"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ)
Итан потупился и вновь попытался сменить тему:
– И в… все же, чиф, у меня к вам дело… Приглашение…
Он протянул конверт, Марк нехотя взял.
– Что еще за новость?
– Вы п… приглашены на торжественное открытие «волны». Сегодня. У… уже и ехать пора.
Ворон скривился.
– Не люблю машинерию…
– Т… там будет его величество и ее высочество, нельзя отказываться.
Марк мельком проглядел бумагу – действительно, герб Династии. Однако…
– Здесь нет подписи Адриана. Владыке безразлично, явлюсь ли я. Это формальное приглашение, выписанное канцелярией. Наверняка, по ошибке: на такие сборища обычно зовут только высшую знать.
Тут он внимательно поглядел на Итана:
– Приятель, это не ты ли устроил? Зачем?
Секретарь потупился:
– Ч… чиф, вы выглядите очень ус… сталым. Вам нужно отвлечься от дел. На празднике будет весело, поверьте…
– Благодарю, Итан. Толпа благородных – как раз та компания, в которой мне хорошо отдыхается. Когда половина гостей смотрит на тебя с презрением, а вторая – со страхом, это так расслабляет!
Итан покраснел.
– Ладно, едем, – смирился Ворон. – В дороге хоть будет время поговорить.
Они покинули дворец в черной карете протекции. Итан уставился в окно, погрузившись в собственные мысли. Однако Марк не собирался оставлять его в покое.
– Мы остановились на сходствах двух дел. Сходств много, даже слишком. Попробуем зайти с другой стороны: в чем различия?
– Есть лишь одно. Т… тело печатника нашли на следующий день. Труп архивариуса так и не найден.
– Ага. О чем это говорит?
– Архивариуса убили раньше и тщательно спрятали тело. Печатник умер вторым, и п… преступники были небрежны. Н… наверное, им было уже нечего бояться.
– И почему?
– П… полагаю, убив печатника, они покинули столицу.
– Я тоже так полагаю. Выходит, они отправились восвояси, заполучив краденую грамоту и некий сверток, который вынес из типографии Джейк.
– Да, чиф.
– В типографии что-то пропало?
– Н… нет, ничего ценного.
– Но Джейк что-то вынес в своем свертке. Что?
– Возможно, бумагу… Может быть, черновики… Печатный цех завален пробными страницами.
Марк усмехнулся.
– Стало быть, преступники убили двух человек ради двух бесполезных бумаг. Одна бесполезней другой: документ на крохотное владение и пробная страница из книги новостей. Все упирается в один-единственный вопрос: зачем могут понадобиться эти две бумаги?
– Я не знаю, чиф, – покачал головой Итан. – П… простите, уже не раз об этом думал, но не смог понять.
– Что вообще можно сделать с бумагой? Если широко мыслить, без рамок.
Итан с недоумением воззрился на Марка:
– В каком смысле?
– Ну, например, можно продать кому-то, кто не умеет читать, – предположил Марк. – Сказать, что это – бумага на рыцарский титул. Найти неграмотного болвана с деньгами – и дело в шляпе.
– Н… ну, вряд ли…
– Показывать друзьям и хвалиться: у меня, мол, документ на владение леном, – продолжил Марк. – Правда, на чужое имя, но все равно ведь солидно, правда?
– Чиф, вы шутите!..
– Я строю версии. На грамоте есть имперский герб – опрятный такой, красненький… Если в избе стены голые, можно повесить посередине – сразу как-то живее станет.
– М… можно скомкать и поджечь – печку растопить, – вставил Итан.
– Сложить вчетверо, всунуть под ножку стола, чтобы не шатался, – добавил Марк.
– С оборота бумага чистая – можно цветочек нарисовать…
– Поплевать на чернила и потереть – пальцы посинеют. Тоже весело.
– «Г… голос Короны» не подойдет – там чернила не смываются. Только грамота из архива сгодится…
Марк хохотнул и на время умолк. Сложно было придумать еще более дурацкое применение документу…
Вдруг улыбка слетела с его губ.
– Стоп, Итан. Повтори-ка, что ты сказал?..
* * *
Дворцовый праздник – прекрасное событие, полное светлых чувств.
