"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ)
– Приятно слышать.
– Но когда увидел вас в наряде мещаночки, не смог устоять и подобрался поближе. Исключительно ради того, чтобы полюбоваться.
На дальнем краю площади генерал Алексис вложил меч в ножны. Офицеры последовали его примеру.
– Колонной по восемь, парадным шагом – за мной! – приказал Серебряный Лис, и полковник эхом ответил:
– Слушаюсь, милорд.
Знаменосцы подали сигналы, войско лязгнуло сталью и пришло в движение, хлынуло через площадь. Шлемы наливались свинцовым отражением туч, багровели рубахи.
– Этот полк хорош?.. – спросила Мира.
– Лучший изо всех, – кивнул Ворон. – Если вас интересует, способен ли он захватить и удержать дворец, то отвечу: более чем.
– Тайную стражу обучают читать мысли?
– Вам это неприятно? – Марк подмигнул девушке. – Тогда не думайте так громко.
Ванден потянул Миру за руку:
– Скоро будет ливень, миледи. Вернемся в экипаж.
– И вы откажетесь от беседы со мною?.. – вмешался Ворон. – У меня тоже есть карета, вполне защищенная от грозы.
Он указал на черный, очень скромный экипаж – коробку на колесах.
Марк низкороден, – напомнила себе Мира. Я могу отшить его в любой момент. Но любопытно, что же он намерен сказать?
– Матушка не очень-то любит беседовать с вами. Она говорит: вы имеете склонность выклевывать людям глаза прежде, чем палач отсечет их головы.
Ворон Короны оскалился:
– Только если это очень красивые глаза. Как у вас, миледи.
Его наглые, дерзкие манеры – конечно, это намеренный прием. Не привыкшие к такому обхождению дворяне злятся и раздражаются, и теряют способность рассуждать трезво. А для лжи необходима ясность мысли. Хорош. Мастер той игры, которой Мира старалась научиться, набивая синяки и шишки.
– Подождите меня, сир Ванден. Хочу поговорить с этим человеком. Матери он знаком, так что не тревожьтесь.
– Марк, к вашим услугам, сир Ванден, – поклонился Ворон Короны и увлек Миру за собою.
Распахнул перед нею дверцу и помог взобраться. Вопреки неказистой наружности, внутри карета была просторной и уютной. Мира устроилась на мягком сиденье, Марк сел напротив. В оконце ударили первые капли.
– Вы так любезны со мною, – мурлыкнула Мира. – Стало быть, моя голова уже обещана палачу?
– Не скрою, в свое время я присматривался к вашей шейке. Она тонка и изящна. Такой дивный вышел бы контраст с громадным топором палача! Публика обожает подобные эффекты.
– Как первородная дама, я надеялась на меч, – Мира пожала плечами, – но раз уж говорите, что топор лучше подойдет моей шее, то доверюсь вашему опыту… Почему вы подозревали меня? Зачем бы нам с матушкой докладывать императору об убийстве, совершенном нами же?
– А откуда мне было знать, что какое-то убийство вообще имело место? Сами посудите. Северная графиня приезжает в столицу с юной дочкой. Девица – пятый ребенок; ни при каких раскладах она не может надеяться на наследство. Род Праматери Сьюзен – это тоже не сказка. Все-таки седьмой род – не второй и не третий… Такую невесту дорого не продашь.
– Вы говорите обо мне, сударь, – с негодованием бросила Мира.
– Ах, вы заметили?.. Так вот. Предусмотрительная графиня привозит с собою не только дочь, но и остренькую такую сказочку: дескать, готовится покушение на императора! Случилось, мол, нападение на одну из наследниц! А незадолго до этого, как выяснила графиня, скончался от сизого мора другой наследник, что придало сказочке известное правдоподобие. Словом, теперь владыка должен исполниться благодарности и оказать покровительство девице. Ну, например, отдать ей первый танец на балу… Это повышает продажную стоимость невесточки, разве нет?
– Во второй и последний раз я прощаю вам хамство.
– Вы так добры, миледи.
– То, что вы описали, сударь, выглядит всего лишь манипуляцией. За такое первородных не отправляют на плаху.
