос-Анжелеса. Сейчас они на пенсии и живут во Флориде. Так или иначе, они были женаты шесть лет, но у них не было детей по неизвестной медицине причине. Моя мать из-за этого очень переживала, и мой отец всячески старался ее утешить. Чтобы развлечь, он взял ее однажды на пикник.
— Очень благородное отношение!
— Он чудесный человек! Они разыскали уединенное место, чтобы остановиться на пикник, и — о, чудо! — перед ними оказывается целое поле четырехлистного клевера.
— Это довольно странно — целое поле, так ведь?
— Еще бы! Моя мать и отец, поле четырехлистного клевера, пикник, бренди… Девять месяцев спустя появился я, чудесный, красивый, как розовый бутон, малыш, орущий во всю мочь.
— И твои родители верят, что все дело было в четырехлистном клевере?
— Можем поспорить! В день моего рождения отец подарил маме маленькую фарфоровую шкатулку с клевером с того поля, запаянном на крышке под стеклом.
— Как романтично! У них были потом еще дети?
— Нет, однажды, когда я начал ползать и ломать все вещи подряд, отец сказал, что под пистолетом не пойдет на то поле с клевером снова. Я был чрезвычайно изобретательный и деятельный ребенок.
Джой рассмеялась:
— Какая замечательная история!
— Так что, ты видишь, Джой, пожалуй, следует серьезно отнестись и к этой легенде, — сказал Деклан, помахав журнальной страницей в воздухе. — Кто мы такие, чтобы утверждать, что все это ложь? Мои родители честно верят, что если бы не то поле четырехлистного клевера, меня бы не было на свете. Может они и не правы, но кто знает наверняка? Так что этот восход голубой луны — очень рискованное дело!
— Ты серьезно?
— Даю голову на отсечение!
— Ты само противоречие, Деклан Харрис! Меня не покидает чувство, что ты смеешься над моими средствами снятия стресса и не воспринимаешь серьезно то, что я говорю как профессионально подготовленный специалист. Затем ты все переворачиваешь с ног на голову и заявляешь, что веришь в легенды и суеверия.
— Доктор Барлоу, я собираюсь покончить со стрессом, наблюдая за рыбками, плавающими с открытыми ртами в водах аквариума! Джой, я могу еще допустить, что физические упражнения полезны из-за пептидов, но… рыбки? — он покачал головой. — Доктор Барлоу, я требую справедливости!
— Вот ты, Деклан, как раз и несправедлив! — сказала Джой, обиженно повышая голос. — Я работала и училась самозабвенно и настойчиво, и все то, о чем я тебе говорю, основано на достоверных научных фактах. Ты только что начал проводить в жизнь программу по управлению стрессом, и ты должен понять, что ты не можешь делать все и за всех на своем рабочем месте. Ты должен научиться поручать работу другим, давать задания и доверять людям, которые будут выполнять твои распоряжения. А знание того, как отдыхать и расслабляться, является искусством. Некоторые люди, подверженные стрессу, в свободное время работают так усердно, пытаясь расслабиться, что в действительности создают в себе еще большее напряжение.
 
— Послушай, Джой…
— Сейчас говорю я. У меня есть одна кассета, которую я могу одолжить тебе. Она уже неоднократно оказывалась полезна некоторым из моих пациентов. Записи на пленке, если ты хоть немножко умеешь управлять своим воображением, перенесут тебя на морской пляж, где прибой будет тихо плескаться о берег в неизменном приятном ритме и…
— А кто будет на пляже рядом со мной? — спросил Деклан, усмехнувшись и выгнув брови.
Джой прищурила глаза:
— Забудем о моем предложении! Разговаривать с вами, мистер Харрис, все равно, что разговаривать со стеной!
— Эй, не торопись с выводами, Джой! Я думаю, что мы с тобой еще поговорим о стрессе, но сейчас мы оба заслуживаем более приятной темы разговора. Не поужинаешь ли ты со мной сегодня вечером часов в восемь? Или, быть может, потренируемся вместе, пробежим несколько миль, заставим попыхтеть старые пептициды?
— О нет! Мои ноги не выдержат, если я не дам им некоторое время для отдыха!
Деклан встал:
— Тогда, значит, идем ужинать.
Он отдал ей статью о голубой луне.
— Осторожней с легендами, Джой, — предупредил Деклан на прощанье, — потому что, говорю я тебе, некоторые из них верные. Кстати, чуть не забыл, вот моя тетрадь. Увидимся позже.
Он наклонился и поцеловал ее.
— У меня больше нет времени говорить о средствах снятия стресса. Мне нужно успеть сегодня проверить один проект. Пока.
Он пересек комнату и вышел.
— Но… — Джой продолжала смотреть на пустой пролет двери, затем взглянула на фотографию полной луны. — Деклан Харрис сводит меня с ума.
  
Часть 4
 
Когда не было еще шести часов, Деклан провернул ключ в замке и вошел в квартиру.
— Боже мой, — воскликнул он, его глаза расширились от ужаса, когда он взглядом обвел гостиную.
Комната выглядела так, будто по ней пронесся ураган, не оставив ничего не тронутым на своем разрушительном пути. Бумаги были вытащены из ящиков бюро и письменного стола и сброшены на пол. Диванные подушки были разбросаны так же, как и аудио— и видеокассеты. Из книжного шкафа было выметено все дочиста, книги грудой валялись на полу. Комнату протрясли основательно.
— Проклятие, — сказал невнятно Деклан, к желудку подступила сильная боль.
Он поспешил к телефону и рывком поднял трубку. В голове пульсировало, мучительно болела грудь, зрение неожиданно затуманилось. Он набрал цифры девять-один-один.
Немногим больше десяти минут спустя Деклан отстранился от стены коридора, когда два полицейских в униформе вышли из лифта.
— Мистер Харрис? — спросил один из них, приблизившись.
— Да. Гостиная в полном беспорядке, другие комнаты не тронуты. Насколько я могу судить, ничего не пропало. Я воспользовался телефоном, чтобы позвонить вам, но до других вещей я не дотрагивался. Не могу понять, как кто-то мог попасть в мою квартиру. Замок не взломан, даже не испорчен, мой ключ легко провернулся. И почему ничего не украли? У меня дорогая стерео— и видеоаппаратура. Проклятие! Ума не приложу! Я влез в долги, — он покачал головой. — Не обращайте внимания!
— Успокойтесь, сэр, — сказал один из полицейских и повернулся к сослуживцу. — Чак, спустись-ка вниз и поговори с привратником. Расспроси его хорошенько, кого он видел в вестибюле. О, Чак, — полицейский обернулся: — детектив Сантини только что вышел из лифта. Почему он на вызове? Это замечательный полицейский!
Высокий и смуглый мужчина приблизился к ним.
— Неприятности, Деклан? — сказал, подойдя, Сантини.
Деклан поздоровался с ним за руку:
— Приятно видеть тебя, Винс. Я знал, что ты уже вернулся из Италии. Кажется, восемнадцать месяцев ты провел там, набираясь опыта. Ты получил мое послание с просьбой о встрече? Я забросил теннис, и потому мы не могли встретиться на кортах.