"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ)
Ливрейный раскрыл массивную книгу, бегло пролистал ее и, найдя страницу, повернул к Лабелину. На странице имелась иллюстрация, герцог несколько раз скользнул взглядом к рисунку, назад к товару и снова к рисунку.
– Зачитай.
– «Светлая Сфера является целостной, самостоятельной, способной к независимому самопроявлению, и, как таковая, полагается Большим Священным Предметом. Связывается с деяниями Праматери Глории, Праотцов Хосе, Александра и Луциана (История Сошествия, 25:4, 106:2, 134:7, а также Деяния, 51:5, 52:2). Приписывается следующий духовный смысл: обращение малого кольца внутри большого есть символ вращения подлунного мира внутри небесной сферы. То, что в движении выглядит, как шар, в действительности является кольцом. Мир непрерывно находится в движении и преобразовании, ибо, будучи остановлен, он лишится своей формы и перестанет быть собою, а станет чем-то иным, недоступным пониманию. Светлая Сфера выглядит как два кольца, вложенных одно в другое. Кольца выполнены из божественного материала, прозрачного, более легкого, чем стекло или лед».
Взмахом ладони герцог Лабелин прервал чтеца, поднял и попробовал на вес Предмет. Видимо, удовлетворился и кивнул:
– Дальше.
– «На ошупь материал не горяч и не холоден, а весьма приятен и наполняет руку благословенным теплом. Между кольцами имеется зазор около полудюйма в ширину, ничем не заполненный. Меньшее кольцо удерживается внутри большего божественным способом».
– Стой.
Герцог придирчиво оглядел кольца. Хармон оцепенел.
– Каким способом удерживается?
– Божественным способом, ваша светлость.
– То есть как?
– Не указано, ваша светлость. На иллюстрации тоже не отмечено.
– Видимо, должно висеть в воздухе, – предположил барон Деррил.
Герцог пригляделся внимательнее, поднес фальшивку к самому носу.
– Тут есть ось. А вот и вторая. Видите, барон, вот два стерженька.
Пригляделся и Деррил. Рубаха на спине Хармона пропиталась липким потом. Барон хмыкнул:
– По описанию похоже, ваша светлость, что должно висеть.
– Не мелите чуши, барон. Как бы оно висело? Вы видели такое?
– В соборе Светлой Агаты в Первой Зиме…
– Провались во тьму эта Первая Зима! Что вы там забыли, барон?
– В соборе Светлой Агаты хранится Предмет, названный Вечным Течением. Там огонек висит в воздухе внутри обруча. Висит сам по себе, ничем не закрепленный.
– Найди.
Ливрейный секретарь перелистал книгу, затем отложил и взял другую.
– Быстрее, дурак.
– Виноват, ваша светлость. Достояние Ориджинов очень древнее, его нет в последних томах… Вот, ваша светлость. Нашел.
Герцог придирчиво проглядел представленную страницу.
– «Точка свечения, подобная огоньку, располагается внутри кольца и имеет свободу движения. При наклонении кольца, точка постепенно сдвигается к его краю…» Тут речь про огонек, барон! Он невесомый. Огонек свечи тоже висит над фитилем. А здесь, – герцог поболтал в воздухе копией, – твердое кольцо, обладающее весом. Если убрать эти стержни, оно выпадет!
– Но речь идет о божественном способе.
– А вы знаете, что такое божественный способ?! – герцог пришел в раздражение. – В моем достоянии, барон, шестьдесят Предметов! И все преспокойно лежат на своих местах, ни один нигде не висит!
– Да, ваша светлость.
– Читай дальше про Сферу.
Хармон перевел дух и украдкой вытер лоб. К счастью, никто не смотрел на него.
– «При легком ударе по внутреннему кольцу, оно приходит во вращательное движение и принимает видимость сферы. Окружающие предметы обстановки и источники света отражаются в поверхности сферы, создавая великолепное зрелище, подобного которому нет в мире».
Герцог повертел копию в руке, пытаясь понять, как именно следует ее ударить. Хармон подскочил с места:
– Позвольте, ваша светлость, я покажу вам…
– С чего это вы так волнуетесь? – осадил его барон.
– Я лишь хочу показать…
– Или боитесь, что его светлость ударит слишком сильно?
По правде, Хармон боялся именно этого. Кольца выглядели хрупкими, а рука герцога – тяжелой.
