Олимпийские, первые, жаркие! (СИ)
3 октября 1951 года. Вена.
В загранпрессе муссируется ввод советских войск в Турцию. 25 сентября 1951 года на заседании Генассамблеи ООН представитель Филиппин(явно по наводке западных партнёров) заявил, что вопрос деколонизации должен касаться в равной степени стран и народов Восточной Европы, которые, как он выразился, «поглощены Советским Союзом» или находятся в существенной зависимости от него. Заявление вызвало бурную реакцию советской делегации, наши дипломаты стучали кулаками по столу.
Если бы там был Никита Сергеевич, то стучал бы по столу ботинком.
В загрансми проводился анализ боевых действий в Турции. Наши противники уже потеряли практически всю авиацию и флот на Чёрном море. Попытки турок бомбить советскую территорию были пресечены. Морские и воздушные десанты позволяли советским войскам рушить систему тылового обеспечения и наводили панику на передовой. Турецкие руководители, очевидно, поняв бесперспективность дальнейшей борьбы обратились в ООН с просьбой о мирных переговорах. Наши до сегодняшнего дня молчали, но горная местность и бездорожье затрудняли быстрое продвижение и снабжение советских войск. Тылы отстали. Наступление к концу сентября приостановилось на рубежах 150-200 километров от границы. Сегодня было объявлено о временном прекращении огня.
Читаю другие наши газеты, продолжающие выходить в зоне советской оккупации. 27 сентября завершила работу первая сессия VIII съезда Коммунистической партии Китая. Принятие программы экономического развития КНР в первой пятилетке(1952-1956). Были предложения Чжоу Эньлая и его оппонентов, авторов "большого скачка", по которому предполагалось за пятилетку увеличить выпуск промышленной продукции в 6,5 раза, сельскохозяйственной — в 2,5 раза, выплавку стали предполагалось увеличить в 10 раз, с первоначально намечавшихся примерно 10 млн тонн до 100 млн тонн. Сторонники "большого скачка" оказались в меньшинстве на съезде, который утвердил более реальные цифры роста для КНР.
После обеда — "тихий час". В коридоре наводят марафет работницы тряпки и ведра. Засыпаю под знакомую песню на великом и могучем китайском языке о тяжёлом труде уборщиц... https://youtu.be/XwhtUy_R7fc?t=16
Выходим с командой на прогулку по Вене. Парни идут за шмотками по списку, а мы с Васечкой повышаем культурный уровень в кинотеатре. Сначала хотели пойти на «Украденный год» («Das gestohlene Jahr») — австрийский драматический фильм 1951 года, но заметили на другом плакате через дорогу свою знакомую. И, однозначно, идём на американскую комедию.
Вена уже полностью зализала раны войны и город поражает своей красотой.
Проходим мимо вокзала. Там, под присмотром наших военных, одна из последних групп австрийских пленных возвращалась из СССР.
4 октября 1951 года. Вена.
Встречаемся с хозяевами. Символический первый удар по мячу делает лучший форвард довоенной сборной Австрии Йохан Хорват. Вот умеют за границей красиво всё обставить...
Игра в первом тайме идёт на равных. В начале второго тайма мне удалось открыть счет. Колобков катнул мне на ход — дай, думаю, ударю. И подъемом по дуге метров с тридцати пробил. Попал точно в верхний угол. Переполненный "Патерштадион" погрузился в траур. Ведём 1:0.
У соперников один из игроков постоянно провоцирует меня на драку да ещё и шепчет "руссишь швайне". Еле сдерживаюсь. Во время нашей атаки "провокатор" пытается у меня отобрать мяч. Я бью по круглому и не сдерживая себя со всей дури бью над вражеской бутсой. Соперник корчится от боли. Мне предупреждение. Врач на поле. Носилки. У "провокатора" если не перелом, то трещина в стопе...
Присвоено звание "Молоток-костолом третьей степени".
