Джордж Арнсби Джонс. Паломничество Джеймса
«Это и есть космическое Озеро очищения, — сказал Мастер. — Грех сгорает в Сфере Разума, как осенние листья на костре, но пятно греха смывается именно здесь. Вот почему все мистические адепты называют духовное Озеро очищения местом истинного паломничества. Его можно найти в душе как верующего, так и неверующего. В нем, в этом космическом центре духовности, ищущая душа сможет избавиться от темных пятен своих прошлых грехов. Немногие мировые религии сумели получить доступ в сферу Сверхсознания, а те, кто достигли ее, — оказывались исключением из правила. Как тебе хорошо известно, Сфера Разума является местом возникновения большинства религий, в которых Второстепенный Бог под разными именами выступает в качестве Всевышнего Бога. Исключительно редко мистикам и их ученикам удавалось достичь сильно разреженных сфер энергий разума и духа. Дух смешан здесь с наиболее утонченной формой энергии разума. Озеро очищения есть алтарь святыни, сын мой, ибо, искупавшись в его водах, ты воистину станешь бессмертным, станешь духовно безупречным существом, светящимся с силой двенадцати солнц».
Мастер оставил меня одного. Размышляя над Его словами, я стоял на берегу космического Озера очищения, где в одной точке сходились три реки — реки Света, Любви и Силы, — поддерживая этот космос всех космосов. Я знал, что душа, искупавшись в духовных водах Озера бессмертия, избавится от всевозможных ограничений, наложенных на нее мирами разума, астральным и физическим, а также от негативных и регрессивных свойств, приобретенных в трех нижних Сферах. Здесь душа испробует невыразимо сладостный нектар космической музыки и проникнет в истинную сущность Творения.
Мастер открыл мне тайну всего мироздания и секрет моего маленького «я», слившихся воедино, и я с благодарностью размышлял об этом. Итак, теперь я знал, что все мои земные знакомые и возлюбленные, друзья, враги, чужие и родные извечно были едины. Все мы — святые жертвы космической любви, ибо любовь есть космическое опьянение жизни. Мы все связаны воедино любовью, тянущейся сквозь бесконечные дороги мироздания.
И втягивает опьянение любви все существа в орбиту своей всеохватывающей силы. Освобождение посредством опьянения любовью — не бессмысленная абстракция, а динамичное и сознательное высвобождение внутренней энергии человека, которая и является сутью истинного «Я». Полностью отдать себя во власть любви — значит очистить свой разум от следов ошибок и зла до состояния отполированного зеркала.
В космическом Творении существуют понятия «Я» и «не-Я». «Я» и «не-Я» переживают неприятности и удовольствия, ужас и наслаждение, беспокойство и благополучие, боль и удовлетворение, разочарования и радости. Все вместе мы продвигаемся резкими скачками и рывками к конечной цели нашей жизни, пребывая в мире дуальности, оборачивающейся в итоге единством. Мы тащимся устало сквозь эры, вдоль мертвых ландшафтов Земли, стараясь изо всех сил понять смысл и цель этого бесконечного шествия существ во времени и в вечности, процессии блуждающих рыб в космическом океане. А Бог-за-Богом, Бог истинной реальности, существует вне времени и пространства, вне всех великих веков и великих уничтожений. Как легко было понять эти истины, стоя на ярком берегу изумительного Озера бессмертия.
Искупавшись в Озере очищения, там, где сливаются три лучезарные реки, я присоединился к обществу Безупречных и возрадовался обворожительной красоте этого несравненного района. То, что суть освобожденной души есть любовь и она есть суть самого Бога, я в полной мере понял здесь. Я открыл, что Всевышний Бог обитает в следующих, высших Сферах и что моим величайшим желанием стало теперь желание слиться с Ним воедино. Что касается подобного наивысшего состояния сознания, мой Мастер однажды сказал мне, что никто не может стать истинным теистом, пока не осознает сути Бога внутри себя. До тех пор пока подобного осознания не достигнет искатель Истины, ему придется полагаться на высказывания Святых и мудрецов. Священные писания есть не что иное, как обобщенные записи подобных высказываний, однако чтение Священных писаний, каким бы полезным оно ни было, не приведет искателя Истины практически ко Всевышнему Богу Любви.
