"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ)

Если бы Инжи Прайс увидел сейчас свою хмурую «деточку», то не узнал бы ее: Мира сияла в улыбке.
— У вас есть время, лейтенант? Я не хочу кратко. Расскажите о битве подробно, со всеми деталями. Расскажите так, будто я разбираюсь в тактике!
— Т… так и знал, что это понадобится, — подмигнул Итан и расстелил на одеяле карту Южного Пути.
* * *
Ханай со многими своими притоками на карте напоминает дерево: вот могучий ствол, уходящий корнями в залив Мейсона, а вот тонкие гибкие ветви, торчащие кверху, на север. Меж этих ветвей вниз, вдоль ствола, наступало войско Ориджина. Одна ветвь, в отличии от прочих, изогнулась вниз, будто под тяжестью плодов. Это речушка Мила, мелкая летом, но набравшая силу по осени. Есть, таким образом, кусок земли, ограниченный водою с трех сторон: на западе — руслом Ханая, на севере и востоке — изгибами Милы, лишь на юге имеется открытый выход. Этот карман мятежнику следовало пройти по пути к столице.
Ориджин навел шесть мостов через Милу и по ним переправил свое пятидесятитысячное войско. Кроме семнадцати тысяч кайров и греев, с Эрвином были двенадцать тысяч воинов Нортвуда, шесть тысяч наемных стрелков и тринадцать тысяч пехотинцев Южного Пути, перешедших на сторону мятежников. Вся эта сила вошла в водный карман и двинулась на юг вдоль Торгового тракта.
У городишки Пикси армия остановилась на ночь. Генерал Алексис находился меньше, чем в дюжине миль. Укрыв свою армию в лесу, он выдвинул на опушку лишь несколько мелких отрядов под флагами Южного Пути. Разведка северян приняла их за ополчения местных лордов и не обнаружила искровых войск.
Серебряный Лис, не в пример северянам, имел точные сведения. В полночь он узнал, что мятежник сделал привал в окрестностях Пикси, на расстоянии одного пешего марша от имперских войск. Генерал поднял полки и под покровом тьмы двинул к северянам. На рассвете дозорные Эрвина забили тревогу: искровики подошли на расстояние видимости.
Ориджин построил свои батальоны. Армия Лиса приблизилась, и мятежник оценил ее численность. Имперских войск было вдвое больше, чем он мог ожидать. Возможно, северяне имели шанс на победу: все-таки кайры есть кайры. Но Эрвин своими руками отнял этот шанс: еще до начала схватки он бежал с поля боя. Каким бы хитрым ни был лорд-неженка, он не выдержал испытания на прочность и струсил в критический момент. Армия лишилась головы.
Командование принял на себя генерал-полковник Стэтхем — прим-вассал Ориджина. Но по факту барону Стэтхему подчинилась не вся армия. Клыкастый Рыцарь с полками Нортвуда игнорировал его приказы, а граф Майн Молот выполнял их выборочно. На поле боя вышло не единое войско, а три отдельных куска.
Серебряный Лис двинул в центр свои лучшие полки — искровые. На один фланг послал путевскую кавалерию Деррила, усиленную алой гвардией, на другой фланг — имперскую конницу вместе с морской пехотой. На обоих флангах северяне отбили атаку кавалерии: на правом фланге Нортвуд, на левом — граф Лиллидей. Перегруппировавшись, конница ударила снова, и вновь откатилась. Крейг Нортвуд, окрыленный успехом, начал контратаку. Стэтхем не давал такого приказа. Нортвуд просто увидел спины врагов — и не устоял на месте, ринулся вперед.
Тем временем искровые полки Лиса схватились с центральными корпусами северян — Стэтхемом, Молотом и Робертом Ориджином. Искровики показали себя с лучшей стороны. Несколько тысяч мятежников сразу же легли под разрядами копий. Вскоре, однако, выяснилось, что большинство солдат, оглушенных искрами, — не северяне, а переодетые путевцы. Кайры, выставив путевцев во фронт, сберегли свои силы. Первые шеренги искровиков разрядили очи и отступили, войско должно было перегруппироваться. В этот момент Стэтхем двинул свои полки вперед.
То был самый опасный момент для имперской армии. Клыкастый атаковал на фланге, Стэтхем — по центру, а полки Алексиса были заняты перегруппировкой. Если бы кайры сумели врубиться в строй искровиков, разрушить шеренги, то исход был бы страшен. Но атаку северян сгубила несогласованность. Ведь Крейг Нортвуд рванул вперед раньше времени, не дождавшись приказа. Стэтхему пришлось подстроиться под него и нагонять медведей. Обилие раненых, разрушенные передние шеренги, неповоротливая путевская пехота — все это замедлило атаку Стэтхема. Он отстал от Нортвуда. Между фланговым корпусом мятежников и центром появилась дыра. Генерал Алексис не преминул этим воспользоваться.