Австрийцы отыгрались из-за ошибки Яшина. Он вышел за пределы штрафной за мячом. И, не глядя, отдал мяч на Крижевского, а того "сторожил" австриец Эрнст Стояспал. Соперник, в отличие от Кости Крижевского, не спал стоя, и был первым на мяче, который и закатил в пустые ворота. 1:1.
Говорят, пока не пропустишь всё, что тебе предписано, хорошим вратарем не станешь. Главное, чтобы хватило терпения у тренера… У Маслова пока хватает. Другие вратари редко выходят из вратарской, а Лёва вот страхует защитников и, как правило, играет надёжно, но, и на старуху бывает проруха.
Стадион заревел, как многотысячное стадо быков. Наши соперники забегали, как наскипидаренные. "Слабоумие и Отвага" — вот девиз некоторых спортсменов по жизни. И австрийцы во второй половине тайма летели на нас подгоняемые трибунами с шашкой на перевес, но раз за разом получали от нас кинжальные контратаки, которые дважды закончились результативно. Один раз Никита Симонян убежал от защитников и расстрелял ворота, а в концовке матча я оторвался от опекуна и, заметив что вратарь выходит из ворот, запустил мяч тому за шиворот парашютом. 3:1.
Выйдя из раздевалки, Васечка возвышенно поправил непривычный галстук и сел за стол раздачи автографов. Администрация стадиона, узнав, что мы в Союзе раздаём автографы после каждого матча, подсуетились и выпустила грошёвые программки, которые мы с Колобком и подписываем.
О-О-О! — восхищённо гудит Колобок. Поднимаю голову. А вот и знакомые дамы показались. Аделаида и Яна. Моя бывшая смотрит на меня с некоторым испугом.
После раздачи автографов мы прогулялись по центру Вены. Я купил в подарок Ване Наговски набор радиолюбителя для сборки приёмника. Это я ему ещё в Союзе обещал, если без троек закончит. Аделаида шутила над Васечкой коверкающим в разговоре немецко-англо-французские слова. Колобок же, как галантный кавалер, открывал перед нею двери и даже поддержал за талию, когда она оступилась.
Яна во второй раз извинилась за побег, но, разговор не шёл. Это, как разбитую вазу не склеить. Она стала другой. Более уверенной в себе. В Горьком она была порой похожа на сломленную затравленную женщину, которая уже не ждала от жизни ничего хорошего. А сейчас она расправила плечи занимаясь любимым делом.
— Ты это... — начала она по-колобковски, — Поезжай в Корею к своей... Любишь ты её. Да и она, наверное... Тебя легко...
Она не договорила, как и английская принцесса когда-то, и поцеловав меня в щёку вскочила в открывшуюся дверь "её" автобуса.
Васечка рассказывал свои стихи, а я пытался ЭТО перевести эрцгерцогине. Судя, по приступам смеха, перевод был круче стихов. Аделаида рассказала историю императорской семьи, когда искривления в родословной норма. Троюродные и даже двоюродные женятся плодя нездоровое потомство.
— А у тебя с Васей дыли бы здоровые, красивые дети, — говорю я, когда она собирается сесть в такси.
Аделаида задумывается и приглашает из такси Васька в гости на ужин. Тот столбенеет сначала, а затем обнимает меня и говорит:
— Спасибо, Юрок! Никогда не забуду!
Ну такой вот мой друган Вася Колобков. Смешной паренёк.
https://youtu.be/QF2YdxduBj8?t=1
5 октября 1951 года. Вена.
Нападающий Бесков поднял бунт. К нему примкнули ленинградец вратарь Иванов и армеец Башашкин, которые устали сидеть на лавке без игровых и премиальных денег. Состоялось собрание команды и по требованию руководителя делегации эти заслуженные игроки были включены в основу на матч против Венгрии. Так же в основу поставили в нападение Парамонова и Шувалова, которые тоже до этого сидели на лавке. Всё бы хорошо, но по схеме 4-2-4 "старички" почти не играли, что и выяснилось на тренировке. Но, как бы то ни было, Маслов, скрепя сердце, согласился вывести на поле такой состав сборной.