Покрытый Льдом (ЛП)

Когда он подходит ближе, то явно узнает меня и начинает махать рукой. Его мускулистая, покрытая татуировками верхняя часть тела блестит от пота, и когда он оказывается в двадцати футах от меня, я вижу и оцениваю направление этих капель. Они стекают прямо под пояс его шорт, где начинается копна каштановых волос, которая ведет в место, о котором, я уверена, мечтают многие женщины, включая меня.
— Привет, говорю я, стараясь, чтобы мой тон звучал как можно более непринужденно. Но на самом деле, всё, что я хочу сказать ему, это то, как удачно его имя рифмуется с лакомством, потому что это именно то, кем он является.
Он снимает с головы кепку и проводит рукой по мокрым от пота волосам, прежде чем надеть её обратно. Иисус.
— Привет, не ожидал увидеть тебя здесь сегодня вечером. У нас будет ещё одно барбекю или что — нибудь в этом роде?
Зак окидывает взглядом моё тело, и только тогда я понимаю, что на мне всё ещё мои не слишком подходящие для пляжа черные рабочие брюки и белая блузка.
Я чувствую, как моё лицо заливает жар.
— О нет, не сегодня. Иногда я прихожу сюда, чтобы расслабиться после школы. Отличный способ завершить неделю.
И иногда я прихожу сюда, чтобы повидаться с тобой.
Он смотрит на меня и улыбается. Его полные губы притягивают взгляд, а ровные белые зубы сверкают на солнце. Трудно сказать, где заканчивается океан и начинаются его глаза, потому что в такой яркий день, как сегодня, они одинаково сияют. Я не уверена, пялилась ли я, но я заставляю себя опустить взгляд вниз, просто на всякий случай.
— Я только что закончил пробежку, но как насчет того, чтобы я приготовил нам ужин? Я задолжал тебе после того, как ты оставила мне завтрак.
Я поднимаю глаза и встречаюсь с ним взглядом, и могу сказать, что он искренне хочет провести со мной время.
— Да, почему бы и нет. И ты можешь показать мне свой дом!
Мы становимся рядом, и я отчаянно пытаюсь не выдать своей физической реакции, когда он обнимает меня за плечи и ведет в направлении своего пляжного домика.
— Ты знаешь, что ты весь потный, да? — я тыкаю пальцем в его татуированную руку.
Зак тихо смеется и смотрит на меня сверху вниз.
— Считай это расплатой за то, что помяла мою новую рубашку и шорты, когда ты обнимала меня на прошлой неделе.
Может быть, я должна чувствовать легкое смущение при напоминании о том, как я прыгнула прямо на него, но я не чувствую. Вместо этого я чувствую бабочек.
— Думаю, я смогу приготовить фриттату, — говорит Зак у холодильника. Он заглядывает внутрь, разглядывая то, что у него есть. Я смеюсь.
— Полагаю, у тебя, обычно, есть личный шеф — повар.
Он поворачивается обратно к стойке, его руки нагружены различными ингредиентами.
— Да, есть, а ещё есть Джон. Я мог бы просто платить ему; он еженедельно пополняет мои запасы.
Я ставлю свой сок на кофейный столик перед собой и скидываю рабочие туфли.
— Вы, ребята, всё ещё довольно близки, да?
Он кивает.
— Очень. Он мой брат. У нас бывали ссоры, но мы близки. Когда вы вместе в разъездах, делите номер в отеле или тренируетесь практически двадцать четыре часа в сутки, это сближает.
— Да, наверное, — отвечаю я, растягивая слова, потому что не могу с этим согласиться. Ни дружбы, ни путешествий. Я была в отпуске в Европе, но в основном с мамой.
— Чёрт возьми, что нужно делать? — спрашивает Зак со своего места за стойкой, листая свой телефон в поисках инструкций.
Я не могу удержаться от смеха, когда подхожу к нему и беру его телефон.
— Иди сюда, ты, большой парень. Это не так уж и сложно. Ты был избалован своим роскошным образом жизни, — я толкаю его плечом в бок. Я такая маленькая по сравнению с ним. Он возвышается надо мной, и мне это даже нравится. Очень.
