Маленькие властелины (СИ)

Найт опускается на одно колено, и я прижимаю руку ко рту. Я надеялась, что это произойдёт. Молилась, чтобы случилось. Хотя я не была уверена.
Он улыбается мне, но по выражению его глаз и напряжённым плечам видно, что он тоже нервничает. У него что-то в руке. Коробочка.
Кольцо.
О, Боже мой!
Это происходит. Я всё ещё зажимаю рот рукой и понимаю, что не дышу. Заставляю себя сделать глубокий вдох.
— Я люблю тебя, Шеннон. Люблю тебя всем своим существом. Всегда буду любить тебя, и это так просто, — он делает глубокий вдох, его горло напрягается. — Я надеюсь, что ты согласишься провести со мной вечность, чтобы я всегда мог стремиться быть лучшим человеком, каким только могу быть. Знаю, что с тобой рядом я никогда не ошибусь. Что между нами всегда будут свет и любовь. Ты выйдешь за меня замуж?
Ничего не может быть прекраснее этого. Ничего более искреннего. Я киваю. Слёзы текут по моему лицу.
— Да! Я всегда буду выбирать тебя. Я люблю тебя, Найт.
Затем он поднимается на ноги, и мы целуемся. Он обжигающий. Я ощущаю этот поцелуй каждой клеточкой своего тела. Чувствую его в своей душе.
Найт прижимается своим лбом к моему, и мы вдыхаем друг друга.
— Возможно, ты передумаешь, когда увидишь кольцо. — Он отстраняется, заглядывая мне в глаза. Я вижу, что он действительно нервничает.
Я тихо смеюсь.
— Никогда.
— Мы можем обменять его, — бормочет Най. — Я не был уверен, что купить. Я бы попросил тебя об этом по крайней мере неделю назад, если бы не это. — Он показывает бархатную коробочку. — Не смог выбрать между традиционным или чем-то более… — Найт пожимает плечами, — я думаю, тебе больше подойдёт. Прости, Шеннон, но я не вижу на тебе огромного бриллианта. Я просто… нет. Мы купим тебе такой. Чёрт возьми, мы можем купить тебе столько, сколько ты захочешь.
— Мне понравится всё, что ты мне подаришь, — пытаюсь я успокоить его, вкладывая смысл в каждое слово.
Его челюсть сжата, а глаза горят. Я вижу, что он всё ещё очень нервничает из-за этого. Я жду. Найт облизывает губы, делает глубокий вдох и открывает коробку.
— Эти камни называются танзаниты.
Я едва могу дышать.
— Они прекрасны. — Ещё одна слеза скатывается по моей щеке.
— Ты не обязана так говорить, если не имеешь этого в виду, — Найт качает головой. — Знаю, что это совсем не то, что…
— Мне они нравятся! — Цвет камней колеблется между фиолетовым и темно-синим, в зависимости от того, как они отражают свет. Они расположены в форме бабочки, оправленной в розовое золото. Это изящно, замысловато… совершенно по-другому. — Оно красивое. Идеально.
Найт наконец улыбается. Он заметно расслабляется.
— Я рад, что тебе нравится.
— Мне оно нравится!
— Думал, что они лучше тебе подойдут, но я не был уверен.
— Ты послушался своей интуиции.
— Да. — Найт достаёт кольцо из коробки.
Я протягиваю руку. Это даётся нелегко, но Найт, наконец, надевает на меня обручальное кольцо. Он снова целует меня. К тому времени, как он отпускает меня, мы оба тяжело дышим. Я не могу им насытиться.
— Мы сначала поужинаем или…? — он опускает глаза, его взгляд скользит по моей фигуре. — Ты выглядишь потрясающе. Мне нравятся эти кроссовки. — Он подмигивает мне, и на его красивом лице появляется ироничное выражение.
— Спасибо. — Я облизываю губы. — Ты не закончил предложение. Мы сначала поужинаем или…? — я поднимаю брови.
— Или ты хочешь перейти к… десерту? Я проголодался по чему-нибудь сладкому. — Он запечатлевает поцелуй на моих губах, его глаза смотрят на меня, в них горит огонь.
***
Найт
— Десерт. Мм-м-мм… что ты имеешь в виду? — у неё блестят глаза, а кожа раскраснелась. Такая чертовски великолепная. Я хочу подхватить её на руки и перекинуть через плечо, как пещерный человек, но она несет драгоценный груз, и сегодня вечером я буду поклоняться этой женщине. А не терзать ее. Хотя, возможно, я буду терзать ее позже.
— Не знаю… что-нибудь сладкое, — отвечаю я. — Что-нибудь очень сладкое.
