"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ)
Лорд Десмонд выдержал паузу и медленно, отчетливо выговорил:
– Скажу главное. Мы в тебя верим.
Слова были прекрасно слышны, но леди София Джессика сочла нужным перевести:
– Скажу главное. Мы в тебя верим.
Одним махом уничтожив все впечатление, альтесса-тревога прошептала на ухо Эрвину:
– Вот видишь: они тоже.
* * *
Иона пришла к брату после полуночи.
– У тебя свет в окне. Ведь ты меня ждал?
– Совмещал ожидание с чтением. Давеча в библиотеке нашел прелюбопытную книгу.
Он показал сестре обложку, Иона удивленно хмыкнула:
– «Вопросы полководца»?.. Но это же отцовское сочинение! Ты должен бы знать наизусть. Даже нам в Елене-у-Озера преподавали…
– Вот-вот, – кивнул Эрвин. – Я нашел здесь кое-что занятное, чего прежде не замечал. Скажи-ка, раз уж преподавали: как следует действовать, вступив на вражескую землю?
Иона нахмурилась, напрягая память.
– Закрепиться. Занять опорные пункты, наладить твердое сообщение с родной землею, взять контроль над дорогами.
– Следует ли спешить, развивать быстрое наступление?
– Бывают редкие случаи, когда это выгодно. А чаще, быстро идущая армия подвержена опасности.
– Почему?
– Противник хорошо знает твое положение, ведь ты на его земле. Ты же знаешь о нем мало. Если идешь быстро и без оглядки, он окружит тебя и ударит в спину.
– Ага, ага… А что говорится о взятии крепостей? Когда предпочтителен штурм, когда – осада?
Иона отняла у брата книгу, уселась на стол перед ним.
– Ты будто наставница Франческа! Скучнейшее существо в подлунном мире.
Эрвин усмехнулся:
– Я уже услышал все, что хотел. На том и кончим экзамен. Отчего ты так поздно? Я ждал раньше.
– А я ждала, что ты позовешь.
– Третьего дня я сказал, что хочу видеть вас – тебя и Виттора – в Уэймаре.
– Сказал. За столом, при всех. Я ждала, когда наедине.
– А я ждал, когда ты придешь излить возмущение.
Она покачала головой:
– Я все понимаю. Уэймару нужны лорд и леди. И девушке не место на войне…
– Печаль. Печаль в твоих словах, не понимание.
– Мне следует быть в Уэймаре, тебе – в Южном Пути. Понимаю, что так нужно. Потому и печально.
– А теперь – смирение напоказ. Мне на зло?
Иона спрыгнула, обошла его сзади, шепнула на ухо – как давешняя тревога, но тепло:
– Ты слишком много воображаешь, братец! Иногда случается и так, что я думаю не о тебе. Представь, какое чудо!
– И о ком же, с позволения спросить?
– Я – замужняя женщина, сударь. Мой лорд-муж, по счастью, такой же интриган, как и мой самовлюбленный братец. Так что скучать не приходится.
– Виттор рассказал тебе?
– О вашем плане? Да. Он даже сказал: «Не думаю, что Эрвин посвятил тебя в это, душенька. Эрвин – человек чести, он не стал бы вмешивать девушку… Но у меня от тебя нет секретов!» Представляешь? Так и сказал: «душенька». Так и сказал: «нет секретов». Так и сказал: «Эрвин – человек чести»! Хорош человек чести: скрывает от родной сестры все самое занятное!
– Итак, ты знаешь, каковы дела в Уэймаре?
– У моего лорда-мужа от меня нет секретов, – Иона показала кончик языка.
– Твой лорд-муж воображает, что главное поручено ему.
– Конечно, нет. Главная роль – моя. Я все ждала, когда ты об этом скажешь. Три дня, знаешь ли…
– Я доверяю графу Шейланду…
– Именно поэтому я должна проследить, чтобы он сделал то, что должен сделать. Сестры бывают понятливы, даже если братья не говорят с ними.
– Я доверяю графу, поэтому пошлю с тобой всего сорок мечей, а не целый батальон. Но, по меркам Уэймарского замка, сорок мечей – хорошая сила. Если вдруг Виттор расстроит тебя…
– Он – не – по – сме – ет!.. – нараспев произнесла Иона. И сделалась серьезной: – Уэймар – твой. Не сомневайся.
Эрвин сжал ее ладонь.
Попытались поговорить о чем-то еще – не заладилось, все казалось пустым и неважным. Вместе помолчали – тишина вышла тоскливой. Слишком ясно Эрвин ощущал ночь – последнюю. И невидимую тревогу, сидящую у ног.
– Тебе нужно спать, – сказала Иона. – Хотя бы изредка. Постарайся.
