"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ)
Что он будет делать, оказавшись в альмерской столице? Джоакин до конца не знал. Просто прийти и сказать: «Возьмите меня в гвардию»? Жизненный опыт подсказывал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Осенью и зимой он немало помытарствовал в разных землях, просился на службу к разным людям… и отчего-то не выстроилась очередь лордов, желающих его нанять. Правда, теперь он выглядит гораздо солиднее благодаря кольчуге, новому плащу и очам в рукояти кинжала. Он похож теперь на успешного наемника, а коли у наемника водятся денежки, то это всегда говорит в его пользу.
Что может потребоваться, чтобы поступить в гвардию? Конечно, амуниция – но с этим, вроде, порядок. Меч хорош – хотя бы этим отец смог его обеспечить. Кольчуга, шлем, кинжал – все при всем. Лошаденка, правда, не красавица, и за боевого коня уж никак не сойдет. Но боевой конь – дорогущее животное, не может быть, чтобы он имелся у всех альмерских гвардейцев!
Могут спросить о рыцарском звании. Экие! Можно подумать, у них одни только рыцари служат! Сплошь и рядом услышишь, как парень выслужился в гвардии, а уж потом лорд посвятил его в рыцари!
Еще могут спросить рекомендацию. У кого, мол, служил прежде? При этой мысли Джоакин насупился. И что же тогда? Сказать им, что служил у бродячего торгаша? Ага, это верный путь к уважению и славе, уж конечно!
Торговец… При воспоминании о Хармоне парня передернуло от злости. Хитрый язвительный сукин сын – вот кто этот Хармон! Приятно, что теперь со службой у него покончено. Правда, жаль Полли. Не стоит ли взять ее с собою?.. Но куда, как? Ведь она будет словно камень на шее, что тянет на дно. Она только спит и видит, как бы затащить Джоакина к себе в Ниар и посадить на цепь. Да-да, на цепь, как домашнего пса – лишь бы никуда не делся и всегда был под рукой. Еще и хочет, чтобы стал ремесленником, работал… пф!.. в мастерской! Джоакина передернуло. Ну отчего женщины всегда норовят превратить мужчину в покорную скотину? Отчего мужская свобода так претит им?!
А вот леди Аланис – она, уж наверное, не такая. Конечно, нет! Бытовая возня, дурные супружеские ссоры – и леди Аланис! Настоящая леди, несомненно, выше всего этого! Джоакин потянулся к карману, чтобы в который раз поглядеть на измятый портретик, и тут увидел девушку, идущую к нему через зал. Что за черт!
Он подхватился ей навстречу:
– Как ты нашла меня?
– Ты сказал, что не любишь поезда, – ответила белокурая Полли из Ниара.
– Так не люблю же!
– Ты сказал, что не любишь поезда, но с очень мечтательным видом. И я подумала, что найду тебя где-то около станции.
Джоакин поморщился.
– Зачем ты меня искала? Мне нужно просто отвлечься, поуспокоиться. Потом бы я вернулся за тобой!
– Нет, – покачала головой девушка, – не думаю, что вернулся бы. А если и вернулся, то это не принесло бы счастья никому из нас. Я думала, что ты любишь меня, но ошибалась.
Парень опустил взгляд и выдавил:
– Я люблю тебя…
– Это неправда. Ты любишь даму со странички, – Полли дотронулась до нагрудного кармана его сорочки. – Я видела, как ты разглядывал ее… слышала, как вы говорили о ней с хозяином.
С бессмысленным упорством Джоакин принялся возражать:
– Нет же, я тебя люблю! Как можно любить картинку из книги? Это же только пустые фантазии…
– Ты мечтаешь о ней, дорогой мой Джоакин. А о такой, как я, ты никогда не стал бы мечтать.
Горечь сдавила ему горло:
– Нет, нет же!.. Ты ошибаешься!..
– Зачем ты споришь? Ведь я пришла не упрекать тебя и не винить. Я не стану обременять тебя своим обществом, мне противно быть обузой. Да, я мещанка, но и мне, веришь ли, не чужда гордость. Ты пойдешь своею дорогой, а я – своей.
Джоакин схватил ее за руку, Полли осторожно отняла ладонь.
– Не старайся вернуть меня. Я тебе не пара, а ты – мне. Мы не будем счастливы вместе.
Желваки проступили на лице Джоакина:
– Я понял: это чертов торговец наговорил тебе! Я чувстовал, что мы ему не по душе! Вот он тебя и настроил!
