Покрытый Льдом (ЛП)

Проходя в гостиную, я быстро осматриваюсь. От предыдущих владельцев остался один серый диван, а в центре — маленький деревянный журнальный столик. Дом небольшой. Я купил его из — за его расположения и уединения, так как он выходит прямо на обширный пляж. Бонусом является то, что вы получаете прекрасный вид на запуски ракет из Космического центра Кеннеди.
Я помню, как проводил ночи, лежа на мягком белом песке, наблюдая с друзьями за последним запуском. Люку это нравилось, но его бывшая девушка Луна Джонсон была одержима. Ещё долго после того, как все остальные наши друзья разошлись или собрались за выпивкой у костра, она рассказывала мне о созвездиях, но в основном о аэрокосмической отрасли и механике последнего запуска. Честно говоря, большая часть того, что она говорила, влетала в одно ухо и вылетала из другого, но я ничего не мог поделать с тем, как притягивало меня её оживленное лицо. Может быть, это была ее страсть и любовь к чему — то, что я находил таким милым.
Я поддерживаю дружеские отношения со многими своими старыми друзьями, включая Луну, но отправиться на сегодняшнее барбекю — это все равно что сделать шаг назад во времени, когда мне было восемнадцать и я собирался поступать в университет. Это приятное чувство дежавю.
Перехожу в свою спальню, или то, что должно было быть нашей спальней, и вижу кровать королевских размеров, одиноко стоящую на фоне выцветших голубых стен. Они неровные и требуют ремонта, как и большая часть дома. Но больше всего моего внимания требуют полы и крыльцо. Я буду стараться завершить все за три месяца, которые у меня есть. Не знаю, смогу ли я потом отказаться от этого проекта и продать его. Я просто знаю, что это будет полезный проект, пока я отвлекаюсь от событий последних шести месяцев. Я стою, уставившись в стеклянные двери с видом на пляж, когда начинает звонить мой телефон.
Господи, мне нужно обновить его контакт.
— Привет.
— Там всё ещё высвечивается «Великолепный Морган»?
Я закатываю глаза, хотя никто этого не видит.
— Да.
— Хорошо. Я полагаю, ты вернулся в Солнечный штат?
— Да, прямо сейчас я стою в своей спальне и думаю, сколько ещё предстоит сделать работы.
— Я бы с удовольствием помог, чувак, но ты знаешь меня. Возможно, я сделаю только хуже.
Я смеюсь.
— Да, наверное.
— Итак, что ты запланировал на свой первый вечер после возвращения?
— Я как раз собирался принять душ, переодеться и отправиться на пляж. Я встречаюсь там с друзьями. Ты ведь помнишь Люка, верно?
— Ах да, работает на твоего отца?
— Да, ну, он пригласил меня на барбекю, и там должны быть несколько моих старых школьных приятелей.
— Круто, тебе полезно расслабиться. Просто не разбивай никому сердце этим летом, хорошо?
Я смеюсь при мысли о летнем романе.
— Вряд ли.
К тому времени, когда я спускаюсь на пляж, уже почти десять вечера. Барбекю почти закончилось, но я не мог не показаться. Мне нужно отвлечься и увидеть несколько дружелюбных лиц.
Я сразу узнаю Люка, который готовит то, что осталось от еды, и направляюсь к нему, надеясь перехватить что — нибудь поесть, поскольку последнее, что я ел, было в самолете.
— Бургеры ещё остались?
— Немного, но это и пара крылышек, — отвечает он. — Бери тарелку, и я тебя накормлю.
Он начинает накладывать еду мне на тарелку, когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на группу друзей в двадцати футах от нас, сидящих вокруг костра. Хадсон, бывший друг по школе, а позже и по университету, машет мне, и я поднимаю руку, чтобы помахать в ответ. Я узнаю светловолосую девушку, сидящую рядом с ним; кажется, её зовут Хейли. Она была на пару лет младше нас, но из её социальных сетей я видел, что сейчас она успешный флорист в этом районе. Есть ещё несколько человек, которые смеются и шутят, но я их не узнаю.
 
— Как часто вы собираетесь на это барбекю? — спрашиваю я, поворачиваясь к Люку. Он пожимает плечом.
