"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ)
Марк улыбается:
– Я рад, милые леди, что с вами не все потеряно.
– Простите, сударь?..
– Да так, мысли вслух… – но вдруг он спохватывается: – Вы сказали, Глория – недалекая девушка?
– Ну, этого не скажешь сразу, она умеет изображать… – говорит агатовка.
– Жеманная пустышка! – бросает блондинка.
– Зато добрая и веселая, – возражает Дарквотер.
– Танцы и скачки – в этом Глория хороша, – заявляет западница. – Но в стратемы проиграла бы и кошке!
Леди Марта Валерия поднимает руку:
– Довольно сплетен. Это неуместно.
И очень вовремя – предваряемая дверным скрипом, в зал входит управительница пансиона.
– Что у нас происходит? Как идет занятие?
– Ответьте управительнице, милые леди, – просит Марк и украдкой подмигивает девушке из Дарквотера.
– Сударь Марк преподал нам прекрасный урок имперского права, миледи.
– Права?.. В планах было иное!
– Мы сами попросили его, миледи. И восхищены результатами.
Она поднимается и кланяется Ворону:
– Благодарю вас, сударь, за то, что вы делаете.
Марк отвечает с самодовольной ухмылкой:
– Не стоит благодарности, милые леди. Обычная работа протекции, и только.
Его мысли уже витают очень далеко.
* * *
Харчи, как и предполагал Марк, оказались выше всяких похвал, а малая трапезная в гостевом доме – уютна и опрятна. Горел камин – не ради тепла, но во имя эстетики. Искровые фонарики были стилизованы под канделябры со свечами и вполне годились на символ всего пансиона: прогрессивная суть, упакованная в старомодную форму.
Правда, ни леди Марта Валерия, ни кто-либо иной не составили компанию мужчинам. Это противоречило правилам. У девушек возникло множество вопросов к Марку, и он добрые полчаса грелся в лучах внимания… но потом время занятия вышло, и мужчин выпроводили в гостевой дом. Ужинали они в одиночестве, если не считать расторопной служанки.
Зато уединение позволило обсудить новые сведения.
– Что думаешь? – спросил Марк, и секретарь с готовностью отозвался:
– Было красиво! В… вы хороши.
Надо заметить, что секретарь во все время «занятия» сидел очень тихо, и даже чуть сжавшись в размерах. До того, как Марк увлек внимание девушек расследованием, несколько студенток рассматривали Итана с беззастенчивым любопытством. Желая стать невидимым, Итан уткнулся в тетрадь и принялся делать заметки, то и дело слюнявя карандаш. Девицы утратили к нему всякий интерес.
Теперь Марк надеялся, что в тетради Итана осталось записанным нечто ценное.
– Благодарю, конечно… Но как на счет мыслей, относящихся к делу?
– Б… боюсь, мы все еще не знаем, кто травил леди Глорию.
– Не знаем?.. – Ворон выглядел удивленно. – Хочешь сказать, ты не знаешь?..
– П… простите… видимо, я упустил что-то важное.
– Это уж точно!
– Так к… кто же покушался на леди Глорию?..
– Никто.
Итан потер лоб, задумался.
– А м… мне версия с ядом показалась хорошей. Ведь я б… был с нею вместе в госпитале и не подхватил никакой хвори. И В… ванден исчез. Вполне возможно, что он добавлял отраву в кофе…
– Да уж конечно! Никаких сомнений, что добавлял! Но не Глории же.
– П… простите?..
Марк изобразил самую насмешливую мину из своего богатого арсенала насмешливых мин.
– Приятель, ты и вправду пропустил все самое важное! Оно, конечно, простительно: двадцать барышень в одной комнате, все смотрят, некоторые даже на тебя… немудрено растеряться. Даю подсказку: как тебе понравилось их описание леди Глории?
– Л… леди Глория не играет в стратемы, не пьет кофе и обожает танцы. А сокурсницы считают ее жеманной пустышкой. Очень странно!
– Точно.
– М… может быть, девушки подшутили над нами?
– Подумай еще.
– Пытались очернить Глорию? Скажем, из зависти…
– Они ей не завидуют. Они считают Глорию настолько глупой, что даже питают симпатию. Их коллектив многое потерял с ее отъездом: не над кем стало возвышаться.
– Но как иначе объяснить расхождение? Леди Г… лория глупа? Леди Глория не любит кофе?! Ее что, подменили по пути в столицу?
