"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ)
Хорам призадумался, наморщил лоб, в сомнении потер бороду. Видно было, как его коробит от южных порядков, однако наметанный глаз Рико приметил и другое: пару раз за время рассказа блеснули зрачки купца, еще как блеснули! Впустил печальный Хорам в душу хоть не целую мысль, но половинку мысли о том, как здорово будет обзавестись женщиной. Надо дать этому ростку взойти, — мудро решил архитектор счастья. Не стану давить — этим можно отпугнуть беднягу. Пускай лучше сам дозреет!
И Рико свернул беседу, сослался на позднее время, предложил гостю ночлег. Хорам отказался — он нанял этаж в гостинице не для того, чтобы стеснять друзей своим присутствием.
— Тогда порадуй нас надеждой на то, что зайдешь завтра на утренний чай!
Это предложение Хорам принял и откланялся. Хозяева проводили его к нанятой бричке, Рико долго тряс руку гостя, а Ванесса позволила обнять себя на прощанье. Когда пара возвратилась в дом, душа Рико полнилась самыми радужными планами и сладчайшими желаниями.
— Ты сегодня держалась, как настоящая леди! — воскликнул он, прижимая к себе жену. — Какое счастье, что ты — моя!
Ванесса-Лилит отшатнулась:
— Ты позабыл: я и есть настоящая леди! Что это было сегодня?!
Рико опешил:
— Ты о чем?..
— О чем я?.. Ах-ха-ха! Прелестно! Ты спрашиваешь, о чем я?! С чего бы начать? Быть может, с того момента, когда в мой дом влетел грязный нищий и заявил: «Нарядись-ка получше и встреть своего мужа, он скоро приедет!» Мерзкий бедняк, чей смрад слышен за квартал, указывает, как мне нарядиться!
— Я хотел впечатлить гостя, должен был предупредить… Послал тебе весточку с этим нищим. А ты, умница моя, сразу поняла…
— Молчи, несчастный, молчи! Ты спросил — вот и слушай ответ! Ты привел в дом этого хмурого толстяка с севера. Я доверилась тебе и нарядилась, закапала глаза, чтобы блестели, любезничала… играла роль, как уличная плясунья! Но с чего, скажи на милость, ты взял, будто у него есть деньги? Вся его одежда не стоит и елены!
— Я чую…
— Ах, чуешь?! — Ванесса-Лилит свирепо шмыгнула носом и уперла руки в бока. — Сядь вон туда! Сядь, говорю! Не смей стоять надо мною! Я тоже чую кое-что. Твой Хорам не стоит и сотни эфесов — вот что я чую. Лжет про большую печаль, а на деле холост лишь потому, что не имеет денег на выкуп! А ты — о, боги! — ты еще предложил ему дешевок Грозы! Да ясное дело, он ухватится: целая женщина — за десять эфесов! Не половинка, не одна левая нога, а целая альтесса — всего за десять монет! Пускай слепая и тупая, но за десять-то монет!.. Он и не мечтал о таком чуде — альтесса, что ему по карману! Вот только что мы получим с этой сделки? Один золотой?! Лишь бедняк, которому удача плюнула в глаз, может принять один эфес за прибыль!
— Постой, милая, дай сказать, — попробовал вмешаться Рико. — Если я не первый день живу на свете, а это так и есть, то ты можешь быть уверена: Хорам — богач.
— Ах-ха-ха! Вот теперь я поверила! Конечно, богач! И как я могла усомниться?.. Он прибыл на своем корабле?
— Кажется, нет… Зато с товаром.
— С каким еще товаром? Откуда знаешь?
— Он сказал.
— Ах, он сказал! Ну, тогда это святая истина, как Писание! А где ты вообще его встретил?
— На площади, у небесного корабля… Он смотрел…
Белокровная рассмеялась так, что слезы брызнули из глаз.
— Да ты мастер делать выводы! Хорам смотрел на шар истопника — значит, он богач! Все богачи именно так и коротают дни: пялятся на дурацкую надутую тряпку, будто баран на новые ворота!
От ярости и смеха Ванесса разрумянилась, грудь бурно вздымалась, глаза горели. Белокровная напоминала пантеру на охоте. Рико встал и решительно приблизился к ней.
— В гневе ты прекрасна!..
— Так ты нарочно меня злишь?!
— Хватит болтать, женщина!
Рико схватил и скомкал платье жены, чтобы сорвать его к чертям. Прежде, чем ткань треснула, Ванесса оттолкнула мужа и рявкнула:
— Еще чего! Платье стоит два эфеса!
