Маленькие властелины (СИ)

— Рада с вами познакомиться, — говорит Шеннон. Я киваю и пытаюсь улыбнуться.
Лайр снимает манжет с руки Шеннон. Липучка с треском расстегивается.
— Хорошо, — говорит Люси. — Ребята, вы готовы? — Её глаза сияют. — Я так понимаю, это ваше первое сканирование? — Она приподнимает брови, обращаясь к Шеннон, которая кивает. — Как волнующе! Ты можешь прилечь для меня, Шеннон.
— Я встану с этой стороны, — Лайр указывает на изголовье кровати.
Я рад, что он уступает нам место. Я киваю и подхожу, чтобы взять Шеннон за руку.
— Я положу это тебе на колени, — говорит Люси, накрывая Шеннон большим полотенцем, чтобы защитить её интимные части тела.
Я благодарен за этот жест. Я сосредотачиваюсь на экране, который по-прежнему остаётся чёрным, и делаю глубокие вдохи. Шеннон сжимает мою руку.
Лайр и Люси обмениваются несколькими словами. Люси рассказывает Шеннон о том, что сейчас произойдёт. Я слышу, как она что-то делает с инструментами.
— Раздвинь немного ноги для меня, — инструктирует Люси. — Вот и все. Готова? — спрашивает она.
— Да, — напряжённо отвечает Шеннон.
Я сжимаю её руку, желая, чтобы я мог что-нибудь сделать… что угодно.
Затем на экране появляется изображение. На несколько секунд оно расплывается, а затем проясняется.
— О, боже мой! — говорит Шеннон. — Это ребёнок? — с благоговением спрашивает она.
— Да, — отвечает Люси.
Моё сердце бешено колотится. Экран в основном белоснежный, с более тёмными и светлыми вкраплениями. На нём отчетливо виден тёмный овал, в котором что-то есть. Это «что-то» — наш ребёнок.
— Выглядит как комок, — я говорю с воодушевлением, первое, что приходит мне в голову.
— Не комок, — поправляет меня Шеннон. — Наш ребёнок.
— На данном этапе смотреть особо не на что. Эта часть… комочка… — Я слышу, как Люси улыбается: — она чуть шире, это голова.
Шеннон издаёт тихий звук.
Я чувствую, как у меня перехватывает горло и сжимается грудь.
— Это ноги?
— Действительно, так и есть. На ручках и ножках начали прорастать зачатки. У ребёнка уже формируются рот и язык, а также почки.
— О, Боже мой!
Я смотрю на Шеннон. У неё сияющая улыбка. В глазах блестят непролитые слёзы. Мы смотрим друг другу в глаза.
— Малышка размером с ягоду черники. Я запишу для вас точные размеры, доктор, — обращается она к Лайру. Экран меняется. Они говорят о шейке матки, плаценте и матке в целом, прежде чем снова увидеть ребёнка. Наш формирующийся ребёнок. Я едва могу дышать.
— Все выглядит хорошо, — говорит Лайр.
— Слава Богу! — В голосе Шеннон звучит облегчение.
— Пока ещё рано, но я счастлив, — продолжает он. — Хотите услышать биение сердца?
— Да, — говорим мы в унисон.
Когда из динамиков раздаётся звук, я с трудом сдерживаю смех. Я не могу в это поверить. Мой ребёнок. Сердцебиение сильное и уверенное. У меня щиплет глаза. Я смотрю на Шеннон и вижу, что она плачет. Я неловко обнимаю её, стоя рядом с кроватью.
— Всё выглядит хорошо. — Я отстраняюсь. — Я имею в виду, всё хорошо, правда, Лайр?
Лайр улыбается.
— Всё замечательно. — Он поднимает вверх два больших пальца.
Шеннон смеётся.
— Я так счастлива! — произносит она, вытирая слезы.
— Я тоже, — я всхлипываю, сдерживая слезы. — Это потрясающе.
Специалист по УЗИ протягивает Шеннон черно-белую полоску с фотографиями ребенка.
— Большое спасибо.
— Не за что.
— Да, спасибо, — говорю я, наконец-то обретя способность дышать. Я не могу поверить, что так сильно нервничал. Я уверен, что остаток беременности пройдёт гладко. Шеннон через многое прошла. Я не хочу, чтобы ей пришлось пройти через что-то ещё. — Спасибо, — поворачиваюсь я к Лайру. — Я рад, что ты здесь и принимаешь в этом участие.
Он улыбается и кивает.
Люси снимает свои латексные перчатки и бросает их в мусорное ведро. Она говорит Лайру, что пришлёт ему по электронной почте фотографии для его записей. Затем мы прощаемся, и она уходит.