— А ты всё такая же своевольная, как всегда, — парирует он, беря несколько овощей и готовясь приступить к обжариванию на сковороде.
 
— Ты ведь знаешь, что фриттату подают на завтрак, верно?
— Да. Но поскольку это единственные ингредиенты, которые у меня есть, и единственное, что, как я думал, я мог бы сказать, что придерживаться правил приготовления фриттаты — это не совсем подходящий вариант.
Я поднимаю на него взгляд и удивленно приподнимаю бровь.
— Думал — ключевое слово.
Он качает головой и смеётся.
— Я приготовлю тебе эту гребаную фриттату через минуту.
Если для этого нужно прикоснуться ко мне своими татуированными руками, то всегда пожалуйста.
Зак продолжает резать овощи тупым ножом, но то, как он, кажется, полон решимости довести начатое до конца, действительно подкупает. Глядя на то, как он сдерживает людей на льду и сражается с ними, вы никогда бы не поверили, что он такой мягкий вне игры.
Спустя несколько мучительных минут мы, наконец, достигаем того момента, когда фриттата готова.
— Тебе нравится готовить? — спрашивает он с другого конца островка. — Потому что это не так уж и плохо, и я никогда не видел тебя в качестве шеф — повара, — он откусывает ещё кусочек, одобрительно мурлыкая.
— Это на пятьдесят процентов твоя работа, но, думаю, я не так уж плоха. Хотя на самом деле меня это не интересует.
Его губы слегка кривятся в усмешке.
— Итак, это всё ещё космос, и как мы туда попадем?
Я делаю ещё глоток сока и улыбаюсь поверх края своего стакана. Он действительно помнит.
— Да, сейчас в основном созвездия, но астродинамика по — прежнему завораживает меня. Я наблюдала за последним запуском Falcon Heavy как раз перед твоим приездом сюда, — я выгибаю бровь. — Эти боковые ускорители каждый раз поражают меня.
Зак роняет вилку на тарелку и смеется.
— Ты такая непредсказуемая. Я буквально понятия не имею, что выйдет из твоего рта дальше.
Я пронзаю его игривым взглядом.
— И это говорит человек, который зарабатывает на жизнь тем, что гоняется за печеньем по скользкой поверхности.
Его губы трясутся от смеха, который он отчаянно пытается сдержать.
— Я думаю, одной твоей наглости было бы достаточно, чтобы осуществить полет на Марс, — затем он встает и обходит стойку, прежде чем провести грубой рукой по моим слегка вьющимся волосам, проходя мимо. — Ты как моя карманная ракета или что — то в этом роде.
У меня мурашки по всему телу.
Но я не уверена, это из — за его физического прикосновения или из — за того, что Зак Эванс только что дал мне прозвище.
ЗАК
— Итак, сколько спален в этом доме? — спрашивает Луна. Мы сидим на маленьком диване в гостиной, и, учитывая мои габариты, он занимает большую его часть, она с таким же успехом могла бы сидеть у меня на коленях. Её близость и сладкий аромат ванили делают со мной то, чего друзья никогда не должны делать.
Я отгоняю мысли, прежде чем они успевают расцвести.
— Всего две, но в данный момент пригодна только одна. Я не вижу смысла покупать мебель, когда мне нужно разобрать весь пол, потому что в большинстве комнат он прогнил.
— Звучит как большой рено. Ты продашь его потом?
— Маловероятно. Да, я купил его для… — я останавливаюсь, чтобы не произнести её имя. Она ушла из моей жизни, и нет смысла возвращаться к прошлому.
— Эми? — Луна заканчивает за меня, прежде чем усмехнуться. — Она тебя не заслуживала.
Я медленно киваю.
— Да, особенно после того, как она изменила мне и забеременела, — Луна не знает о возможной беременности и результатах теста на отцовство. Я планировал сохранить всё это при себе и паре друзей, но слова слетают с моих губ быстрее, чем я успеваю их остановить. — Недавно я узнал, что ребенок не мой.
Она разевает рот от ошеломляющей новости, которую я только что обронил.