Академия сумрачных странников. Кошмары на выгуле

– Например?
– Например, зачем людям нужна одежда? – со смехом произнес Персиваль. – Знаешь, он так мило это спрашивал и так искренне не понимал наших объяснений, продолжая закидывать вопросами. У него была очень забавная цепочка вопросов: «Зачем людям нужна одежда? А почему нельзя просто всегда согревать себя чарами, если живете в мире магии? А почему людям стыдно ходить без одежды? А кого они стыдятся? А кто, когда и зачем вообще придумал это понятие стыда и навязал его людям?» – и это только часть вопросов, он буквально утопил нас всех в своих рассуждениях и ввел в ступор. Ты когда-нибудь встречала таких странных ребят?
– Не поверишь, но как раз сегодня встречалась с одним таким любителем-эксгибиционистом, – фыркнула я, покосившись на золотой перстень на своей левой руке, который мне зачем-то оставил негодник Рэйес.
Интересно, где он сейчас?..
– Это всё, конечно, очень мило и забавно, но я тут при чем? Что ты там недоговорил про «во-вторых» об этом студенте? – напомнила я.
– Ну и во-вторых, и это самое главное: он гений, – твердо произнес Персиваль. – Я такого самородка не встречал за всю историю академии.
– Н-да? – я скептично приподняла бровь. – В чем именно выражается его гениальность?
– Он ничего не знает о магии сумрачных странников – ну, вернее, не знал, когда мы с ним столкнулись, – но при этом ведёт себя в материи сновидений так естественно, будто он самый настоящий верховный сумрачных дел мастер. Он проваливается в сновидения легко, как дышит, и часто – случайно. При этом не пользуется вообще никакими специальными техниками. Но мало провалиться в сны, так ведь надо еще суметь оттуда вынырнуть легко и свободно, и не застрять в пограничном сумраке на долгие годы, верно? Кому, как не тебе знать об этом, Фэл. Так вот, этот адепт скользит в сумрачном эфире так легко, будто просто телепортируется в соседнюю комнату. Он вообще не напрягается при этом. Но, самое главное… Он может мгновенно перенести в свое сновидение всех людей, кто находится с ним в одном помещении. И не произносит никаких заклинаний, не воздействует физически, не использует артефакты. Да вообще случайно переносит и даже не понимает, как совершает эти действия. Он случайно унес в свое сновидение весь наш Верховный Совет, в полном составе.
– Ого!
Я мысленно присвистнула.
Так, а вот это уже действительно интересно.
Увести целенаправленно одного человека в свое сновидение само по себе являлось непростой задачей, с которой не могут справиться новички и даже многие старшекурсники. А уж усыпить разом весь Верховный Совет, в котором состоит порядка трёх десятков магов… Честно говоря, не уверена, что я сама с таким легко справлюсь. А я ведь верховный маг и сумрачных дел мастер – высшее звено в нашей сфере деятельности.
– И ему не подчиняется ма́трикс, – Персиваль выразительно постучал по месту потайного кармашка на рукаве мантии, где у каждого сумрачного странника был спрятан индивидуальный проверочный артефакт в виде золотой монеты. – Рядом с ним артефакт сходит с ума и беспрерывно крутится в воздухе, хотя все мы при этом находимся в реальности. Мы проверяли. Но этот странный господин излучает столь специфичный энергетический спектр, что подобрать ему ма́трикс пока что не представляется возможным.
– А как же он без него отличает сны от реальности? – нахмурилась я. – Мастерам-то бывает сложно отличить, а у новичков всегда с этим большие проблемы.
– А никак, – ректор развел руками. – Он реальность и сновидения вместе считает то ли одним странным сновидением, то ли такой вот поехавшей крышей реальностью, не разделяет эти понятия, что создает определенную путаницу, конечно. В общем, Фэл… С ним – сложный случай. Как думаешь, сможешь докопаться до истины, осилишь?
Ах, ну конечно, теперь мы играем в игру «я тебя заинтригую, а потом завуалировано возьму на слабо», ну да, как же.
Я вздохнула. Персиваль, негодяй, знал, чем меня зацепить. За время моего обучения и в дальнейшем работы в Академии сумрачных странников всякая «дичь» и различные сложные случаи, связанные со сновидениями и необычными сновидцами, стали своего рода моей узкой специальностью, моей визитной карточкой. Если где-то в сновидениях творятся странные дела, которые никто не понимает, – зовите Фелицию! – это вроде как стало аксиомой. Что ж, сама виновата в создании такой репутации.
