"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ)
На второй день графиня Сибил отослала назад в Нортвуд большую часть своих слуг и стражников, сопровождавших в дороге, оставив при себе только двоих лучших воинов. Мира удивилась этому, графиня пояснила:
– И здесь, и в дороге до Фаунтерры нам не понадобятся собственные слуги, дорогая. Смотри.
Она дернула золотистый шнур, свисавший со стены у кровати, и спустя минуту гостиничный лакей появился в комнате:
– Чего изволите, госпожа?
Вскоре Мира убедилась, что прислуга «Звезды Империи» готова выполнить любое ее пожелание и прихоть. Воды? Вина? Кофе? Апельсинов и шоколада? Все возникало по мановению руки.
– Можно ли попросить еды сюда, в покои? Очень не хочется спускаться в трапезный зал…
– Да, госпожа. Что пожелаете отведать? Не изволите ли каплуна в сметанном соусе, или пирогов с семгой?..
– Есть ли прачка в гостинице?
– Конечно, госпожа. Ваша одежда будет выстирана и выглажена к утру! Не изволите ли пригласить в покои швею и заказать новых платьев?
– Извините, если мой вопрос прозвучит странно… имеются ли у вас книги?..
– Да, госпожа! В библиотеке «Звезды Империи» хранятся сотни томов. Желаете с нею ознакомиться?..
Мира испытала благоговейный ужас. На севере лишь высшая знать, вроде Нортвудов, Шейландов и Ориджинов могла позволить себе большие библиотеки!
А снаружи, за стенами «Звезды Империи», царила кичливая суматоха. Грохотали телеги, носились кареты, орали торговцы. Купеческие лотки разворачивались повсюду: на улицах, площадях, чуть ли не на ступенях собора. Весь город напоминал огромную ярмарку. Люди будто соревновались в том, кто займет больше места и произведет больше шума. Вскоре девушка утратила всякое желание покидать стены гостиницы.
Она пила кофе, ела шоколадные конфеты – это диковинное сладкое лакомство в эмалированных жестянках Если хотелось свежего воздуха, выходила на балкон. И почти все свое время Мира проводила за чтением. Она чередовала, под настроение, познавательные «Города и земли империи Полари», глубокую и вдумчивую «Философию Праотцов», лукаво жизнерадостные «Славные приключения сира Лайона в Шиммери». Мира следила за тем, что голова не оставалась свободной, мысли все время были чем-то заняты. Стоило ей дать сознанию отдых – мысли тут же возвращались к погибшему отцу, душу заполняли тоска и одиночество.
Графиня Нортвуд смотрела на Миру с уважением и хвалила:
Как приятно видеть молодую девушку, столь старательно стремящуюся к знаниям!
В отличии от Миры, Сибил рано вставала с постели, делала гимнастические упражнения, выезжала на конную прогулку за город. Графиня твердо следовала завету Праматерей: «Развивай свое тело и наполняй его силами. Красота и здоровье неразделимы». Дома, на Севере, она совершала также ежедневную пробежку в четыре-пять миль, но здесь приходилось ограничиваться верховым выездом. Вернувшись, Сибил умывалась и требовала подавать завтрак. За чаем листала книгу – не больше нескольких страниц за раз, поскольку читала графиня медленно. Затем она наряжалась и до ночи исчезала из гостиницы: навещала разных людей, улаживала торговые дела.
Деятельность графини неожиданно коснулась и Миры. На второй день пребывания в Лабелине в покои девушки заявились две портнихи. Женщины сняли с девушки все мыслимые мерки, затем долго и почтительно внимали пожеланиям графини. Сибил намеревалась заказать для Миры целый гардероб.
– Дитя мое, мы направляемся в столицу, ко двору владыки. Твоя одежда совершенно не годится, потребуется нечто более подобающее.
Следом за портнихами, в покоях Миры побывали башмачник и шляпница, и ювелир. Девушка начала тревожиться.
– Миледи, я вряд ли смогу позволить себе такие траты. Небогатой девушке приличествует выглядеть скромно – разве это правило не действует в столице?
– О, не заботься о тратах. Я возьму на свой счет все расходы.
Мира попробовала еще возражать, но графиня лишь отмахнулась. Она была щедра и упряма, и если уж собралась кого-нибудь облагодетельствовать, то противостоять ей было сложно.