Наконец Мастер пригласил меня продолжить путь, и я попрощался с Безупречными, так много сообщившими мне о своем величественном районе. Некоторое время мы с Мастером шли по лесным прогалинам, через великолепные поляны, усеянные цветами, похожими на драгоценный камень берилл, сверкавшими подобно изумрудам и аквамаринам.
«Великий Бог этой сферы есть наивысшее и наиболее духовное воплощение Негативной силы, — сказал мне Мастер. — Он является почти что беспримесной квинтэссенцией души, однако и Он занят заселением и поддержанием порядка в нижних Сферах Творения, что само по себе является одной из глубочайших тайн мироздания. Однако не раньше, чем ты окажешься перед порталом непроглядной тьмы, станет понятным тебе все значение этой тайны».
Мы поднялись сквозь эфирное небо, и Мастер указал мне на невообразимой красоты остров, имевший форму светящегося двенадцатилепесткового лотоса. Космический остров-континент лежал по правую руку от меня, и я заметил его во время нашего полета вверх. По левую сторону Мастер показал мне район Блаженства в его совершенной форме десятилепесткового лотоса. Мерцающие звезды и планеты образовывали лепестки этого цветка, окрашенного белым сиянием центрального солнца.
«Мы приближаемся теперь ко входу в район ужасающего мрака, — сообщил Мастер. — И здесь, Джеймс, я поведаю тебе о великой тайне всего Творения. Ни в низших мирах космического мироздания, ни в сферах разума, ни в астральной сфере, ни в мире физическом тайна эта не должна быть открыта, о ней нельзя говорить вслух и ее нельзя доверять бумаге. Никто не вправе владеть ею, кроме тех, кто достиг входа в район мрака. После того как ты узнаешь ее, я проведу тебя через великую пустоту, неизмеримую равнину несказанного мрака. Во время этого путешествия из твоего сознания может исчезнуть звук Огненной Музыки и погаснет свет твоей души. Не бойся, сын мой, ибо я буду защищать тебя. На пути ищущей души здесь, в районе мрака, наивысшая форма Негативной силы поместила мириады самых ужасных препятствий. Только тот, кто однажды пересек эту мрачную темноту с помощью знающего мистического адепта, сможет в дальнейшем сам, по собственной воле, опять пересечь ее. Под моей защитой ты, Джеймс, пройдешь ее за короткое время».
Итак, яркий свет моей души, вновь обретенный в ясных водах космического Озера очищения, вскоре затмится в районе ужасающего мрака. Через некоторое время я попаду в адскую темноту Великой Пустоты, и она поглотит весь свет моей души И вошел в глубокий каньон, предшествующий Великой Пустоте.
«Здесь, в этом мрачном месте, есть еще четыре внутренние области, — сказал Мастер, — о которых не упоминается ни в каких мистических учениях и Священных писаниях Земли, Каким бы невероятным тебе это ни показалось, но в этих сокрытых областях размещены тюрьмы, где содержатся высокоразвитые души, нарушившие совершенно неизвестные Земле законы Бога. Заключенные вольны свободно передвигаться по этим четырем областям, но выходить за их границы им строго запрещено. Только распоряжение Всевышнего Бога может освободить их и дать право покинуть район ужасающего мрака. Когда в прошлом я проходил здесь, многие умоляли меня походатайствовать за них перед Всевышним, ибо хотят и они продвинуться выше. Много раз помогал я пленникам, встреченным мною здесь, но, как я уже сказал тебе, только Всевышний, Бог-за-Богом, может освободить их Своей милостью и волей. Как и все прочие существа, живущие в нескончаемом Творении, они тоже в конце концов будут освобождены и достигнут Сферы лучезарного великолепия, — на минутку Мастер умолк, затем добавил: — Теперь я наделю тебя тайным знанием». И Мастер открыл мне секрет и познакомил меня с самыми святыми учениями, созданными за пределами низших миров, плененных временем и пространством. Мы начали пересекать Великую Пустоту. И в этом ужасающем мраке померк свет моей души и стал ничем. Мастер тихо пропел мне песню свободы, но только теперь познал я всю значимость и важность ее во всей ее невероятной полноте. Великолепна песня свободы, ее не описать человеческим языком. Однако даже думать о подобной свободе здесь, в кромешном мраке, мне было воистину страшно.