 
– Ну ладно, где он, этот ваш гений? Покажите мне его. Я подумаю, стоит ли за него браться. Но сначала надо бы на него посмотреть.
– А мы не знаем, где он! – весело произнес Персиваль с дурной улыбкой на устах.
– В смысле? – мои брови поползли вверх. – Издеваешься надо мной?
– С этим нашим неопознанным снимым объектом курьезная ситуация произошла, – влез в разговор профессор Дора́йсон, мужчина средних лет с курчавыми волосами и ясными серыми глазами. – Мы ждали вас, мисс Фил, ждали вместе с этим молодым человеком. Он сидел вот тут, – Дорайсон кивнул на пустой стул почти в самом конце длинного стола. – Мы как раз обсуждали с лордом Туареттонгом, как нам быть с нашим новым подопечным, все высказали мысль о том, что уж под вашим руководством необычный адепт раскроется во всей красе, – профессор при этих словах отвесил мне льстивый полупоклон. – Мы собирались рассказать молодому человеку о вас, но только начали рассказывать, как он… Исчез. Просто взял и исчез, прямо так, не вставая из-за стола. Не телепортировался, нет. Исчез через сумрачный эфир, кажется.
Я мученически возвела глаза к потолку.
– В чем проблема пройти по следу? Вы же все – верховные маги и прекрасно умеете ориентироваться в таких вещах.
– А ты попробуй встать на его след, – хмыкнул Персиваль. – И сразу поймёшь, в чем проблема.
Я не стала медлить и задавать лишних вопросов и действительно попробовала. Подошла к указанному стулу, потопталась немного вокруг, прощупывая энергетический фон.
И обомлела.
– Его как будто нет, – недоверчиво произнесла я. – Как будто следа нет… Вернее, он есть, но настолько слабый, что пройти по нему представляется непосильной задачей. Это не след мертвеца, но и не след живого человека. Он будто живой и мертвый одновременно. Никогда не встречала такой след… Ни на что не похожий.
– Вот именно, – весомо кивнул ректор. – Теперь понимаешь наше смятение?
– Понимаю, что проблем с этим студентом не оберемся, – пробормотала я себе под нос. – А это что?
Взяла со стула темно-синюю рубашку, покрутила в руках. Заметила, что под стулом валяются также брюки, носки… Вон и ботинки мужские стоят. Энергетический фон от одежды был такой же странный, двойственный.
– Наш неопознанный снимый объект исчез отсюда прямо так, без одежды, – хмыкнул Дорайсон.
Я нахмурилась.
Та-а-ак.
Закралась ко мне сму-у-утная такая догадка…
–…разгуливает сейчас, небось, где-то такой вот красавец, без одежды, в таком же виде, в каком он ранее свалился на нас с неба…
– С неба? – я до побелевших костяшек пальцев стиснула синюю рубашку в руках.
– Ну это я фигурально выражаюсь, – отмахнулся Дорайсон, пожимая плечами и недоуменно поглядывая на мою напряженную позу.
– Он вообще со странностями, и очень большими, – вмешался в разговор Седрик Кро́йслер, профессор по медитативным практикам. – У него есть тенденция исчезать ни с того ни с сего в одном месте и появляться в другом. Такие хаотичные перемещения вызваны очень яркими вспышками магии в нем. Между прочим, этот мистер Рэйес…
– Рэйес? – онемевшими губами перебила я.
Седрик кивнул, не обращая внимание на мое побледневшее лицо.
– Фамилия его неизвестна, он помнит только свое имя. Из его памяти эту информацию тоже выудить не удалось. Поэтому мы пока называем его просто Рэйес. Так вот, вам важно знать, что он…
– Погодите… А как он выглядит? – медленно протянула я, до последнего момента наивно надеясь на то, что всё это – просто нелепое совпадение, не более.
– Да что рассказывать? Вы сейчас и сами с ним познакомитесь, – лорд Туареттонг широко заулыбался, глядя на скрипнувшую дверь за моей спиной. – К счастью, он сам вернулся. Познакомьтесь с вашим новым подопечным, мисс Фил.