"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ)
В Лабелине действительно было на что посмотреть. Улицу, идущую вдоль рельс, населяли богачи. Каждый старался выделиться роскошью, необычностью своего жилища. В некоторых городах – к примеру, в Алеридане, Первой Зиме, – феодалы следят за архитектурой и не допускают строительства слишком роскошных домов или слишком уродливых, или даже таких, чей фасад выбивается из облика улицы. В итоге город обретает некие общие черты, складывается в цельный рисунок. Однако Лабелина это никак не касалось – здесь строили кто во что гаразд, опираясь лишь на фантазию зодчего и толщину кошелька хозяина.
Вот дом идет ступенями, и на каждой террасе – цветущий сад. Вот дворец, стоящий на арках, будто мост, а под ним – пруд. Вот роскошная фреска во весь фасад, рисующая сцены охоты. Здесь колонны, опирающиеся на спины львов, а там – колонны с медными орлами вместо капителей. Вот фасад смотрит на улицу двумя мозаичными окнами – круглыми и несуразно огромными, будто глаза стрекозы.
– Чудесная улица! Никогда не видела подобной! – дивилась Полли.
– Купеческое кубло, – ворчал Джоакин через плечо.
– Обрати внимание, – показывал Хармон девушке, – все дома стоят так, чтобы из окон было видно рельсы. Потому здания по правой стороне улицы выше, чем по левой. Они словно выглядывают поверх противоположных крыш.
И верно. По левую руку дома были разлаписты и коренасты, по правую – тянулись к небу, словно мачтовые сосны. Полли ахнула, увидав пятиэтажную громадину, сплошь усыпанную скульптурами и фресками, будто собор. Две островерхие башенки на крыше чуть ли не царапали облака.
– Как же прекрасно тут жить! Там, наверху, должно казаться, что ты живешь среди неба!
Да, хорош, – подумал Хармон, – вот только стоит он, наверное, больше трех тысяч. Этакий мне не по карману.
– А как тебе нравится вон тот? – он указал Полли на двухэтажный особняк, выстроенный из глыб белого известняка. Каждая глыба была огранена так, что казалось, будто стены дома состоят из алмазов.
– Забавный, но он такой… костлявый немного, кажется неуютным. Вон тот домик – смотрите, хозяин, он такой милый!
Строение по левую руку было небольшим, но смотрелось весьма привлекательно. Его крышу подпирали изящные витые колонны, по стенам струилась виноградная лоза, а портал был сложен из угловатых кусков гранита и напоминал тенистый грот.
– А ты умеешь выбрать, – улыбнулся Хармон. – Я бы тоже не отказался жить в таком. Приметный домик! Вот только он вряд ли продается. Видишь, как хорошо ухожен виноград, как вылизан дворик. Хозяева любят свое жилище и не захотят съезжать.
– Продается?.. – с удивлением повторила Полли. – А вы смотрите дома, что на продажу? Зачем, хозяин? Граф поручил вам продать землю, а взамен купить городской дом?
Хармон таинственно подмигнул в ответ. Джоакин бурчал себе под нос:
– Другого дела нет, как дома разглядывать… Здешние торгаши для того и строили побогаче, чтобы приезжие простаки восхищались.
Он был раздражен тем, что Полли едет не с ним, а с хозяином. А еще больше – тем, что Полли радостна, а не молчит угрюмо заодно с ним. И чем меньше девушка обращала внимания на Джоакинову злость, тем больше он злился.
Они услышали рев, и в просвет между строениями увидали поезд. Золоченые перо и меч на морде тягача означали, что состав идет в Фаунтерру. Вагоны сияли лакированными боками, несколько барышень на верхних балконах укрывались от солнца ажурными белыми зонтиками. Из труб позади вагонов поднимался легкий белый дымок.
– Почему вагоны дымятся?.. – удивилась Полли. – Что-то горит?
– Это не дым, а пар, – сказал Хармон и пояснил, что, благодаря искре, в поезде всегда имеется горячая вода – для чаепитий и для омовения.
– Ах!..
– Тоже мне, – фыркнул Джоакин, – омовения! Будто в поезде заняться нечем, кроме водичкой плескаться!
Состав ушел, Полли мечтательно смотрела ему вслед.
– Да и вообще, – добавил охранник, – глупость эти поезда. Искру нужно пускать на благородное дело: освещать замки, заряжать очи. А для странствий лучше добрый конь, а не бронзовое чудище!
