"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ)
— Хотите сказать, это Аланис отправила вас к нам?
— Нет, милорд. Я рассудил на свое усмотрение и решил обратиться к его светлости — вашему кузену — как к человеку сильному, благородному и… эээ…
— Красавчику, — подсказал сутулый. Герцог почему-то нахмурился.
Кузен повел плечами, плотнее кутаясь в меха. Взял чашу вина в обе ладони, будто пытаясь согреть пальцы. На узких руках его были перчатки из тонкой кожи — опрятные такие, чистенькие, гладенькие. Если смотреть только на руки, подумаешь, что перед тобою девица!
— Итак, Джоакин Ив Ханна, оставим лирику. Я понимаю так, что местоположение Аланис вы откроете нам за некую плату. Назовите цену.
Вдруг, нежданное и прежде не познанное, возникло у Джо чувство, что его испытывают. Не чахлый какой-то герцогский родич, а сама судьба. Назовите цену. Это шанс — редкостный, сверкающий! Что угодно можно назвать, и всемогущий Дом Ориджин даст, не моргнув глазом. Рыцарский титул, владение, золото — что им стоит? За месяц проглотили половину Южного Пути, идут на столицу, грозят императору! Все, о чем только может попросить Джоакин, для этих троих северян — тьфу, пылинка… Но откуда же чувство, что есть лишь один верный ответ?
Назовите цену. Скажи то, что должен. Не ошибись. Праматери смотрят на тебя. Прежде не смотрели… но теперь!..
— Я не люблю торги, — сухо произнес кузен. — Не ждите, что стану предлагать. Скажите сами, чего хотите.
Служить его светлости… в титуле рыцаря… принести присягу… Как-то все померкло, сделалось пресным на вкус, ненастоящим. Единственный шанс — истрать его достойно. На то, что нужно. Без промаха.
Джоакин встал, сделал шаг, остановился перед златовласым герцогом Эрвином.
— Ваша светлость, я прошу вас дать слово, что поможете леди Аланис. Защитите и убережете ее, оградите от бед.
— Слово?.. — герцог опешил.
— Да, ваша светлость. Поклянитесь, что поможете миледи! Тогда я открою вам, где она.
— Бывает… — обронил бородач.
Герцог смерил Джо ледяным взглядом:
— Ставите условия, сударь? Требуете от меня клятвы?
— Ваша светлость, вы — благородный человек. Аланис — девушка, попавшая в беду. К тому же, дворянка и ваша соплеменница. Поступите по чести, ваша светлость! Больше ни о чем не прошу.
Была тишина.
Четко услышалось, как тощий кузен шепнул:
— Красиво… хотя и поздно.
Больше никто ничего не сказал — не успел. Вишневый полог шатра откинулся. Джоакина бросило в жар и холод разом. В груди — не то щелок, не то мед, не то жидкий свинец. Лицо вспыхнуло огнем и вмиг сгорело до костей.
Леди Аланис Альмера подошла к столу, тронула за плечо сутулого паренька в мехах:
— Милый Эрвин, прошу, уберите этого человека.
Эрвин?!
Герцог Ориджин — не красивый, худой, болезненный, надменный — поднялся ей навстречу. Стало видно, что он высок ростом — как рыцарь в черненых доспехах.
— Миледи…
— От его лжи воздух слишком грязен. Мне трудно дышать. Милорд, будьте добры, сделайте, чтобы его не было.
Аланис не сделала ни единого движения в сторону Джо. Всемогущий Эрвин удостоил его взгляда:
— Как видите, сударь, ваше предложение не актуально.
Похоже, это все.
Сказать что-то… Что тут скажешь?
Джо попятился от стола.
— Кайр Хэммонд, — тоном мягкой просьбы приказал герцог, — Джоакин Ив Ханна знает больше, чем следует простому пехотинцу. Пускай побудет в надежном месте, пока мы решим, как с ним поступить.
Искра
Ноябрь 1774г. от Сошествия
Уэймар
Храню эти листы, приколов булавкой к тыльной стенке шкафа. Горничная никогда не убирает за шкафом. Мне следовало бы сжечь их. Я ничего о тебе не спрашиваю, дорогая южанка, поскольку ты никогда не прочтешь этих слов. Сомневаюсь и в том, что мы когда-нибудь увидимся. Но не писать не могу: необходимо поделиться и разобраться во всем… и слишком одиноко, чтобы молча носить в себе.
