"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ)
– Конечно, садись. Мне кажется, тебе стало лучше?
– Да, миледи, – почти не соврала Мира.
Подали кофе.
– Сладкий, как ты любишь, – ласково сказала графиня.
Мира не хотела ни пить, ни есть. Не притронувшись к чашке, она смотрела на леди Сибил и вспоминала слова отца: «Люби тех, кто тебе дорог. Люби каждую минуту, не теряй времени. Когда-нибудь человек уйдет, и это случится внезапно». Больше всего ей хотелось обнять графиню, прижаться лицом к ее шее. Мира расплачется, если сделает так. Ну и что?.. Люби тех, кто тебе дорог. В конечном счете, только это имеет значение.
– Ты не пьешь?.. – спросила графиня. – Выпей, дорогая. Хочешь, подадут шоколада?..
Слезы навернулись на глаза. Мучительно трогательная забота!.. Леди Сибил так хотела порадовать умирающую девушку, уговаривала съесть излюбленное лакомство. Бессильная спасти Миру, надеялась хоть чем-то скрасить последний день, хоть раз еще увидеть улыбку на лице девушки. Ей будет горько, если Мира откажется.
Глотая комок в горле, Мира взяла чашечку. Если это порадует графиню, она выпьет кофе с шоколадом и найдет в себе улыбку. И бросится на шею леди Сибил, и будет рыдать день напролет…
– Вы хотите, чтобы я выпила?..
Странно.
В этот миг на лице графини мелькнуло неожиданное выражение. Не сострадание, не печаль, не нежность, а испуг. Это казалось абсурдом, но Мира не сомневалась в том, что увидела. Два месяца среди паутины дворцовых интриг приучили ее никогда не упускать выражений лиц.
Почему испуг?
– Вы хотите, чтобы я выпила? – медленно повторила Мира. И вновь тень страха промелькнула на лице графини, но сразу погасла.
– Ах, дитя мое, какой… – начала ответ леди Сибил…
И вдруг время заледенело. Поползло, будто патока или смола по стволу сосны. Графиня говорила, и единственная фраза тянулась, тянулась, тянулась бесконечно, словно вращался барабан «голоса-на-расстоянии», мучительно медленно, буква за буквой выписывая слова.
А в голове Миры бушевал лесной пожар, искрами метались мысли.
– [А] х…
[А] йден Альмера убил барона Росбета и кузена владыки чтобы поднять панику: мол, замышляется цареубийство, стране грозит безвластие… Но зачем он пытался убить меня – никому не известную девчонку с Севера? Разве мою смерть заметил бы хоть кто-то, кроме графини Нортвуд?
– … [д] итя мое…
[Д] очь Ориджинов выходит замуж, дочь Нортвудов вместе с отцом и братьями приглашена на свадьбу. Однако Глория не была там – иначе Виттор с Ионой распознали бы подмену, когда встретили меня на балу! Почему Глория не поехала на свадьбу?
– … [к] а [к] ой…
[К] онюший императора Кларенс убит на поединке. Сомнительные отношения с графиней, затронута честь графа… Так считает вся столица. Но что я сама знаю о Кларенсе? В последний раз, когда я слышала его голос, он упрекал графиню в некой связи с архиепископом. Еще он говорил, что Сибил не стоит контактировать с некоторыми людьми. Кого он называл?..
[К] атрин Катрин, Уильям Дейви, Генри Фарвей… Тогда эти имена ничего не говорили мне, но говорят теперь. Каждый из них так или иначе связан с планом Эрвина Ориджина. Эрвин отбыл в Запределье, Сибил в его отсутствие связывалась со всеми членами его коалиции. Зачем? О чем договаривалась?
– … [г] лупый…
[Г] аллард Альмера – приарх Церкви Праотцов. Монастырь, в котором хранилось обличительное письмо тюремщика, находится в Альмере и принадлежит к праотеческой ветви. Совпадение ли? Галлард презирает своего брата-герцога с тех пор, как Айден поддержал реформы владыки… или с тех пор, как Айден впутался в Шутовской заговор?
И еще. Почему леди Сибил так расстроилась, когда Галлард отказался от помолвки со мною? Я – не лучшая партия для него, он – для меня. Что потеряла Сибил, когда сватовство сорвалось?