Она нехотя собралась уходить. Слова висели у Эрвина на языке, он не мог ни выдавить их, ни сглотнуть. Давился молчанием.
– Иона… – запнулся.
Сестра заглянула ему в глаза:
– Ты боишься?
– Да. Очень. Никогда в жизни так не было. Даже за Рекой, даже на мысу… Кажется, я тону в болоте. Вокруг черно… и засасывает. Захлебываюсь. Страшно. Холодно.
Иона взяла брата за плечи. Помедлила, ища слов.
– Если хочешь сказать, что веришь в меня или гордишься, или что-нибудь еще… Отец и мать сказали все это. Не помогло.
– По-прежнему страшно?
– Да.
– Последний день?
– Да.
– Впереди только тьма?
– Именно.
Иона влепила ему пощечину.
Хлесткую – аж в ушах зазвенело!
– Мирная жизнь – кошмар. Так говорил герцог Ориджин. Завтра начнется война – сразу станет веселее.
Меч
5—6 сентября 1774г. от Сошествия
Западная Альмера
Джоакин видел сон. Кругом было светло: ясные солнечные лучи заливали комнату. Озаренная солнцем, будто ореолом, в лучах двигалась девушка. Боги сновидений не давали Джоакину рассмотреть ее лицо, но фигура девушки была совершенна: тонкая талия, крутые бедра, длинные стройные ноги, восхитительная грудь… Девушка была нагая. Она двигалась с такой грацией, что парень готов был век не просыпаться, а только лежать и смотреть на нее сквозь закрытые веки. Девушка что-то искала, что-то переносила – хлопотала вокруг него. Когда наклонялась или приседала, у парня вырывался глубокий вздох. Пожалуй, она готовила завтрак. Когда Джоакин проснется, она присядет около и станет кормить – как есть, обнаженная. А потом принесет чаю… с медом. Непременно с медом!.. Он облизнул губы и протянул руки к силуэту, пытаясь поймать.
– Иди ко мне… крошка… – прошептал сквозь сон.
Она подошла и склонилась к нему. Джо различил капельки пота на ее груди. Уловил запах ее кожи – терпкий и сладкий. Не в силах сдерживаться, подался к ней всем телом…
И вдруг ощутил на шее пчелиный укус.
– Ай!..
Он открыл глаза.
Герцогиня Аланис Альмера сидела над ним, одетая в шерстяное платье для верховой езды. Лицо укрывал платок, повязанный на манер пустынных всадников: на виду лишь глаза и лоб. Ее кожа, действительно, источала запах, но не сладкого вина, а медицинского зелья. Искровый кинжал в руке миледи упирался острием под кадык Джоакину. Пальчик девушки лежал на лепестке – именно том, что соответствовал заряженному оку.
– Вы, собственно, кто? – спросила герцогиня.
Голос звучал болезненно глухо.
– Эммм… эээ… я ваш верный…
Она слегка придавила клинок.
– Кто?
– Джоакин Ив Ханна с Печального Холма…
– Какого рода?
Соблазн был велик, но лгать при первой же встрече показалось Джоакину слишком унизительным.
– Я не первородный, миледи.
Переносица герцогини так презрительно сморщилась, что парень счел нужным тут же добавить:
– Но я – сын рыцаря!
Слова не произвели должного впечатления.
– Печальный Холм – это что, деревня какая-то?..
– Ленное владение моего отца, – со всей гордостью отчеканил Джоакин.
Леди Аланис нахмурилась – видимо, перебирала в уме земли своих вассалов. Парень счел нужным уточнить:
– Печальный Холм в Южном Пути.
– Так вы иноземец?..
– Южный Путь, миледи, – с обидой ответил Джоакин, – столь же древняя земля, как…
Она оборвала:
– Почему вы спите под одной крышей со мною?
Крышей являлась груда прогнившей соломы над корявой, давно покинутой каким-то крестьянином мазанкой. Вчера, бежав из замка Блэкмор, они скакали пару часов, старательно путая следы. Миновали поле, лесок, новое поле, речушку, по руслу которой Джоакин проделал полмили, чтобы сбить с толку преследователей. А затем, на опушке новой рощицы, нашли эту хибару. Она была явно заброшенной и совершенно незаметной от реки, потому парень счел ее подходящим местом для ночлега. Миледи не возражала: от усталости уснула еще на лошади. Джоакин бережно отнес ее в домик, уложил на груду сена, найденную в углу, укрыл своим плащом. Он попытался рассмотреть ее лицо, столь долго скрываемое от его взглядов. Но окошки были крохотны, лунный свет едва пробивался внутрь, а девушка беспокойно вздрагивала всякий раз, как он прикасался к платку, так что Джоакин оставил это дело и устроился на ночь в соседнем углу.