Путаница. Хаос. Чем больше узнаю, тем меньше ясности. Теперь даже не знаю, с чего начать…
Иона. Пожалуй, с нее. После гадания случилась перемена. Иона смотрит на меня иначе: с ее лица исчез туман. Истаяла та мутная снежная паволока, что говорила: «Я не с вами, я слишком хороша для мира, я — иная». Теперь ее взгляд ясен, остер, пронзителен — когда нацелен на меня. Не думала, что она может так смотреть. Не думала, что Иона способна на такую кристальную ясность, даже во вражде. Это красиво. Теперь мне понятнее, за что Виттор Шейланд полюбил ее.
Мне стало понятно и презрение Ионы ко мне. Ведь я в ее глазах — неблагодарная тварь. Смею быть недовольной, язвительной, одобрять врагов Ионы — после того, как ее любимый муж вызволил меня из пещер, а обожаемый Эрвин обещал усадить на трон! Мятежник требует, чтобы Адриан отрекся в мою пользу. Якобы, он бьется не за власть, а за справедливость; не против всей Династии Янмэй, а лично против деспота Адриана. Для меня это — очевидная чушь. В целой Империи одна лишь Северная Принцесса верит обещанию брата. Тем не менее, могу понять ее чувство: она-то верит искренне…
В замок Уэймар приезжали бродячие актеры и разыгрывали пьеску об Адриане и Перстах. Чудовищный, мерзкий фарс! Владыка показан злобным идовым отродьем, Айден Альмера — невинным ягненком, Аланис — мученицей. Здоровенный бородатый мужлан, игравший владыку, метал огонь и хохотал так свирепо, что первые ряды шарахались в ужасе. А потом все восторженно хлопали! Боги, такое впечатление, что челядь обожает бояться! Чем больше страха, тем больше восторга!.. В пьесе была и, так сказать, Минерва. Меня изображала грудастая милашка, дурная и плаксивая, как олененок. Я не знала куда деться, все мечтала о кружке косухи. Добрейший Инжи Прайс успокоил меня:
— Не переживай, деточка, ты намного краше этой актриски. Поверь мужчине с опытом.
Одно порадовало: пьеса кончилась мольбою «Минервы» о свержении тирана. Мятеж Ориджина лишь подразумевался, но не был показан. Держу пари: если бы продолжение последовало, «Эрвин» въехал бы на сцену верхом на белом коне, сразил всех злодеев одним взмахом серебряного меча, а после спел серенаду. Хоть от этого зрелища боги уродства меня избавили.
После представления Иона сказала мне:
— Эту пьесу сочинил в вашу честь мой брат.
Что означало: «Минерва, ты — неблагодарная змея».
— Быть может… — Я ответила содержанию, а не форме. — Леди Сибил тоже звала меня неблагодарной.
Красота ясности.
С момента, как я начала понимать Иону, одна штука бросилась мне в глаза. Ее свадьба с Виттором состоялась в марте, а сейчас, полгода спустя, Иона все еще носит узкие платья и пьет вино. Чета Шейландов до сих пор не ждет ребенка. Возможно, боги выбирают более удачный момент, чтобы послать графу отпрыска. Война — не лучшее время… Однако не идет из головы снадобье, о коем рассказывала в столице милая служанка Элис. Девушки пьют его, чтобы не беременеть… А граф Шейланд может даже не догадываться. Когда речь об Ионе, сложно что-то угадать.
Памятно и то, как Северная Принцесса жестко осадила Мартина. Каким бы ни был Мартин Шейланд (а мне он видится похотливой дрянью), Ионе не стоило унижать его — хотя бы из уважения к мужу. При условии, конечно, если она питает к нему уважение. Мне бы стоило поговорить с кем-то, опытным в семейных делах. Мало понимаю в том, как должны вести себя муж и жена… Но не могу отделаться от чувства, что этот брак — некая фикция. Манипуляция в одну сторону, либо в другую, либо в две сразу. Возможно, Иона — страховка Виттора на случай, если Эрвин чудом победит (как я — его страховка на случай победы Адриана). Возможно и обратное: это Иона управляет Виттором. Она прибыла из Первой Зимы, чтобы обеспечить лояльность Шейланда и успех переговоров с Нортвудами. С Ионой сорок волков. Гарнизон муженька впятеро больше, но я уверена: кайрам хватит сил вывернуть Уэймар наизнанку.
Любящая пара сердец. Высокие отношения…