Битва за Лукоморье. Книга 3
Сколько до них? Еще далеко, можно успеть! Варя стремительно сунула внутрь большого заплечного мешка кошель, набитый золотом, и малый мешок, с которым ходила ко Всемыслову кургану. Быстро застегнула вспомогательные лямки на животе, чтобы ноша не сильно болталась – и рванула в противоположную от чуди сторону, с толикой сожаления оставив на поляне любимую «рогатину».
* * *«Клуша неповоротливая! Давай, вставай! Нечего отдыхать!»
Хотя чего себя ругать? Бегать по сугробам укутанной в многослойные одежки, да еще и со здоровенным заплечным мешком, задача не из простых. Споткнулась о спрятанный под снегом корень и растянулась, зарывшись лицом в колючий холод. Но не разлеживалась, мигом вскочила, продолжив бег.
Изо рта густыми облаками валил пар. В руке – свернутая верная коса-витеня. Правда, что с нее толку? Повеситься разве что. С чудью ей не справиться, какое там! Уродов много, они громадные, опытные воины, мало чем уступающие силой русским богатырям, да еще и на своей земле, где каждый кустик им знаком. Что уж говорить про жуткого шен-га? От него и на дереве не укрыться. Остается только бежать, пока хватит сил, а вот что делать дальше – совершенно не ясно!
Одно понятно, что дикие таежные жители не сумели догнать прытких проводников. Вернулись чудины по своим же следам на стоянку, в надежде чем-то разжиться, а на подходе заметили ее.
Что ж, проводникам повезло. А Ласке на этот раз – нет!
Девушка обернулась только единожды и увидела, что шен-га вырвался вперед, обогнав чудь. Страшилки не врали: он в самом деле напоминал человека со слоновьей головой, только был весь бурый и мохнатый, с космами в колтунах. Меж двух огромных, искривленных желтоватых бивней извивался толстый шерстистый хобот, и даже с такого расстояния Варя разглядела, что заканчивается он тремя жуткими когтистыми хватами. В маленьких для такой башки ушах поблескивали золотые серьги, на груди болтался странного вида доспех, похожий на скрепленные меж собой бревна, а из-под широкой лоскутной кожаной юбки виднелись толстые ножищи с круглыми ступнями. В руках шен-га держал дубину из цельного громадного ствола.
Темнокожие чудины по сравнению с ним казались карликами. Они тоже продолжали погоню, что-то угрожающе выкрикивая и рыча, но заметно отстали – ширина шага, видимо, сказывалась… Шен-га, позабыв о прежней кошачьей ловкости, неутомимо пёр напролом, снося встречающиеся на пути деревья, как тростинки, и, вторя чуди, время от времени издавал страшный трубный вой.
Больше Варя не оборачивалась.
Великан был медлителен, но и из девушки сейчас была та еще бегунья: в тяжелой одежде, да по снегу, пусть и не особо глубокому! Выходила эдакая полусонная погоня, будто улитка от улиток спасается. Для тихоходов все происходит невероятно быстро, усилия прилагают, стараются, а со стороны – животики надорвешь. В другое время Варя бы тоже посмеялась.
Но сейчас было не до смеха. Девушка понимала, что долго так бежать не сможет, не хватит сил, вес добытых в кургане сокровищ уже давал о себе знать. А вот чуди и сил, и выносливости не занимать – настигнут. И зачем им только такая добыча? Еды-то на зубок, не пожируешь… хотя из-за своих одежек она наверняка выглядит упитанной. Может, поэтому людоеды пустились за ней в погоню? Если догонят – в лучшем случае прибьют на месте. В худшем… о худшем не хотелось думать. Слухи о таежных дикарях ходили самые лютые.
Как назло, схорониться от чудищ было негде: земля тут плоская, как стол. Таежная осень – что зима, снег лег надолго, а тут еще и ясно, ни тебе метели, ни бурана. Редкий лес, пусть и спас от внезапного нападения, теперь играл против беглянки: только куцые кусты и спрятанные под снегом треклятые корни. Ни овражка, ни холма… холма!..
Курган! Эх, оказаться б сейчас у Всемысловой усыпальницы да спрятаться внутри! Чудь туда бы не пролезла, заскучала бы и рано или поздно ушла. Какая замечательная мысль, так и надо сделать!
Одна беда, Варя не представляла, где находится. Рванула с поляны наобум, виляя, как заяц, бездумно, поддавшись нахлынувшему страху. Страх-то прошел, а она по-прежнему несется, не разбирая дороги, не представляя, что впереди. «Невнимательность, нельзя таких промашек допускать», – решила Варвара, да только не время сейчас себя корить – выжить бы.