 
Всю тяжелую конницу Серебряный Лис бросил в зазор между Нортвудом и Стэтхемом — и рассек надвое войско мятежников. Нортвудцы оказались отрезаны. А искровые полки Короны, перегруппировавшись, с новыми силами атаковали центральный корпус северян.
Граф Майн Молот самовольно, без приказа, ринулся на помощь Крейгу Нортвуду — видимо, из личной к нему симпатии. Центр северян ослабел, и Стэтхему пришлось отозвать с левого фланга часть кайров Лиллидея. Мятежная армия перекосилась: сильный правый фланг выдвинулся далеко вперед и раздробился на части, слабый левый фланг стал сминаться под ударами. Опытный полководец, глядя на эту картину, уже понял бы: катастрофа близка.
Крейг Нортвуд тем временем торжествовал. Он пробился так далеко, что зашел в тыл искровикам, увидел штабные повозки и личный вымпел Серебряного Лиса. Не думая ни о чем, кроме близкой победы, он рвался дальше. При помощи сигнальных флагов Стэтхем приказывал ему развернуть полки, но Нортвуд плевать хотел на это. Если бы он сумел добраться до штаба Короны, пленить Лиса и офицеров — он решил бы исход битвы.
Но он не сумел. Опытный Лис держал в резерве два самых надежных искровых полка. Увидев приближение Нортвуда, Лис прикрылся полками резерва, как стальным щитом. Войско медведей обрушилось на него — и не смогло пробить с налету. Как только Нортвудцы сбавили ход, замедлили продвижение, их тут же окружила конница Короны и Южного Пути.
Стэтхем и Роберт Ориджин на протяжении целых двух часов держали оборону в центре и нанесли искровикам немалые потери. Кайры отражали атаки, наемные лучники били навесом через их головы, нарушая порядки имперской пехоты, греи лупили в упор из арбалетов. Всеми силами северяне сдерживали искровиков, давая Нортвуду время разбить искровиков ударом с тылу… но сами уже мало на что могли повлиять. Кайрам оставалось лишь удерживать позицию и надеяться на Нортвуда. Случилось то, чего с самого начала добивался Лис и опасался Стэтхем: инициатива и решающая роль в сражении досталась не кайрам, а воинам Крейга Нортвуда. Медведи могли похвастать и силой, и мужеством, но им чертовски не хватало координации. Попав в окружение, они не сумели построить круговую оборону. Какое там! Крейг Нортвуд до конца верил, что атакует, а не защищается. Его полки таяли под боковыми ударами, а он продолжал рваться вперед. Наконец, искровый удар убил коня под Нортвудом. Он продолжил бой пешим, но был сражен ударом булавы и попал в плен. Дональд Нортвуд, пытаясь спасти брата, получил тяжелую рану: меч барона Деррила пробил его забрало и раздробил челюсть. Теперь вассалы Нортвудов осознали отчаянное положение, в котором оказались, и, наконец, начали отход.
Потеряв оба фланга, Стэтхем больше не надеялся на победу. Теперь ему приходилось думать о том, чтобы самому не попасть в кольцо. Вдобавок в бою погиб граф Молот, его вассалы упали духом и дрогнули. Стэтхем сделал лучшее, что еще мог сделать: скомандовал общее отступление.
Генерал Алексис весьма успешно организовал преследование. Легкие всадники вооружились копьями, в которых еще имелись заряды, и ринулись в погоню. Они были маневренны и отлично вооружены, бегущие мятежники никак не могли защититься. Тысячи северян усеяли телами пространство от Пикси до Милы. Если бы мятежники не навели столько мостов, Мила стала бы наковальней, на которой Серебряный Лис расплющил бы остатки северного войска. Но благодаря мостам, которые удерживали кайры Роберта Ориджина, почти двадцать тысяч северян смогли покинуть западню и уйти за Милу.
Тем не менее, потери мятежников огромны. Путевская пехота полностью развеяна. Больше двух тысяч кайров и пяти тысяч греев погибли или попали в плен, оглушенные искрой. Убит один из главных полководцев Ориджина, а сам герцог бесследно скрылся. Войско Нортвуда уменьшилось почти вдвое и лишилось сюзерена. Разрозненные отряды отступают к Лабелину, но совершенно ясно, что они не смогут организовать оборону города. Их состояние плачевно, а Лабелин лишен укреплений. Очевидно, они минуют город и побегут дальше на север. Генерал Алексис намерен задержаться в Лабелине — пополнить припасы и восстановить искровые заряды, — затем продолжить погоню. Куски северной армии еще смогут какое-то время удерживать крепкие замки, вроде Дойла. Но уже сейчас ясно: это конец мятежа.