Лайр улыбается.
— Если не возникнет каких-либо проблем или опасений, я хотел бы снова увидеть тебя через месяц. Я запишу тебя на анализ крови, Шеннон. — Он поднимает руку, прежде чем кто-либо из нас успевает что-либо сказать. — Это обычная процедура. Мы проверим твой резус-фактор, анемию и многое другое. Беспокоиться не о чем.
 
Я понятия не имею, что такое резус-фактор, но не спрашиваю.
— Есть ли что-нибудь ещё, что вы хотели бы знать?
Когда Шеннон не отвечает, я делаю шаг вперёд. У меня действительно есть кое-что на уме.
— Секс — это нормально? Я бы не хотел делать ничего, что могло бы навредить ребёнку. — Меня это беспокоит. Я погуглил и получил противоречивые сообщения.
— Найт… — Шеннон широко раскрывает глаза, призывая меня замолчать. — Это не то, что нам нужно обсуждать с Лайром.
— На самом деле, этот вопрос возникает у многих будущих отцов и матерей, — отвечает Лайр. Я бы поцеловал его.
— Мы можем продолжать в том же духе? — я спрашиваю. — У нас здоровая сексуальная жизнь. Ситуация может стать… жаркой и тяжелой. Они могут перейти в довольно… Грубые — это, наверное, неподходящее слово. Множественные оргазмы — это нормально? Можем ли мы…
Шеннон закрывает лицо руками и стонет, явно подавленная. Люди могут быть такими обидчивыми.
— Что? — спрашиваю я. — Это важно. Ты мне действительно чертовски нравишься. Даже больше, чем раньше, что просто безумие с тех пор, как…
— Найт! — кричит она. — СМИ!
Лира хихикает.
— Главное, чтобы ты всегда чувствовала себя комфортно, Шеннон. Это самое главное.
Я усмехаюсь.
— Комфортно — неподходящее слово, Лайр. Я надеюсь, что женщины, с которыми ты иногда развлекаешься, чувствуют себя гораздо более чем «комфортно», когда ты с ними.
— Найт! — снова восклицает Шеннон, всё ещё выглядя подавленной. Её лицо ярко-красное.
Я ухмыляюсь.
— Ты знаешь, что я имею в виду, придурок, — бросает мне в ответ Лайр, прежде чем снова повернуться к Шеннон. — Прислушивайся к своему телу, Шеннон. Если тебе будет приятно, всё будет в порядке. Ты поймёшь, нужно ли что-то менять. Секс — это абсолютно нормально. Пока всё идёт своим чередом, это даже поощряется. Это высвобождает эндорфины.
— Это отличная новость. — Я не преувеличивал, когда говорил, что моё влечение к Шеннон возросло.
Она кивает, её лицо пылает, что невероятно мило.
— Тогда ладно, — говорит Лайр. — Что-нибудь ещё?
Мы оба качаем головами.
— Тебе лучше переодеться, Шеннон. Доктор Фланаган будет здесь с минуты на минуту. — Он смотрит на часы. — Звони мне в любое время и по любому поводу.
— Спасибо. — Моя девочка сияет. Она смотрит на распечатку.
— Наш маленький, пухленький малыш, — бормочу я, чувствуя, как моё сердце наполняется радостью.
Она поворачивается ко мне и улыбается. Затем протягивает мне распечатку и направляется в раздевалку. Я смотрю на распечатку. Всё, что я хочу сделать, это сделать снимок и отправить его Болту. Я даже достаю свой телефон. Мы делимся всем. Он, чёрт возьми, мой лучший друг. Я думаю о совете Лайра оставить Болта в покое и возвращаю телефон в карман. Я никогда не был счастливее, чем сейчас, и всё же есть эта пустота.
Глава 4
Найт
Я роняю всю банку майонеза на кухонный пол у своих ног. Каким-то чудом она не разбивается, а с громким стуком встаёт вертикально. Большая порция майонеза разлетается по полу и ближайшему буфету.
— Ты меня до смерти напугал. — Я моргаю пару раз, глядя на белое пятно, стекающее по дверце шкафа. Так вот что чувствует Болт, когда я врываюсь к нему без предупреждения.
— Прости, — говорит Смерть. Он выглядит бледнее обычного. Кажется, что он похудел. — Наш отец занят тем, что развлекает четырёх своих жен и демоницу… — он морщится.
Я делаю глубокий вдох.
Смерть качает головой.
— Даже не спрашивай. — Он широко раскрывает глаза. — У меня не так много времени.