– … [в] опрос…
[В] госпитале святой Терезы я видела жуткую желтую старуху. Когда на следующий день заболела, то даже не усомнилась в причине. Но сейчас мои руки бледны, а не желты. Нет и запаха, о котором говорил лекарь. Симптомы иные! И Итан остался здоров, хотя был рядом со мною. Так в старухе ли дело?
[В] тот злосчастный день, однако, случился не только госпиталь. Именно тогда Галлард приходил свататься, и я его отпугнула. А следующим днем почувствовала боли.
[В] андену стало плохо, когда он однажды выпил кофе. А кофе в этом доме постоянно пью лишь я!
– … [П] ей что…
[П] очему графиня привезла меня в столицу? Марк прав: это была прекрасная возможность представить владыке дочь. Предупреждение об опасности – ценная услуга, император проявит благодарность. Это Глория, а не я, могла бы получить комплименты, первый танец на балу, игру в стратемы… Так почему Сибил привезла меня, а не ее?
[П] очему я вообще осталась жива?! Тогда, в Предлесье, в нашем отряде было только две девушки: я и Лиша. Мы обе выжили, хотя были легкими мишенями. Почему злодеи не стреляли в девушек, если хотели меня убить?!
[П] очему Глория явилась в Фаунтерру под моим именем? Письмо в Клык Медведя лежало на столе графини несколько недель. Ей было противно описывать провальную аудиенцию, она все не могла окончить послание. Отправила письмо лишь в конце мая, после смерти сира Адамара. Бумажная почта – не «голос-на-расстоянии», курьеру требуется месяц, чтобы добраться из столицы до Клыка Медведя. А в середине июня Глория уже прибыла в Фаунтерру. Стало быть, она не читала письма от матери. Тогда откуда она знала, что ей следует притвориться мною?!
Это было спланировано заранее?
Все было спланировано заранее?..
– … [п] ожелаешь…
[П] алата Представителей не позволит владыке отложить помолвку. После всего случившегося Великие Дома в один голос потребуют рождения принца. Но ни одна из бывших трех претенденток больше не актуальна! А взамен появилось новое имя. Северянка рода Янмэй, троюродная племянница самого владыки. В ее пользу выскажется весь Север: Виттор Шейланд и Сибил Нортвуд, а следом за Сибил – и Эрвин Ориджин, и его союзники – Фарвей, Литленд, Уильям Дейви… Недаром же графиня связывалась со всеми этими людьми!
Если император пойдет на поводу у Палаты и заключит брачный договор, то невестой станет Минерва Джемма Алессандра. А если отложит помолвку, то, скорее всего, не доживет до осени. И первой наследницей окажется все та же северянка!
В любом случае, осенью императрицей станет Минерва Джемма Алессандра рода Янмэй. И этим именем сейчас называет себя дочь графини Сибил.
Так почему, миледи, вы хотите, чтобы я выпила этот проклятый кофе?!
– Ах, дитя мое, какой странный вопрос. Пей что пожелаешь…
Графиня так и не успела окончить фразу – Мира прервала ее, выдохнув слова:
– Как вы могли, миледи? Вы мне были второй матерью. Как же вы могли?!
Тогда, наверстывая упущенное, время рванулось и понеслось галопом.
Бросив чашку, Мира схватилась с места. Сибил дернулась, чтобы удержать ее, девушка отскочила. Графиня крикнула, двое воинов возникли на пороге.
– Двери! Не выпускайте ее!
Мира метнулась к дальнему выходу, ведущему в башню. Воины – за нею. Врезалась в дверь, распахнула, захлопнула за собою. Тьма, с наружной стороны нет засова. Мира влетела на лестницу, а позади дверь уже скрипнула, застучали шаги.
Ступени… В глазах краснело, дыхание сбивалось. Мира хватала воздух разинутым ртом, и его все равно не хватало. Стены ходили ходуном, пол ускользал из-под ног. Она споткнулась, потеряла башмак, впилась пальцами в камни. Чудом удержалась на ногах, рванулась вверх, уже в полуобмороке от усталости. Ступени… Ступени!
Шаги позади становились все громче – грохотали, били по ушам. Мира измучена, чуть не падает. За нею – двое здоровых воинов. Сейчас ее схватят. Сейчас крепкая рука поймает за шиворот, стащит вниз, в трапезную. Вольют в глотку отравленный кофе… Ступени, бесконечные ступени! Она отбросила второй башмак. Ноги были неподъемно тяжелыми – по наковальне на каждой. Миру много дней поили ядом и добивали кровопусканиями. Никаких шансов убежать от двоих мечников!..