Рико дернулся. Стало обидно, как от пощечины. Буркнул:
— У тебя оно не одно…
— О, ты прав: в моем шкафу целых три платья, достойных меня. И каждое я надевала столько раз, что все дамы в городе знают мои наряды наперечет! Да что дамы — уличные коты помнят все мои платья! Иду в белом — мурлычут, иду в синем — орут. Если хочешь знать, потому я больше никуда и не хожу с тобою. Мне стыдно, спали меня солнце!
Ванесса опустилась за стол, вылила в кубок остатки вина из кувшина.
— Было наше лучшее вино — стоило две глории. Твой Хорам принесет нам хотя бы столько?
Рико сел рядом с нею и осторожно погладил по спине.
— Милая, все будет хорошо. Все-все наладится очень скоро.
— А еще вот это… — Ванесса скинула с плеча бретельку платья и провела пальцем по коже. Перепад цвета был едва различим, но все же заметен: грудь и плечо темнее, под бретелькой светлая полоска. — Такая я теперь белокровная. Отчего у нас нет денег на крытый экипаж? Почему, если нужно выйти хоть куда-то, я прячусь под этим несчастным зонтиком и надеюсь на чудо?
Рико поцеловал полоску на коже.
— Я — Онорико-Мейсор, архитектор счастья, и я клянусь тебе, любимая: до конца этой луны все устроится! Я добуду денег! Я заработаю столько монет, что тебе некуда будет их девать! Ты купишь дюжину карет и сотню платьев — даже тогда останется такая гора денег, что они не поместятся дома, и придется зарывать их во дворе!
Ванесса усмехнулась:
— Лжец несчастный.
Сделала пару глотков и отдала остаток мужу. Он допил, на душе сразу потеплело: от вина и от улыбки Ванессы. Рико обнял ее — теперь без страсти, а с тихой нежностью. Дыханье жены становилось все ровнее. И Рико подумал, что сейчас и есть наилучший момент для вопроса:
— Луна моя, давай заведем альтессу!..
— Что ты сказал?.. — Ванесса хлопнула ресницами.
— Я заходил на корабль Грозы и увидел одну чудесную девушку. Ее зовут Низа. Она смышленая и не дурнушка, грациозная, с душой… Она точно тебе понравится!
— Ты спятил? — серьезно осведомилась белокровная. — Не прими за шутку, мне правда любопытно: ты последние мозги растерял?
— Она хорошая, — повторил Рико. — По всему видно, что не ленивая. Будет помогать тебе с детьми, а со мною ходить на встречи. Раз уж ты не ходишь…
— Полагаю, Низа и в постели хороша?
— Я не пробовал, на ней была красная лента. Но телом гибка, так что, думаю…
Он осекся, напоровшись на взгляд Ванессы.
— Ты точно спятил, раз не стыдишься говорить такое. Как только повернулся твой язык?! Если захочешь продолжить этот разговор, то собери остатки ума и крепко подумай, не выставлю ли я тебя на улицу.
— Ты ревнуешь?.. — кротко спросил Рико. — Не нужно, ведь я люблю только тебя.
— Я ревную? Ах-ха-ха! Чтобы я, белокровная леди рода Людмилы, ревновала к лошаднице?! Ступай на корабль Грозы и обласкай всех, кого там найдешь, включая самого шавана, — я даже глазом не моргну!
— Тогда в чем дело?
— В деньгах, дорогой. Конечно, в деньгах! Миловидная, с душою, гибкая, не ленивая… да с красной лентой — значит, возможно, девственница. Тут пахнет сотней эфесов! А мне ты не можешь дать и двух!
— Ну, с Низой кое-что немножко неладно… Так что не думаю, что за нее запросят больше двадцати…
Ванесса поднялась.
— Все, довольно. Я устала от жалости к себе и от твоей глупости. Даже не хочу знать, какой такой изъян у твоей избранницы. Должно быть, она безумна, как ты — мне никакого дела. У нас нет двадцати эфесов! Нет и пяти, даже одного нет! А мне нужен крытый экипаж и дюжина новых нарядов, и нянька детям. Пока не получу всего этого, не смей даже заикаться об альтессе!
С тем Ванесса-Лилит отправилась спать.
А Рико долго еще сидел за пустым столом и думал о Низе — гибкой, изящной, упругой… смуглой — но даже это почему-то в радость. И глаза у девушки особенные, о том он не сказал Ванессе. Глаза белокровных — большие, чувственные, нежные… это сверху, а всмотрись вглубь — увидишь затаенную злость. У Низы — наоборот. Жесткий, хищный прищур кочевницы: таким взглядом смотрят поверх стрелы, наложенной на тетиву. Но глубоко под броней прячется нечто трепетное, хрупкое.