Фаворит (СИ)

Добравшись до стены, я осторожно двинулся вдоль нее, чтобы убраться подальше от ворот. Сдается мне, что именно тамокажется большая частьстражи. Остановившись, внимательно осмотрел кладку, ярко светящуюся в инфракрасной части спектра. Неровные края, подогнанные хорошо, но недостаточно, чтобы кто-то вроде меня не смог забраться, пусть и предстоит подъем на полные двенадцать метров. Прижавшись к стене, закрыл глаза, прислушиваясь, потом резко выдохнул и пополз.
Первые метры дались легче всего. Перчатки, контактную часть которых покрывала имитация акульей кожи, держались за шероховатые камни, как приклеенные, ногам тоже находилось, за что уцепиться. Я буквально взбежал почти до середины стены, где остановился перевести дух. Серый на сером, в темноте меня было обнаружить не легче, чем черного кота в темном подвале. Даже если кто-то сейчас выглянет за зубцы, то меня не увидит.
Дальше полз с осторожностью, ловя каждый звук. Наверху подождал, пока мимо пройдут лучники, они остановились почти над головой, лениво обсуждая какие-то свои вопросы. Пальцы заныли, в теле начала накапливаться тяжесть, когда они наконец разошлись. Стена была достаточно широкой, метров трех в верхней части, и скудно освещенной. Вдоль края чадилитусклые факелы, на башнях горели костры, вокруг которых мелькали тени стражников, вот и все, что мог бы рассмотреть обычный человек. В инфракрасном свете картина получалась гораздо четче, я видел, что оба лучника вот-вот развернутся и двинутся назад.
Пригнувшись, я бросился через открытое пространство, через мгновение оказавшись на другой стороне и повиснув на пальцах. Вниз ползти оказалось не в пример тяжелее. Пришлось нащупывать неровности вслепую, и тут я остро пожалел, что эволюцияотобрала учеловекахватательныепальцына ногах. Спуск занял почти вдвое больше времени, чем подъем. Трижды едва не сорвался, ужас захлестывал, когда перед глазами вставали картины, одна другой страшнее: вот я падаю и ломаю ноги, или отбиваю что-то жизненно важное, или просто на грохот сбегается стража, а система маскировки отказала от удара…
Подошвы сапогов коснулись земли. Я еще постоял, восстанавливая дыхание и не двигаясь на случай, если как-то выдал свое появление. Вокруг было тихо, и я заставил себя отлипнуть от камней и двинулся к домам. Стены слабо светились в инфракрасном, дома жались друг к другу так плотно, что улицы в этой части Андерса были не шире могилы, и такие же сырые. Я заставлял себя не обращать внимания на вонь и лужи под ногами, шагая быстро и едва не срываясь на бег. Сколько лет еще этому миру до изобретения канализации? Если уцелею, нужно будет вплотную заняться продвижением идей санитарии! Ноги скользили, улицы становились все шире, но и тут они были загажены дальше некуда.
Во многих окнах был виден свет. Люди не спали, не смотря на поздний час, готовясь к осаде. Улицы были пусты, за исключением часто попадающихся на пути патрулей. Каждый раз мне удавалось разминуться с ними, хоть часто в самый последний момент: близкие стены и узкие проходы между домами не давали заметить их заранее. Ближе к центру их становилось все больше, так что то и дело приходилось пускать в ход маскировку, из-за чего заряд таял буквально на глазах.
К тому времени, как удалось выбраться к центральной площади города, я уже проклял и Севера, что втравил меня в эту авантюру, и Тошильдера со всеми его родственниками, и ведьму, и вообще всех, кого сумел вспомнить. В комбинезоне становилось нестерпимо жарко, я не раз успелпожалеть, что не взял с собой воду, но все крепки задним умом, так что пришлось терпеть. По лицу катились капли пота, камзол на спине промок насквозь. Скрывшись в глубокой тени, я рискнул снять маску и скинуть капюшон. Прохладный воздух освежил лицо. Как давно я ушел из лагеря? Я перевел взгляд на цифры в углу поля зрения и едва не присвистнул: не прошло еще и часа с того момента, как я вырубил Карата, а по всем ощущениям я брожу здесьуже половину ночи! Вновь скрывшись под капюшоном и маской, пошел дальше.
 