– Нет, Джоакин, хозяин не говорил о тебе ни слова, я поняла все сама тем вечером, когда говорила о муже, о мастерской… и поймала твой взгляд. Ты презираешь ту жизнь, о какой я мечтаю, и с этим ничего не поделаешь. У нас с тобою разные мечты.
– Но Хармон…
– Хармон здесь ни при чем! – твердо отрезала Полли. – Однако я пришла из-за него.
– Вот! – воскликнул Джоакин. – Видишь!
– Я отпустила бы тебя без прощания, раз уж ты не пожелал со мною проститься. Но вышло так, что мне придется просить твоей помощи. Хозяин попал в беду. Помоги нам спасти его.
Джоакин удивленно уставился на девушку:
– Хармон в беде? Что с ним могло случиться?
– Позапрошлой ночью в гостиницу явились вооруженные люди. Они поймали Вихренка, выведали, в какой комнате остановился хозяин, ворвались и забрали его. Мы думаем, все дело в товаре, который граф поручил Хармону. До нас этим разбойникам не было дела: они забрали лишь хозяина и все, что было в его комнате.
– Ого!.. – Джоакин присвистнул. – Ну, дела!
– А теперь хозяина держат в заточении. Мы решили попытаться освободить его и просим тебя о помощи.
– Хм…
Джоакин не без самодовольства погладил собственную грудь. К нему обращаются за помощью, чтобы спасти невинного узника из темницы! Так бывает только с героями песен! Однако тут он вспомнил последний разговор с Хармоном и нахмурился.
– А почему я должен помогать торговцу? Я больше не служу ему! Ты же сама слышала: он меня оскорбил и прогнал.
– Вспомни: Хармон был добр к тебе.
– Добр?! – Джоакин фыркнул.
– Да, добр, – Полли коснулась взглядом рукояти кинжала на поясе парня, затем нового плаща на его плечах. – Хармон заплатил тебе за два месяца службы больше, чем обещал за год!
– Это потому, что я спас его против сира Вомака!
– Тогда ты спасал не только его, но и себя самого, не забывай. Смерть угрожала нам всем.
Джоакин поджал губы и промолчал. Полли тронула его за плечо.
– Ты всегда мечтал о мире благородных. Равняешься на них, думаешь о них, хочешь быть, как они. Так поступи, как поступил бы благородный рыцарь! Окажись сюзерен в беде, вассал забыл бы все обиды на хозяина и отправился спасать его, пускай хоть из пасти Темного Идо! Конечно, если вассал – человек чести.
– Хармон мне не лорд, – презрительно процедил Джоакин.
Голубые глаза Полли сверкнули злостью.
– Так, значит, в этом дело?! Великий Джоакин Ив Ханна спасает только титулованных особ? Славному воину Джоакину гордыня не дает помочь низкородному человеку? Чего же стоят тогда твои слова о благородстве души, которое, якобы, важнее благородства титула?!
Джоакин смутился, покраснел, хмуро выдавил:
– Он оскорбил меня… ты слышала.
– А по-моему, Хармон сказал тебе правду. Какого друга ты предпочел бы – того, что напропалую тебе льстит, или того, что честен с тобою? Хозяин поступил как друг.
– Пф!
– Он сказал тебе правду – пускай со злости, но открыто, в глаза. Хармон сказал верно: гордыня слепит тебя. Из-за гордыни ты лишился любви и службы, а когда-то, возможно, потеряешь и голову. Ты сам не хочешь видеть этого за собою, а Хармон разглядел и сказал. Возненавидишь его за правду? Бросишь в беде? Этим ты лишь снова докажешь, насколько он был прав.
Джоакин молчал, поджав губы, играя желваками. Смотрел в сторону, избегал встречаться взглядом с Полли. Наконец, проворчал сквозь зубы:
– Уж не в замке ли Деррил его держат? Туда я не сунусь и с сотней бойцов.
– Нет. В десяти милях на север от городской окраины есть развалины крепости. Осталась лишь одна стена с башней, казармы и подземелье.
– Сколько там человек?
– Я видела шестерых.
Джоакин улыбнулся.
– Всего-то! А почем знаешь, что в крепости есть подземелье?
– В основании башни имеется дверь. Всякий, кто входил туда, нес факела – даже днем. Вот я и решила, что там спуск в подземелье.
– Постой-ка… Как вы вообще узнали, куда увезли торговца?