Опять вопли и крики за спиной… и ведь дыхания им не жалко! Что там она думала про неведомое? Мол, не увидев – как поймешь, что оно страшное? Ну вот, увидела… Сожрет ее это неведомое и не подавится! До чего обидно! Столько тягот пережить, дело справить, и вот так, по-глупому…
Крики сзади вдруг изменились. Из азартных они сначала стали удивленными, потом тревожными, затем злыми и наконец превратились в вопли боли. Показалось или в самом деле? Нет, все наяву, даже топот великана-слона становится тише.
Продолжая бег, Варвара все же позволила себе обернуться и невольно вскрикнула от удивления. Еще недавно нагонявший ее шен-га сейчас почему-то несся прочь, позабыв о выдыхающейся добыче. Рядом с ним драла пятки чудь… а меж деревьев мелькало что-то большое, бесцветное и какое-то… смазанное. Размытое. Глаз не поспевал, на бегу толком было не разобрать… но двигалось оно стремительно, от одного чудина к другому… И к кому метнется, тот падает – и больше не поднимается.
Хвала Белобогу, нежданная подмога, новый подарок судьбы. Ну и ладно, ну и хорошо! Пускай таежные обитатели промеж собой отношения выясняют, надо бежать дальше.
Все-таки везучая ты, Ласочка!
* * *Вопли чудинов и вой великана давно затихли где-то далеко позади, а девушка все бежала – долго, пока несли ноги и хватало воздуха в груди. Лишь вконец обессилев, распаренная Варя почти рухнула в сугроб возле старой сосны, с трудом сняла заплечный мешок и, доставая флягу, едва не расхохоталась. И в этот раз спаслась!
Только все еще не представляет, где находится, и, главное, куда теперь, в какую сторону? Снова довериться чутью и понадеяться на везение? Уж на что Варя презирала всякие суеверия, но события последних дней волей-неволей заставляли поверить в удачу, впрочем, как говорят, на нее надейся, а сам не плошай. Головой думай да по сторонам смотри – справишься. Солнышко-то вон оно, по нему и пойдем на запад.
Утолив жажду, девушка запрокинула голову и, прижавшись взмокшим затылком к холодной коре, уставилась на скудную сосновую крону, сквозь которую просвечивала ясная синева. Тяжело дыша, прищурилась, всматриваясь… и снова улыбнулась. Так интересно: смотришь на ствол, вот так, прижавшись затылком, и словно наблюдаешь перевернутую дорогу в небеса. Пройтись бы по этой дорожке, ввысь, к облачкам… А что, отличная мысль! Поискать дерево повыше! С помощью верной витени можно вскарабкаться к самой кроне, а там осмотреться. Горы-то Градимирские в двух днях пути, их заснеженные пики всяко увидишь. К ним и надо идти. Только сперва малость отдохнуть, дух перевести, беготня всех сил лишила, во рту опять пересохло.
Продолжая пялиться в небо и выравнивая дыхание, Варя вновь подняла флягу и вдруг краем глаза заметила какое-то движение. Едва слышно скрипнул снег. Опустив сначала взгляд, а потом и голову, девушка растерянно замерла, не успев донести флягу до губ.
Прямо перед ней замер огромный – с лошадь – зверь. Подобные волки ей прежде не встречались. Вроде похож на обычного серого разбойника, но где вы видали эдаких громадин? С такой густой гривой на шее и холке, что южным львам-зверям завидно бы стало. С такой необъятной грудью. С такими мощными лапами. Смотри-ка, а космы за ушами в косички заплетены, спускаются с двух сторон от широкой головы да еще и поблескивают золотыми зажимами на кончиках. И шерсть серо-белая, блестящая, без буро-рыжих волчьих подпалин.
Из огня да в полымя. Спрашивается: где рогатина, когда она нужна? Нет, не брошенный на стоянке «рогалик» – обычный дорожный посох с обожженной вилкой на конце – а настоящая рогатина, охотничья…
Волк принюхивался и смотрел на девушку не мигая, опустив лобастую голову почти к земле, на уровень Вариных глаз. Морду и грудь зверя покрывала уже студенеющая на холоде ярко-красная кровь. Вид у хищника был, конечно, страшным… но отчего-то не слишком угрожающим, видать, потому что уши торчком стояли и он не скалился. И даже, похоже… улыбался? Что за диво такое?