– Ни в коем случае, милорд.
Герцог Лабелин хмуро глянул на Хармона и потряс щеками:
– Сядь. Впервые держишь Предмет?
– Да, ваша светлость.
– Ты дурак и неуч. Предметы неразрушимы. Это их главное свойство. Нельзя разбить Предмет ни рукой, ни топором, ни механическим молотом. Если Предмет разбился, значит, то была жалкая подделка.
– Понимаю, ваша светлость.
Герцог взвесил копию на ладони, потом замахнулся и швырнул через всю комнату.
Хармон раскрыл рот в беззвучном крике ужаса. Сердце остановилось. Кишки сжались в комок, а в легких заледенел воздух. Фальшивый предмет стукнулся о стену!..
И отскочил. Упал на пол, покатился, подпрыгивая. Материал, который использовали неведомые злодеи, не был ни стеклом, ни хрусталем. Хармон не знал никакого иного прозрачного твердого материала. Не знал и герцог Лабелин. Он удовлетворенно кивнул:
– Видишь, ничего не сделалось. Подними.
Хармон поднял копию и принес герцогу. Лабелин смотрел на товар, но барон буравил взглядом торговца.
– Он слишком переживает, ваша светлость.
– Он просто трусливый дурак, – отмахнулся Лабелин. – Давай, торгаш, покажи, что хотел.
Хармон поставил кольца на ребро и щелкнул внутреннее. Челюсть герцога отвисла, вздрогнув тройным подбородком. Барон прикипел глазами к сфере, подался к ней всем телом. Секретарь тихо вздохнул.
С минуту царило гробовое молчание, отблески света плясали по стенам мириадами зайчиков. Герцог протянул:
– Да-а…
И еще с минуту все неотрывно глядели на товар. Вращение начало слегка замедляться, но лишь наметанный глаз Хармона смог заметить это.
– Останови, – словно через силу попросил герцог. Торговец выполнил приказ.
– Итак, о цене, – бросил герцог. Щекастое лицо изобразило гримасу презрения. Слишком поздно феодал вспомнил, что покупателю стоит скрывать свою заинтересованность.
– Сорок одна тысяча эфесов, ваша светлость. Столько просит мой хозяин.
– Ты заставил меня ждать целую неделю. К тому же, я узнал, что прежде меня ты предлагал товар корабельщику из Солтауна. И то, и другое оскорбительно. Это будет стоить твоему хозяину пяти тысяч эфесов.
Хармон не сразу поверил ушам. Ему предлагают тридцать шесть тысяч эфесов?! Сундук золота – за два кольца прозрачного неизвестно чего?!! Он прикусил язык, с которого чуть не слетело радостное: «Да, ваша светлость!» Нельзя было соглашаться без торга. Барон Деррил не сводил с него настороженного взгляда, и Хармон сказал:
– Ваша светлость, мой хозяин ни за что не согласится на такую цену.
– Он унизил меня! За это придется платить!
– Хозяин скажет, ваша светлость, что промедление – моя оплошность, а не его. Он откажется платить за мою ошибку.
– Тогда мы посечем тебя на дюймовые кусочки и отправим твоему хозяину в бочке рассола. Как ему такое понравится?
Вот теперь Хармон не боялся. Проверка предмета ударом – то было страшно. А сейчас шел обычный торг, привычное Хармону дело. При торге покупатель может грозиться чем угодно: наслать проклятье на голову торговца, удушить собственными руками, сжечь к чертям весь товар, изнасиловать жену торговца и съесть его детей… Но все равно в итоге заплатит, если товар пришелся по вкусу.
– Хозяину это совсем не понравится, ваша светлость: он не любит солонину. Но все же он это переживет, а вы не получите Предмет.
Подозрительность на лице барона сменилась холодной яростью.
– А что, если мы отправим бочку солонины не графу Шейланду, а его леди-жене или ее дражайшему брату? И сопроводим груз письмом с описанием подробностей сделки. Что тогда скажет ваш хозяин?
Хармон изобразил смятение.
– Не нужно этого делать, милорд! Прошу вас! Хозяин позволил мне уступить две тысячи, если потребуется. Но пять тысяч – это слишком много!
– Ваш хозяин не в том положении, чтобы торговаться. Если Ориджины узнают, что их новый родич распродает достояние, его брак с Ионой в два счета будет расторгнут.