Пуговка от бывшего мужа. Исцелю любовью (СИ)

– Ник, там тяжёлая ситуация. Если коротко… – она вздыхает, и всё же возвращает на меня свой потускневший взгляд зелёных глаз. – Я вышла замуж за Севера. Второй раз. По ошибке.
Север – её первый и единственный муж. Был. До сегодняшнего момента, пока не стал… вторым?
– И знаешь, он доказывает то… Что дай ему десятый шанс, он не поменяется. Поэтому я буду только рада, если Леон изменился.
Капец… Не ожидала подобного.
Мы с сестрой идём по одному пути. Обе разведёнки. Обе выходим замуж за наших первых. И с тайной за плечами в виде наших девочек.
Только причины развода у нас разные.
– А он знает о Маше с Дашей? – взволнованно перевожу взгляд на двойняшек, одна из которых сейчас летит к нам.
– Ма-ма! Пи-пи отю! – звонко голосит она. Влада встаёт с места, подхватывает малышку на руки.
– Потом поговорим, ладно? Я сюда веселиться приехала, а не о трудностях жизни думать, – усмехается. – Мы в туалет сходим с моей маленькой ссыкухой, а ты… Давай уже, обрадуй мужа.
Подмигивает мне, а я остаюсь сидеть на месте.
Закидываю сырок со стола в рот.
Легко сказать «обрадуй», а ты попробуй сказать, что скоро мы не будем спать ночами из-за детского плача!
**
Стараюсь не думать о случившемся у сестры. В любом случае мы с Леоном теперь поможем. Раньше мы обе были слабачки. Вечная проблема с деньгами, с кем оставить ребёнка. Почти одновременно остались без мужей, беременные. Жили с мамой в одной квартире. И хоть с первым браком нам не повезло…
Второй у меня очень даже удался.
Улыбнувшись, поднимаюсь следом с нагретого местечка. Подбегаю к своим, выглядывая Новака, отошедшего поговорить по телефону. А у него колбаски там на мангале не сгорят?..
Думая о еде, слюнки появляются. Как и у Матвея. Бежит от Машули, одной из двойняшек, а сам работает носиком, втягивая воздух с ароматом еды. Падает на травке из-за своей неуклюжести.
Все сразу, как и я, подбегаем к нему. Поля помогает ему встать, отряхивает коленки и поучающе говорит:
– Юмазый, ифпачканный!
– Зайка моя, – смеюсь с неё. – В таких случаях нужно спрашивать, в порядке ли он. Как это делаю у тебя я, когда ты поранишься, или упадёшь. А не упрекать за грязную одежду. Поняла?
Она кивает, опускает свою ладошку ему на макушку.
– Ти поядке?
По логике вещей он должен ответить, но… Кроме как поагукать Мотя не может. Поэтому весело хохочет и тут же срывается с места, думая, что за ним все побегут. И ведь работает… Поля с Джеком забывают обо мне и мчатся за мелким симулянтом. А он ведь только готовился пустить слезу!
Выпрямляюсь и качаю головой. Вижу запыхавшуюся бабулю, схватившуюся за поясницу.
– Ба, да отдохни! – хватаю её за руку, останавливая. – Не молодая уже. Побереги себя. Только недавно на спину жаловалась.
– А чего мне ещё делать на семейном празднике, а? Сидеть? Мы когда в последний раз так собирались со всеми моими правнуками?
Это да… Давно не виделись. У всех проблемы.
– Поэтому, не поучай меня, – угрожающе машет пальцем. – Лучше к мужу идти. Он там, бедный, заскучал.
– Ты противоречишь сама себе, – упираю руки в бока и подшучиваю над ней. – То когда мы ещё вместе праздник проведём, то иди к мужу.
– Вот благодаря нему ещё все соберёмся. Иди, иди, быстро!
Закатываю глаза, но бабушку слушаю. В приподнятом настроении мчусь к любимому, за дом, в котором мы скоро будем жить, как только нам сделают ремонт.
Заглядываю на здание, вижу Новака у дерева. Засунув руку в карман штанов, упирается в него плечом. Второй ладонью держит телефон.
– Да, понял. Потом решим, у меня сегодня выходной, не хочу в работу погружаться.
На этих словах как раз подхожу к нему со спины. Запускаю прохладные ладошки ему под майку, нащупав кубики пресса. Он напрягается и тут же выпаливают:
– Тут дети. Не боишься, что возбудишь меня?