Сперва люди тратят состояния на шелка и жемчуга ради удовольствия глядеть с презрением на тех, кто потратил чуть меньше. Затем собираются в какой-нибудь зале и выстраиваются согласно иерархии. Иерархия – отличная штука, она сближает людей: тех, кто рядом с императором, роднит чувство превосходства, а тех, кто вдали, – зависть. Потом гостям позволяется разбиться на группки, чтобы обменяться слухами и сплетнями, отыскивая мишени для злословия. Насмешка над ближним весьма способствует дружбе между теми, кто смеется…
Сегодня дело происходит в саду Лилий, на большой поляне у пруда. Сюда вынесли машинерию: латунное чудовище громоздится на помосте, сверкая цилиндрами, щупальца проводов тянутся к зданию имперской почты. Стоит безлунная ночь, поляна освещена искровыми огнями. Лампы сияют так, что больно смотреть на них. Торжество науки над теменью… Что ж, это и вправду впечатляет. В избе, где вырос Марк, имелись два источника света: угли в печке и свеча. Топку закрывали заслонкой, свечу зажигали только по праздникам. Марк без труда мог бы сосчитать все светлые вечера, какие выпали на годы детства… Горячее вино из искровых самоваров – и вовсе нечто сказочное. Традиция пришла с Севера и мигом охватила всю столицу. Во многих знатных домах появились самовары, причем не в кухнях, а прямо в гостиных. Особый шик – разогреть вино самому, без помощи слуг. Никаких дров и углей, просто повернул рычаг – и готово! Здесь, в саду Лилий, тоже подают горячее вино. Ночь зябкая, пить приятно.
Гости располагаются на трех трибунах, построенных вокруг помоста. Центральную занимает владыка и его приближенные, Марк с Итаном сидят на той, что слева. Помост с машиной отсюда видно хуже, зато открывается недурной обзор на императорскую трибуну. Это и к лучшему: приемник «волны» вызывает у Марка сильное недоверие. Намного проще разобраться в человеческой душе, чем в устройстве этой штуковины.
Владыка Адриан сидит меж двумя прелестными дамами: леди Минервой и леди Сибил. Ее высочество – само очарование. Хрупкая и прекрасная, прямо северная азалия… или что там у них на Севере цветет? Не теребит владыку попусту, остерегается даже заговорить с ним, но сидит в позе чуткого внимания. Стоит Адриану шепнуть полслова – и девушка тут же среагирует. Конечно, ваше величество! Вы так добры. Что угодно для вашего величества!.. Графиня Нортвуд пышет красотой и здоровьем, как, впрочем, и всегда. Род Сьюзен, что ни говори. Выражение сияющего счастья не сходит с ее лица. Марк прежде не видел феодала, что так радовался бы прогрессу. Или дело не в прогрессе? Тогда в чем? Владыка погладил графиню по коленке?..
Сам же император спокоен и удовлетворен. Его головокружительный план сбывается. Несмотря на интриги, суды, убийства, протесты лордов… Несмотря ни на что, время идет тем путем, который указал Адриан. Сегодня – очередная веха. Сердце Света – древняя столица Надежды – соединилась с Фаунтеррой. Два города сплелись, как кони в упряжке. Сам герцог Надежды – Генри Фарвей – вчера отправился в Сердце Света сверхбыстрым поездом. Преодолев триста сорок миль меньше, чем за сутки, он отправит «волной» сообщение в Фаунтерру, которое будет доставлено мгновенно. Герцогство Надежда превращается в окраину столицы.
Собственно, об этом и говорит сейчас во всеуслышание управитель церемоний:
– …недаром Милосердная Янмэй завещала: «Стремитесь к единству, ибо в нем – величайшая сила. Те, кто близок друг с другом, всегда найдут общий язык и придут к согласию. Согласие придаст им твердости. Семья всегда прочнее города, город прочнее графства, графство крепче державы. Потому сильнейшая страна – та, что едина и сплочена, как одна семья». Именно такую державу строит его величество Адриан. И мы, господа, – свидетели того, как новый камень ложится в ее фундамент!
Он делает красноречивую паузу, и трибуны нестройно восклицают:
– Слава Янмэй Милосердной!
Марк не сводит глаз с Адриана. Тот хранит величавое спокойствие, но лампы светят ярко, а Ворон достаточно хорошо знает владыку, чтобы разглядеть скрытое торжество.