– Верно, миледи. Но ведь манипуляция не сработала: владыка Адриан отказался сплясать танец, который вы с матушкой заказали. Напротив, выставил вас на посмешище. И тогда бедному сиру Адамару пришлось погибнуть. Так даже лучше, не правда ли? Теперь, убедившись в вашей правоте, владыка чувствует вину перед вами, делается вашим должником. Дочка становится королевой бала, мать получает место за чайным столом императора… Убийство рыцаря рода Янмэй – это уже достаточно весомо для топора? Как по-вашему?
– Тем не менее, вы избавили меня от подозрений. Когда и почему?
– Наполовину – из-за ваших дурных шалостей с медвежьей шкурой. Зачем бы вам отправляться на прогулку именно туда, где намечена засада, еще и брать с собой свидетелей? Да к тому же оставлять записку с «медвежьим заговором», который неминуемо бросит на вас тень, даже если свидетели промолчат.
– А вторая половина моего оправдания?
– Бал. Вы вели себя невероятно легкомысленно. Ваш хохот, перепалка с леди Аланис… стоило ли убивать человека ради расположения императора, а затем так по-дурному рисковать достигнутым?
Мира поразилась его осведомленности о событиях, в которых Марк не участвовал. Ладно, хохот – об этом, наверняка, судачил весь двор. Но леди Аланис уж точно не стала бы докладывать Марку. Значит, даже среди ее подхалимов у Ворона имеются глаза и уши.
– Выходит, в обоих случаях оправданием служит моя глупость?
– Точней, ее отсутствие. Лишь очень глупая преступница повела бы себя так. А вы отнюдь не глупы. Хотя довольно неуверенны в себе.
Внезапно Марк показался ей чем-то вроде зеркала. Говорят, существует такой Священный Предмет, что отражает не внешность человека, а его душу.
– И что вы думаете обо мне теперь, убедившись в моей невиновности?
– Думаю, миледи, что вы более тщеславны, чем все три императорских невесты вместе взятые.
– Ого!.. – брови Миры поползли вверх.
– Правда, ваше тщеславие особого свойства – совсем иное, чем у других аристократок. Вам плевать на блеск и успех при дворе. Но вы обожаете быть умнее всех, за это чувство готовы дорого платить. И вы не ставите свои достоинства напоказ, как делают другие. Похоже, вас забавляет, что никто не знает, насколько вы умны. Это такой секрет между вами и Праматерью Сьюзен. Смертные слишком глупы, чтобы разгадать его.
Мира долго не находилась с ответом. Расчетливая дерзость Марка показалась девушке лучшим комплиментом изо всех, какие она когда-либо слышала. Было настолько приятно, что даже стыдно это показать.
– Наверное, теперь вы рассчитываете на некую мою благодарность?..
– Да, миледи. Пообещайте мне кое-что.
– Что же?
– Леди Глория, – со всей серьезностью произнес Ворон Короны, – обещайте: если сумеете вычислить заговорщика раньше, чем я, то назовете мне его имя.
Мира опешила.
– Это насмешка?
– Отнюдь, миледи. Вы взялись за расследование прежде меня. Вам хватило короткого разговора, чтобы проверить и освободить от подозрений сира Адамара – единственного весомого претендента на престол. На всякий случай, вы изучили и исключили также шута Менсона – пусть безнадежного, но все же наследника. Сделали вывод, что мотив убийств – не в претензиях на трон. Тогда вы потратили время, выслушивая всю ересь, с которой приходят к Адриану просители. Вы поняли, как и я, что открытые посещения – наилучшая возможность убить императора для человека, не близкого с ним. Я уже не раз пытался отговорить владыку от этого бессмысленного риска, но увы. Мне остается только присматриваться к людям, приходящим на посещения. Затем, на посещении вы беседуете с генералом Алексисом и убеждаетесь, что он поддерживает Грейсендов. А сегодня я встречаю вас тут, вы глядите на генерала с герцогом и думаете – просто не можете не думать: Алексис и Лабелин – на чем стоит их дружба? Что дал генералу герцог, и что полцоводец пообещал взамен?.. Я опережаю вас, миледи, но всего на пару шагов. Может быть, лишь на шаг. Не знаю, как вы надеетесь обставить ваш триумф. Привести рыцарей вашей матушки и схватить заговорщика прямо на месте, как это сделал герцог Айден?.. Подождать, пока я схвачу его, и затем, сидя в темном углу судебной залы, тайно наслаждаться своею победой?.. Пообещайте, что назовете мне имя. А я дам слово, что устрою тот вариант триумфа, который вы изберете.