Проехали еще квартал, и вот Хармон приметил подходящее здание. Добротный трехэтажный дом с эркерами, украшенный богатой лепниной в виде листьев и цветов. На скошенных углах строения располагались уютные балкончики.
Торговец велел остановить, сказал Джоакину:
– Сходи-ка, приятель, разузнай: чей это дом и примет ли нас хозяин.
Воин с неохотой отправился выполнять.
– Видишь, – сказал Хармон девушке, – дом хорош, но не неухожен: окна грязные, цветы у входа вялые, штукатурка с трещинами. Стало быть, у хозяев с монетой дела плохи. Если предложить им заманчивую цену, то, глядишь, и согласятся продать.
И после паузы добавил:
– Как бы тебе понравилось тут жить?
– Еще бы не понравилось! – воскликнула Полли. – Роскошный дом на красивой улице, из окон видно поезда!..
Вдруг она уловила намек в Хармоновых словах.
– Хозяин, постойте-ка, почему вы спрашиваете, понравилось бы мне? Ведь не из простого любопытства?
– Я, милая Полли, подумываю над тем, чтобы прикупить себе это здание.
Ее брови полезли на лоб.
– Но сколько же оно стоит?!
– Полагаю, не меньше тысячи золотых.
– Тысяча золотых?! У вас есть такие деньги?!
Хармон значительно улыбнулся.
– Простите, – спохватилась Полли, – это был бестактный вопрос. Я очень рада за вас! Великолепное место! По-моему, сложно и придумать лучше.
– За себя тоже порадуйся, – бросил Хармон новый намек.
– Вы хотите, чтобы я продолжала служить вам, когда поселитесь здесь?.. – удивилась Полли. – Это прекрасное жилище, а вы – добрый хозяин, но ведь я – не горничная. Простите, но я не думала становиться служанкой.
– А я и не к этому вел… – проворковал торговец.
Скрипнула дверь, из недр здания возник Джоакин.
– Дом принадлежит виконту Лакси, – сообщил воин, взобравшись на козлы. – Виконт отправился в церковь, якобы должен вернуться вскоре.
– Виконту, говоришь? – ответил Хармон. – Ну, это неудивительно. Купец никогда не довел бы свой дом до такой ветхости.
Джоакин насупился:
– Можно подумать…
– А что же, это для тебя новость? Дворяне не умеют вести дела – это всем известно. Сплошь и рядом кто-то из них разоряется, а имущество достается нашему брату – торговцу. Хочешь видеть свое имение в порядке – поручи его купцу; хочешь развалить – поручи дворянину.
– Миром правят благородные, – отрезал Джоакин.
– Мечами и замками правят благородные, – уточнил Хармон. – А золотом давно уже заправляют купцы.
– Вот потому весь мир и превращается в навозную кучу!
Хармон нахмурился.
– Ты, приятель, за языком-то следи. Не забывай, что ты с купцом беседуешь.
Джоакин промолчал. Если и было у него желание извиниться, то парень его успешно скрыл. Неожиданно для самого себя, торговец начинал злиться. Прежде он посмотрел бы сквозь пальцы на Джоакинову спесь, но сегодня… Может, дело было в светлых кудрях Полли, слегка касавшихся его плеча, а может, в четырех тысячах эфесов, которые Хармон уже привык считать своими.
– К слову сказать, – произнес Хармон, – я вот подумываю купить себе этот самый дом. Что ты на это скажешь?
– Дом возле рельсов?! – даже Джоакин понял, что это дорогая штука. – Неужели вы столько денег своими телегами наездили? Не верится.
– Зря не веришь. Наш брат купец умеет свою жизнь построить и звонкую монету заработать. Не пройдет и пары месяцев, как я стану хозяином этого дома, а ты будешь внизу у дверей вахту нести.
Перекошенная физиономия Джоакина немало порадовала торговца.
– Монетой хвалится тот, у кого нет иных достоинств, – процедил парень.
Хармон хохотнул:
– О, да, в похвальбе-то ты знаешь толк получше моего! Тут я тебе уступлю первенство.
– Я никогда не хвалюсь почем зря! Но и скрывать свои достоинства не приучен.
– Твои достоинства? Хо-хо! Это какие же?
Джоакин презрительно фыркнул и щелкнул пальцами по рукояти меча. Полли попыталась разнять перебранку: