Моя простая курортная жизнь. Том 2 (СИ)

«Катерина такое не одобряет…» — мигом пронесся голос моей девушки в голове.
— Не, — чуть прокашлялся я, — Инна сказала, что тройнички не ее тема.
— Серьезно, что ли? — фыркнула оторва. — Не ее тема?.. Сейчас подожди, — и, подхватив свой смартфон, стала деловито там копаться. — Ходить за этой стервой по школе и наказания всем раздавать — вот это точно не ее тема… На, смотри! — собеседница развернула экран ко мне. — Вот чем она занималась в Версале. Вместе со мной, между прочим…
Да я сразу увидел, что с тобой: на снимке были голова Инны, голова Валентины и пах какого-то неизвестного пацана, которому в тот день явно очень повезло. Пока капитанша, уже по всем признакам улетевшая в наслаждение, яростно ему насасывала, оторва с расплывшейся помадой и блестящим на носу пирсингом довольно улыбалась в камеру, держа одной рукой смартфон, а другой — счастливчика за достоинство, измазанное отпечатками сразу двух девичьих губ. Смотрю, девчонки-то общались гораздо ближе, чем показывали. Правда, судя по длине волос Инны на фото, которые были заметно короче, чем сейчас, это снято давно. Ни фига ж себе они отрывались в этом Версале… И что, Катерина такое одобряла? Или была не в курсе?
— Так что все у капитана с этим нормально, — бунтарка постучала ноготком по экрану. — Такой тройничок может устроить, что вообще от кайфа сдохнешь… Одна у нее проблемка: Императрица ее долбаная. Сидит у нее в башке, как вирус или микрочип, и диктует все, что вздумается. А вот эта — стерва редкая. У меня с ней свои счеты, да…
Остаток фразы заглушил резкий скрип двери, и, сурово стуча каблуками, в кабинет вошла Ангелина Алексеевна. Взгляд в оправе строгих очков с недовольством пробежался по всем присутствующим и остановился на мне.
— Рома, собирайся! — без прелюдий заявила классная. — Ты здесь сидеть не будешь… Я его забираю, — бросила она дежурному преподу.
Тот лишь молча кивнул с абсолютным безразличием, кого заберут, а кто останется. Наказания Императрицы были важны только самой Императрице, а все остальные с ними лишь смирялись. Однако мне, по ходу, вообще не суждено отсиживаться на этих наказаниях.
— Только начали с тобой говорить, — с чем-то вроде легкого недовольства произнесла Валентина, — а тебя опять забирают… Ну ладно, романтик, пока, раз ты такой популярный. Только имей в виду, что стол Императрицы не единственный. Надоест там, пересаживайся к нам. Может, еще чего покажу… — и заговорщически подмигнула.
Спасибо, конечно, но мне еще надо как-то переварить то, что ты только что показала.
— Все, Рома, идем! — поторопила меня Геля.
Попрощавшись с девчонками, под завистливые взгляды остальных арестантов я опять покинул этот кабинет раньше срока, следуя за сочной зрелой пятой точкой своей любимой учительницы.
— У нас городской финал на носу, а она смеет тебя наказывать! — гремя каблуками по тихому коридору, возмущалась она, обращаясь даже не ко мне, а как будто к пространству вокруг. — Я лично передавала директору список учеников, кого нельзя трогать, а эта девчонка посмела проигнорировать!..
Эта девчонка неожиданно вырулила из-за ближайшего поворота, словно давая Геле шанс высказать все ей в лицо. Катерина, удивительным образом оказавшаяся сейчас без своей Свиты, остановилась, сцепила руки на груди и невозмутимо оглядела нас.
— А вы куда его ведете, Ангелина Алексеевна? У него сейчас наказание.
Глаза в оправе строгих очков сверкнули еще сердитее.
— Ты список видела, который я передавала директору? Рома — особенный ученик. Его наказывать нельзя, по крайней мере, пока не пройдет олимпиада!
Императрица перевела глаза с нее на меня, как будто даже чуточку насмешливо.
— Особенный ученик… — с легкой иронией протянуло это несносное величество. — И вы так беспокоитесь об особенном ученике, Ангелина Алексеевна?
 
— А ты не много на себя берешь? — сухо отчеканила та.
— Не забывай… тесь, пожалуйста, — все тем же тоном превосходства изрекла Катерина, — что вы — учитель, а здесь школа, а в школе есть определенные правила. Особенно, когда речь идет об особенных учениках…
Честно говоря, в этот момент даже я запутался, кто тут учитель, а кто ученица, которой ездили по мозгам.
— Хорошо, пусть идет, раз он вам так нужен, — надменно бросила эта зараза и, развернувшись, удалилась в глубь школьного коридора.
— Вот же сучка малолетняя… — проворчала Геля ей вслед и, опомнившись, быстро повернулась ко мне. — Ты этого не слышал! Ладно, Рома, иди готовься. И чтобы хорошо выступил!..
Еще сердитее стуча каблуками, классная свернула за угол, в то время как спина Катерины все еще маячила в глубине коридора. Вот уж кто точно считает себя особенной во всех вопросах и думает, что может свои особо долбанутые правила натягивать на всю школу, а то и на весь мир, залазить другим людям в головы и портить им удовольствие. И мне бы, в принципе, не было до этого дела, если бы это не обламывало и мои удовольствия.
— Ни фига, — протянула Алена, — а я думала, это только у меня из-за подружки нет тройничка…
— Тут ситуация другая, — заметил я.
Вот уже четверть часа мы сидели в моей комнате на кровати, но вместо того, чтобы спокойно трахаться, обсуждали проблему — потому что в моей голове это до сих пор не укладывалось. Подумать только, без кое-чьих дурацких заносчивых амбиций у меня бы уже мог быть отличный тройничок с моей супергорячей девушкой, но из-за ее несносной подружки я этого лишен. Катерина, как этакий агент влияния, умудрилась даже издалека залезть в мою постель и навести в ней свои порядки.
— А с чего она решила, — ворчала Алена, не меньше меня обалдевшая от такого расклада, — что может указывать подруге, должен у той быть тройничок или не должен?
— Серьезно? — хмыкнул я.
— А, ну да, мы же про Императрицу говорим…
Ну да, эта же зараза думает, что она всей вселенной может диктовать, не то что одной своей подруге.
В этот миг дверь моей комнаты скрипнула, и вошла Инна — единственная из всех моих девушек, кому Полина дала ключи от нашей входной двери, кстати, недавно отобранные у ее стремительно теряющего котировки бойфренда. Переступив порог, капитанша деловито перевела глаза с меня на Алену, оценила, что мы оба одеты, а постель заправлена, и довольно плюхнулась с другой стороны от меня.
— Ну раз вы закончили, то тогда пока, — сказала она и выразительно подмигнула Алене, мол, иди отсюда, моя очередь.
А следом одной рукой обвила мою шею, а другой — нырнула мне под футболку, как бы поторапливая мою подружку удалиться — уже не только словом, но и действием.
— А может, это… вместе? — не двигаясь с места, предложила чертовка.
— Это как вместе? — словно не понимая, уточнила Инна.
Однако по ее прищурившимся глазам было видно, что она отлично поняла как.
— Ну, втроем, — обрисовала перспективы Алена. — Как в вашем Версале. Там по-любому и не такое было.
— Я в Версале, — выдала капитанша, продолжая ласкать мое тело под футболкой, — вела себя прилично…
Перед глазами моментально всплыла та фотка, которую мне показала днем Валентина. Да, приличнее некуда — хочу так же!
— И вообще, я обещала Катерине вести себя прилично, — подытожила моя спортсменка и выразительно кивнула на дверь.
Видишь — глазами сказал я Алене. Никуда от этой вездесущей Катерины не деться.
Подруга нехотя поднялась с кровати и направилась к двери. Не дожидаясь, пока она уйдет, Инна прижалась ко мне и начала страстно целовать, разнося звонкие чмоки по комнате. Однако у самого порога одна хитрая попка неожиданно обернулась и пристально уставилась на нас — если не телом, то хотя бы взглядом вовсю участвуя в процессе.
— Чего? — не выдержав этих жарких гляделок, оторвалась от меня моя девушка.