Ворон Короны подмигнул:
– Идем-ка, я покажу тебе фокус.
Служанка как раз внесла десерт, и Марк обратился к ней:
– Милейшая, мы слышали, в пансионе есть некий зал славы…
– О, да, сударь. Леди Теодора заказывает портреты всех студенток из Великих Домов. Их собралось уже больше двухсот!
– Мы можем увидеть их?
– Конечно, сударь. Они здесь, в гостевом доме.
Служанка клацнула рычажком, и зал осветился. Портретов действительно было несколько сотен: больших и малых, овальных и прямоугольных, ярких и выцветших с годами. Некоторые были формально строги; другие, написанные мастерской рукой, передавали чувство, отблеск души. Галереи Фаунтерры позавидовали бы коллекции, собранной в этом зале. Итан вертел головой и восторженно вздыхал. Марк, равнодушный к живописи, прошел в конец зала, где располагались самые новые работы. Вот покойная императрица-мать. Вот набившие оскомину внучки Агаты – Иона и Аланис. А вот…
– Иди-ка сюда, приятель, – позвал Марк. Итан подошел, проследил взгляд начальника, сразу узнал лицо.
– Нареченная невеста? М… Минерва Стагфорт? Разве она училась здесь?
Вместо ответа Ворон щелкнул по табличке на раме: «Глория Сибил Дорина р. Сьюзен, инф. Нортвуд, 1772».
– Это не она… – обронил Итан. – Ошибка, видимо…
– О, нет! – широко улыбнулся Марк. – Отнюдь не ошибка! Настолько не ошибка, что жуть берет!
Он ухватил служанку за руку и подвел к портрету:
– Умеете читать?
– Нет, сударь.
– Прекрасно! Скажите: кто это?
– Глория, дочь графини Нортвуд. Я хорошо ее помню, сударь. Непоседливая была девочка.
– Благодарю, ступайте. Мы еще полюбуемся немного.
Итан с трудом дождался момента, когда двери закрылись за служанкой.
– Холодная тьма!.. Сибил подменила девушек!
– Да, друг мой. Настолько очевидный обман, что никто даже не заподозрил! Медведица посадила на трон собственную дочку, а настоящую Минерву упрятала в монастырь. Это объясняет абсолютно все, даже неоконченный курс в пансионе. Глория должна была прибыть в Фаунтерру раньше сокурсниц – ведь они узнали бы ее в лицо. И отравление, и монастырь… Боги! Та, кого мы считали дочкой Медведицы, на деле ей даже не родня! У Сибил ни один мускул не дрогнул, когда приказала дать ей отраву!
– Она… лгала мне?.. – пробормотал Итан.
– Минерва? Конечно! Не только тебе, а и мне, и самому императору, да так искусно, что никто не уличил ее. Род Янмэй, как никак.
Марк рассмеялся.
– Воистину: хочешь что-то спрятать – положи на виду! А я-то все удивлялся, кого она мне напоминала, с ее абсурдным юмором, чертовой догадливостью, ямочками на щеках… Владыку Адриана, вот кого! Своего троюродного дядю!
– Она… – выдавил секретарь, – тоже в сговоре?.. Глория… то есть, Минерва – она виновна?
– Уверен, что нет. Иначе…
Стук двери заставил их обернуться. Стремительными шагами леди Марта Валерия пересекла зал. Ворон двинулся ей навстречу.
– Простите, леди Марта. Я обманул вас и…
Она прервала на полуслове:
– Уезжайте. Чем быстрее, тем лучше.
– В ч… чем беда? – спросил Итан. – Что случится?
– Сейчас. Немедля. Не оставайтесь на ночь.
– Мы отпустили бричку… – сказал Марк.
– У нас своя конюшня. Я дам лошадей. Берите вещи, ждите в нижнем дворе.
– Вам попадет за это…
– Не слышите, что говорю? – голос Марты Валерии обрел твердость железа. – Убирайтесь прочь. Бегите.
– Благодарю вас, – Марк сжал ее ладонь.
– Да, – кивнула Марта Валерия и выдернула руку.
Во двор она не вышла. Конюх вывел оседланных лошадей и попросил Марка оставить их на пограничной станции. Он спросил о леди Марте. Конюх развел руками:
– Велела только оседлать коней… Больше ничего не сказала.