Мира была погружена в себя, да и слишком мало разбиралась в моде, чтобы участвовать в заказах. Она доверилась вкусу графини. Однако день на пятый началось нечто совсем уж странное. В гостиницу явился цирюльник и разложил перед Сибил пару десятков локонов, окрашенных в разные оттенки. Графиня выбрала блекло-рыжий, похожий на волосы ее дочери, и велела цирюльнику завтра придти с краской.
– Зачем это, миледи? В столице модно перекрашивать волосы?..
– Нет, дорогая. Если поймут, что твои волосы крашены, то непременно решат, что их родной цвет – мышиный. Поэтому нужна краска наилучшего качества и самый опытный цирюльник.
– Но зачем их вообще красить?
– Как это – зачем? – удивилась графиня. – Такой цвет волос у Глории!
– У вашей дочери, миледи?.. И что же?..
– А то, что если некий человек, видевший мою дочь, захочет описать ее, он скажет: «Девушка лет шестнадцати, ростом пять футов четыре дюйма, стройная, светлокожая, с веснушками на щеках, медными волосами и зелеными глазами». Чтобы ты подходила под описание, мы перекрасим волосы, поставим хной несколько веснушек и поворожим над твоими глазами.
Мира растерялась.
– Простите, миледи, но зачем вы хотите, чтобы я походила на вашу дочь?
– Ах, дитя мое, я постоянно забываю о твоей наивности. Мне следовало бы раньше все пояснить. Мы направляемся в столицу, чтобы сообщить владыке Адриану о покушении на тебя – его пусть далекую, но все же наследницу. Однако, есть ли смысл убивать наследников престола, оставив в живых правящего императора?
– Конечно, нет.
– Стало быть, некто хочет убить самого императора, а также нескольких его наследников – с тем, чтобы Корону получил оставшийся в живых претендент.
– Вероятно, так и есть, миледи.
– И где же, по-твоему, находится этот преступник, если не в Фаунтерре, при дворе владыки Адриана? И что он предпримет, если вдруг повстречает тебя – ту самую девушку, которую он уже пытался отправить на Звезду?
Об этом Мира не думала. Горе затмевало чувство опасности. Лишь после слов графини Мира осознала: действительно, нет никаких причин, чтобы преступники отказались от задуманного! Хотя первое покушение провалилось, убийцы могут попытаться довести дело до конца.
– Разве никто в Фаунтерре не знает Глорию? Если я назовусь ее именем, обман не раскроется?
– В столице бывают торговцы с Севера, которые могли видеть мою дочь, но они не вхожи во дворец Пера и Меча. При дворе владыки никто не знает Глорию в лицо: столичная знать редко посещает Нортвуд.
В последних словах ясно слышалась досада.
– Миледи, но присвоить чужое имя – преступление, в особенности, если это имя благородного человека.
– Обещаю тебе, мы раскроем подмену сразу же, как только будет пойман преступник! Человек неповинен в обмане в том случае, если он сам развеял заблуждение прежде, чем оно нанесло кому-либо вред.
Как правительнице графства, леди Сибил нередко доводилось вершить правосудия. Можно было полагаться на ее знание законов. Мира склонялась к тому, что дерзкая задумка графини действительно имеет смысл.
– А как быть с цветом глаз? Мои – серые, у Глории – зеленые.
Вместо ответа графиня велела:
– Запрокинь голову, широко раскрой глаза.
Из небольшого пузырька графиня уронила по паре капель в каждый глаз девушки.
– Теперь смотри.
Она поднесла к лицу Миры зеркальце, и брови девушки взметнулись от удивления. Радужки глаз из дымчато-серых сделались зелеными!
– Это смесь соков мариники и шиммерийского локонта, – пояснила леди Сибил. – Будь у Глории карие глаза, пришлось бы сложнее – нет средства, придающего этот цвет. Но для зеленых и голубых глаз травники давно изобрели снадобья – барышни любят такие цвета. Раз в два дня мы будем повторять это действие – и твои глаза останутся зелеными.
Следующим вечером цирюльник расправился с Мириной косой. Волосы девушки укоротились на фут и теперь едва доставали до плеч. Оказалось, что они немного вьются. Мира не помнила этого: сколько знала себя, она носила длинные волосы. И снова это чувство невозвратной потери: как многое изменилось, без тени надежды на то, что станет как прежде.