Вскоре виляющая среди домов улочка вывела меня на площадь. Торговые ряды, сейчас пустые, занимали все пространство между стеной замка и церковью, высоким монументальным зданием со шпилем выше любой из башен Андерса. Стены внутренних укреплений сэра Ирвина массивностью мало уступали городским, в них было около десяти метров высоты, а на гребне за зубцами двигались стражники, и было их тут заметно больше, чем на стене городской.
Что ж, здесь пробраться будет сложнее, но не идти же назад?
  
Глава 22
 
Торговые ряды преодолел вообще без труда: стражи тут не оказалось совсем, даже не пришлось пользоваться маскировкой. У внутренней стены пришлось остановиться и продумать подъем. Воины на гребне прохаживались лениво, но постоянно находились друг у друга на виду, что сильно осложняло дело.
Когда удалось просчитать тайминги, я вдохнул глубоко, собираясь, и пополз. К счастью, никаких сюрпризов меня не ждало: все тот же выветренный камень, за который очень удобно цепляться. Мышцы приятно гудели, я чувствовал, как микроботы накачивают их энергией.
Наконец, добрался до гребня и повис на пальцах между зубцами. Сердце стучало, как бешеное, разгоняя кровь для рывка. Температура внутри комбинезона поднялась так высоко, что без помощи микроботов я бы уже потерял сознание. Дождавшись, пока в перемещениях стражи появится рассчитанное окно, я активировал маскировку и рывком вытянул себя на стену. Факелы здесь были расставлены чаще, в багровом свете я рассмотрел удаляющиеся спины. Отлично, меня не заметили. Вернув ночное зрение, я добрался до противоположного края и снова повис. Предстояло самое неприятное.
На этот раз спуск получился более удачным. Едва не сорвался я всего один раз, когда с самого верха мне на голову упал маленький камень. Прижавшись к стене, я вскинул голову и встретился глазами со стражником, пристально всматривающимся в темноту под ним. На долгую секунду меня парализовал ужас. Неужели что-то случилось с маскировочным модулем? Пальцы едва не разжались, но удержался на рефлексах. А потом стражник с безразличным видом поднялся, скрываясь за краем.
Кое-как отдышавшись, я продолжил спуск. Запоздало подумалось: он бы и не смог меня увидеть во мраке. Это для меня ночь раскрашена в зеленоватые тона, стража же не видит ничего за пределами стены, факелы помогают сторожить верх стены, но не стороны.
Наконец, оказался внизу. Просторный двор, уже даже не двор, а целая площадь, вымощенная камнем, без единого деревца, даже трава безжалостно выщипана из щелей между булыжником. Под защитой кольца стен — широкая башня в четыре этажа, но на каждом потолки метра в четыре, и это делает ее просто невероятно высокой. Вокруг — хозяйственные постройки, дом прислуги, размерами едва ли уступающий моему в Северном. Рядом— жмущийся к земле барак для стражи. Окна башни были темными, только на самом верху горел оранжевый прямоугольник: не иначе сам хозяин города не спит. Строит планы? Заранее отмечает победу?
Я еще постоял в темноте, прикидывая, как действовать дальше. Для начала, что вполне очевидно, следовало проникнуть в башню. Двери наверняка заперты. Придется снова лезть. Будет не очень приятно, если наверху окажется, что с крыши внутрь попасть нельзя.
Отключив маскировку, полностью положился на мрак. Двигаясь от тени к тени, надолго замирал, прислушиваясь к тишине, и шел дальше. В доме прислугиеще не спали. В окнах двигались тени, доносились приглушенные голоса, но слов было не разобрать. Я проскочил мимо и вскоре оказался у башни.
Здесь пришлось провести больше времени, чем хотелось бы. Тревожила высота, причем, не совсем безосновательно. Башня была в полторараза выше стены, к тому же с хаотично, на первый взгляд, разбросанными окнами. Это не монолитная на всю глубину кладка, стены хоть и толстые, но за ними — помещения, в которых может отыскаться совсем не любопытный, но очень ответственный человек. И стоит мне хоть одним звуком выдать свое присутствие…