– Надеюсь, ты это говоришь мне, а не человеку по телефону.
– Я отключился, – поднимаю взгляд вверх, встречаясь с наглой моськой. Глядит на меня через плечо. Чтобы шею не свернул, отпускаю его и обхожу. И опять льну к нему всем телом, но в этот раз утыкаясь щекой в твёрдую грудь. – Ты чего такая любвеобильная?
 
– Колбасок хочу на мангале.
– Скоро будут готовы.
Довольно киваю.
– Лео-он, – тяну его имя. Да, беременность точно бывает разная. В первую я была скалой, которая справится со всеми проблемами. А тут… Ощущение, что без Новака жить не смогу, если он меня не приласкает.
– Чего, булочка моя? – целует в ответ в макушку.
– А помнишь, ты говорил о пополнении?
Он усмехается.
– Попробуй тут не вспомнить, когда стараешься каждую ночь.
Это правда…
– А кого бы ты хотел?
Если скажет «никого» – лично зарублю топором. Его тут нет, но уверена, что найду у соседей.
– Без разницы, наверное, – задумчиво тянет. – Девочку, скорее всего. Не видел же, как Поля росла. Хотел бы ощутить всё на себе. И увидеть, как такими ласковыми принцессами становятся… А ты? 
– Я сначала мальчика хотела, – говорю честно. – Дочка есть, оставался сынишка. Но Мотя мне стал как родной, поэтому, мне тоже неважно. Ладно, поживём, увидим. Через месяца два узнаем.
– Мм, а вдруг двойня? – продолжает свои размышления, несмотря на намёк. Жирный такой. Проигнорировать невозможно!
– Может быть, – уклончиво отвечаю.
Мы продолжаем молчать и обниматься.
С каждой секундой закипаю всё сильнее.
Что же ты такой невнимательный?
– Ты даже не спросишь, почему я всё это начала?
Он начинает смеётся, и крепче схватив меня, отрывает от земли. Делает несколько шагов вперёд, сажает меня на какой-то деревянный стол, купленный вместе с домом.
Раздвигает мои ноги и вклинивается между них.
На этот раз его ладони проникают мне под майку, обхватывают ещё плоский, но слегка выпирающий животик.
– Ты серьёзно думаешь, что я настолько недалёкий?
– Аргументируй.
– Я балдею два месяца подряд, не предохраняясь с любимой женщиной, и не думал о её беременности? – выгибает бровь. Голубые глаза, которые вечно казались мне ледяными, напоминая айсберг, сейчас выглядят как тёплое летнее море, в которое так и хочется окунуться всем телом. – Или думаешь, я не заметил, как твой идеально плоский животик слегка округлился?
– Ты меня просто закормил, – смущённо говорю, ощущая горячий жар от его рук.
Боже, как тепло и приятно…
– Я пошучу на тему, чем тебя закормил?
– Не смей, – щурюсь, наслаждаясь его вибрирующим смехом. А следом за этим он быстро подаётся вперёд, ласково и нежно целует меня в губы. И отстранившись на какие-то жалкие сантиметры смотрит мне в глаза.
– В этот раз всё по-другому, Ник.
Я знаю…
– И мы вместе будем ждать, когда он появится на свет. Ясно тебе?
– Ясно… – не могу поспорить и тут же приказываю: – Целуй.
И он слушается, увлекая меня в долгий и полный страсти поцелуй.
Боже, надеюсь, дети нас не видят!
Отрываюсь первая и машу головой, несмотря на то, что мне очень понравилось и я готова повторить.
– Целуй пузико! Малыша! – капризно говорю ему.
Опять он хохочет надо мной, заряжая позитивом. Отходит, а я подаюсь чуть назад, демонстрируя живот под футболкой, которую Новак задирает, и целует меня прямо в пупок. От щекотки бьюсь ногами, и даю ему следующее указание:
– А теперь старшеньких! Быстро-быстро!
– Как прикажешь, – шаловливо ведёт ладонями по моим бёдрам, заводя за считанные секунды. Помогает слезть со стола, и аккуратно берёт меня за ладонь, переплетая наши пальцы
Ведёт за собой, и правда собираясь поцеловать каждого нашего малыша.
И я настолько расплываюсь в моменте, что забываю обо всём плохом.
О далёком прошлом, о стычке с Вороховым, и о подгорелых колбасках, о которых в ближайшее время никто и не вспомнит, купаясь в детском смехе…