— Когда можем, но не так часто. Иногда приезжает жена Хадсона, но количество человек сократилось, поскольку у большинства теперь есть дети.
Я помню, они собирались почти каждые выходные, когда мы были в школе. Когда я приезжал домой в перерывах между сезонами, я никогда не задерживался достаточно надолго, чтобы встретиться со всеми, максимум на ночь или две, и поэтому тратил свои ограниченные часы на общение с мамой и папой. Джон пару раз приезжал ко мне, и мы с Люком пили пиво.
— Круто, что вы это не забросили. Когда — нибудь мне придется привести сюда кого — нибудь из моих ребят. У нас в Сиэтле не принято устраивать барбекю на пляже.
— Да, почему бы и нет. Кстати, поздравь Джона. Я видел в социальных сетях, что он обручился со своей девушкой.
— Да, хорошо. Спасибо за еду, — я показываю пальцем через плечо. — Я пойду и присоединюсь к остальным.
— Зак?!
При звуке мягкого, но приятного голоса я поворачиваюсь лицом к Люку и вижу маленькую фигурку, которая бежит сзади него.
Когда она приближается, свет от мангала выхватывает из темноты копну каштановых волос, затем изящные черты лица и веснушки — так много веснушек. Её улыбка достигает ушей, подчеркивая легкий румянец на щеках.
Луна.
Кроме светских мероприятий, я не видел её по крайней мере три года, последний раз это было, когда я приезжал домой на каникулы и мы встречали Новый год. Она всегда была невероятно хорошенькой, но почему — то со временем стала ещё красивее. Она уникальна в своем роде — от непредсказуемости до улыбки и черт лица, как у эльфа. Она дерзкая, привлекательная, без фильтра. Она говорит то, что имеет в виду, и мне интересно, сохранила ли она за эти годы свои подлинные качества. Живя и работая в мире, окруженном профессиональными спортсменами и деньгами, я обнаружил, что это большая редкость.
— Луна, — говорю я с улыбкой. Я ставлю свою тарелку на столик рядом с грилем и протягиваю ей руку. Но она полностью игнорирует мой жест и бросается ко мне, обвивая руками мою шею, а ногами — талию.
Я стою как вкопанный. Её знакомый аромат ванили окутывает меня, когда возвращаются воспоминания о часах, проведенных нами на пляже, когда мы были подростками. Она кладет голову мне на плечо и наклоняет лицо к моему уху.
— Я ни за что не пожму тебе руку. Может, ты и очень богат и знаменит, но для меня ты всё тот же Зак.
Мои руки опускаются ей на спину, и сквозь её футболку и короткие джинсовые шорты я чувствую, как тепло её тела передается мне.
Слишком хорошо осознавая наше положение и компанию, в которой мы находимся, я бросаю осторожный взгляд на Люка. Его глаза горят, когда он устремляет взгляд на нас и делает глоток пива. Свет тусклый, но я не упускаю из виду то, как они вспыхивают безошибочно узнаваемыми эмоциями, и это определенно не благодарность.
Луна рассталась с Люком как раз перед тем, как мы отправились в университет. Я помню, он тяжело это воспринял; они встречались два года, и, судя по тому, что я вижу прямо сейчас, он так и не смог забыть её. Я знаю, что с тех пор он встречался с кем — то ещё, но никогда не было серьезно. Как и Луна.
Я опускаю её обратно на землю, и именно тогда вспоминаю, насколько я возвышаюсь над ней; она, должно быть, всего пять футов и четыре дюйма, в лучшем случае (~ 163 см), и её хрупкое телосложение подчеркивает миниатюрность внешности. Её глаза кофейного цвета скользят по моему телу, оценивая меня.
— Я вижу, ты пополнил свою коллекцию татуировок.
Я оттягиваю рукав своей футболки. Какого хрена я стесняюсь?
— Да, теперь руки полностью забиты.
— Руки, — она берет мою левую руку в свою маленькую хватку, и я ощущаю контраст её гладких, мягких ладоней с моей мозолистой кожей. Этот контакт посылает какой — то укол по моему телу, заставая меня совершенно врасплох.
Поворачивая мою руку, она изучает чернила, останавливаясь, когда в поле зрения оказывается моё предплечье.