— Расскажи мне больше…
Я кладу руки ей на бедра.
 
— Например, этот маленький горшочек с нектаром у тебя между ног.
Шеннон давится смехом.
— Горшочек с нектаром? — спрашивает она между приступами смеха. — Мой горшочек с нектаром? Ты этого только что не говорил!
— Я пытаюсь быть романтичным, — я тоже смеюсь. — Я не хотел говорить киска. — Я поднимаю Шеннон на руки. — Я хочу десерт, что означает «твоя киска и мой рот… мой язык…» — её смех затихает, глаза стали голодными. — Мои руки… и определённо мой член. Хочу оказаться внутри твоего сладкого горшочка с медом.
Мы оба снова разражаемся смехом, но я замечаю, что у Шеннон немного перехватывает дыхание. Моей девочке нравится, как это звучит. Я вижу ее пухлые соски. Они затвердели. Мне почти стыдно снимать платье. Она выглядит чертовски красивой. Потом я думаю о том, что под ним. Надеюсь, на ней надето нижнее белье.
— Я умираю с голоду, — наконец произносит Шеннон, и я не уверен, что она говорит это всерьез. Возможно, ей нужно поесть. Возможно, ее тошнит.
— Ты хорошо себя чувствуешь?
— Нет… — она качает головой. — Не очень. Я изголодалась по твоему рту, твоему языку, твоим рукам… и мой сладкий горшочек не может дождаться твоего члена.
Я перехватываю её на руках, посмеиваясь.
— Значит, десерт.
Чёрт возьми, не могу дождаться, когда отнесу ее в нашу спальню. Я практически бегу туда, но должен быть осторожен… возвращаюсь к своей девушке с драгоценным грузом. Флер и Коди следуют за мной по пятам.
— Хорошие собачки! Идите поиграйте во дворе.
Я закрываю дверь у них перед носом. Они выглядят не слишком счастливыми, но они не должны видеть, что сейчас произойдет. Это было бы неправильно.
Я опускаю Шеннон на пол, и вижу, как тяжело вздымается её грудь. Чёрт возьми, но она великолепна.
— Подожди секунду… — я останавливаюсь и беру бутылку шампанского. Я снимаю металлическую проволоку и пару секунд вожусь с пробкой, которая с хлопком выскакивает наружу.
Шеннон взвизгивает, а затем смеётся. Я наполняю два бокала и протягиваю один ей.
— За нас, — ухмыляюсь я. — За нашу замечательное будущее… и нашего Комочка.
— За нас. — Она чокается со мной бокалами. — И да, за нашего Комочка. — Мы оба пьём.
Я забираю у неё бокал и ставлю бокалы обратно.
— А теперь… — я позволяю своему взгляду пройтись по изгибам Шеннон. — Я думаю, тебе нужно снять это платье, моя великолепная невеста.
Она улыбается.
— Я ведь твоя невеста, да?
— Ты, безусловно, моя невеста.
Я смотрю на нее во все глаза, потому что она просто стоит там, выглядя застенчивой. И не пытается раздеться.
— Я начну, — говорю я, снимая пиджак. Затем расстегиваю пуговицы на манжетах. Срываю галстук-бабочку. Это один из тех готовых галстуков, которые застегиваются сзади на липучку.
Я вижу, как в глазах Шеннон горит желание, когда я вытягиваю подол рубашки из-за пояса и расстегиваю ее. Я не снимаю ее. Вместо этого я снимаю туфли и носки. Я стою перед ней в брюках от костюма с ремнем и расстегнутой рубашке.
Ее взгляд прикован к моей груди. Она облизывает губы, а затем прикусывает свою пухлую нижнюю губу. Я наблюдаю, как Шеннон с трудом сглатывает, хватаясь за платье и стягивая его через голову.
Ебануться!
Я знал, что это бельё будет хорошо смотреться на моей женщине, просто я не был готов к тому, насколько хорошо она будет выглядеть. Я делаю шаг назад и прислоняюсь к комоду. Сладкий аромат её возбуждения ударяет мне в нос, и я издаю низкий и глубокий стон.
— Тебе нравится? — говорит она хриплым голосом.
Мой член в штанах сходит с ума.
— Обожаю!
Розовое ей очень идёт. Прозрачное бельё ничего не скрывает от моего взора. Ее сиськи спелые и сочные. Ее соски более темного розового оттенка, чем прозрачная ткань. Волосы на ее киске — это тонкая полоска. С таким же успехом она могла бы быть голой… но это не так. В этом есть что-то порочное и чувственное.