Сердце вне игры (ЛП)

— Я просто ненавижу путешествовать без тебя, — шепчу я, проводя рукой по волосам, когда поднимается холодный ветер.
— До нашей встречи ты все время путешествовал без меня.
Я кривлю лицо.
— Не напоминай мне о том темном времени. Мне не нравится думать о мире, в котором мы не знаем друг друга.
Знаю, что веду себя немного мелодраматично, но ничего не могу с собой поделать. С тех пор, как наши отношения стали достоянием общественности, мы с Марго не проводили много времени в разлуке, и теперь я собираюсь отсутствовать целых два дня. Она сильно простудилась, поэтому не может приехать с командой на нашу выездную игру, и это еще одна причина, по которой я не хочу оставлять ее в Денвере. Ей нужен кто-то здесь, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.
— Знаешь, время еще есть, — говорю я Марго. — Я мог бы уйти прямо сейчас и вернуться в твою квартиру менее чем через час.
— Тебе пора идти, — мягко упрекает она. — «Тузы» нуждаются в тебе. У тебя победная серия, и ты не должен все испортить только потому, что я была достаточно глупа, чтобы присматривать за Эйприл, даже после того, как Хизер предупредила, что она немного простудилась.
— Но кто позаботится о тебе, пока меня не будет?
— Я могу позаботиться о себе сама. Я на самом деле не то, чтобы больна, просто очень заразна. Серьезно, со мной все будет в порядке. Я не на пороге смерти или что-то в этом роде, и к тому времени, как ты вернешься в город, мне станет лучше, и мы сможем провести все выходные вместе.
Я открываю рот, чтобы сказать что-нибудь о том, что ей может стать хуже, пока меня нет, но затем чувствую тяжесть руки на своем плече, и рядом со мной появляется Тео.
— Чувак, нам пора в самолет.
— Да, да, я знаю, — ворчу я.
— Это Тео? — спрашивает Марго. — Он говорит тебе сесть в самолет? Тео! Если ты меня слышишь, не позволяй ему покинуть аэропорт!
Я отдергиваю телефон от уха и вздрагиваю, когда она кричит с другой стороны разговора. Тео ухмыляется и отвечает:
— Так точно, — затем он бросает на меня предупреждающий взгляд. — Остальная часть команды сейчас сядет на борт, и, если ты не сядешь на свое место через две минуты, я выйду сюда и силой посажу тебя на место.
Я закатываю глаза, слегка толкаю его, и он уходит. Вздохнув, подношу телефон обратно к уху и бормочу:
— Я бы предпочел быть рядом с тобой, заботиться о тебе, вот и все.
— Мило, — голос Марго смягчается. — Но я бы предпочла, чтобы ты был с остальной частью команды, помог им выиграть еще одну игру и продолжил эту серию. На самом деле, если ты действительно не собираешься садиться в самолет, потому что будешь слишком скучать по мне, то не оставляешь мне выбора.
Я хмурюсь.
— Что ты имеешь в виду?
— Я встаю с постели, — сообщает она мне. — Вопреки предписанию врача я сяду в машину и поеду в аэропорт, заразив по пути неизвестное количество людей. Я вытащу свою больную задницу из дома, рискуя заболеть пневмонией, и сяду в самолет рядом с тобой, как только смогу.
— Нет, нет! Не делай этого. Возвращайся в постель. Я не хочу, чтобы тебе стало хуже.
— Я вернусь в постель, если ты пообещаешь сесть в самолет.
— Ладно, — со стоном отвечаю. — Я обещаю.
Краем глаза я вижу Риза, стоящего у лестницы, ведущей к дверям самолета, и разговаривающего по телефону со своей девушкой. Раньше я злился на него за то, сколько времени он тратил на переписку и звонки Сиенне, а теперь чувствую себя огромным лицемером.
Но кого это волнует? По крайней мере, я счастлив.
Подняв спортивную сумку повыше на плечо, я направляюсь к лестнице.
— Я позвоню тебе, когда мы приземлимся, хорошо? Береги себя и отдыхай.
— Хорошо, — обещает она. — Приятного полета. Я тебя люблю.
Я улыбаюсь, тело буквально болит от того, как сильно скучаю по ней.
— Я тоже тебя люблю, Подсолнух.
Мы с Ризом садимся в самолет последними и располагаемся рядом друг с другом. Пока стюардессы приходят проверить багажные полки и соблюдение протокола безопасности, я пропускаю свою обычную предполетную процедуру. Вместо этого открываю приложение на мобильном и начинаю заказывать доставку разных вещей в квартиру Марго. Сначала заказываю букет подсолнухов, затем доставку свежего супа и теплого хлеба из кафе за углом у ее дома.
 
— О, это для Марго? — спрашивает Риз, глядя на мой телефон.
— Да, она очень сильно простудилась.
— Ой. Тебе следует послать ей пушистое одеяло, тапочки или что-нибудь в этом роде, — предлагает он. — Сиенне всегда становится очень холодно, когда она болеет, поэтому я слежу за тем, чтобы у нее были теплые вещи, когда ей нужно встать с постели, чтобы поесть или принять лекарство.
— Это неплохая идея, — говорю я задумчиво. — У нее уже есть пушистый халат, но я должен послать ей одно из этих удобных одеял.
Я быстро ищу и нахожу в Интернете тот, который может быть доставлен завтра утром. Он розовый, с красными сердечками повсюду, и, возможно, это одна из самых уродливых вещей, которые я когда-либо видел. Но его также рекламируют как «невероятно мягкий» и «теплее флисового свитера», поэтому добавляю его в корзину и оформляю заказ. Во всяком случае, Марго получит удовольствие от этой ужасной ситуации, и я думаю, ей не помешает посмеяться.
Вскоре по внутренней связи раздается голос пилота, сообщающий, что мы готовы к взлету, поэтому перевожу телефон в режим полета и пристегиваюсь. Риз отправляет последнее текстовое сообщение, предположительно Сиенне, а затем тоже убирает свое устройство.
— Итак, отношения между тобой и Сиенной, должно быть, становятся довольно серьёзными, — говорю, обхватив пальцами концы подлокотников. Немного волнуюсь по поводу перелета, и мне нужно отвлечься.
Риз улыбается.
— Да, это так. На самом деле я только что предложил ей работу в юридическом отделе «Тузов». И подумываю о том, чтобы предложить переехать ко мне.
— Ух ты, — наверное, звучу более шокировано, чем хотелось бы, но я понятия не имел, что все настолько серьезно. — Действительно? Это очень серьёзный шаг.
— Да, — он пожимает плечами и достает из кармана спинки сиденья перед собой наушники. — Но мы встречаемся уже девять месяцев. Такое ощущение, что пришло время. Я хочу остепениться, понимаешь? И думаю, что она та самая.
Я не так уверен в этом, но никогда не сказал бы этого Ризу. Он один из моих лучших друзей, и я доверяю ему безоговорочно, как на льду, так и за его пределами. Но не собираюсь предлагать нежелательные мысли о его личной жизни, тем более, кажется, что между ним и Сиенной все хорошо. Просто есть большая разница между хорошим и нечто невероятным, что способно сбить тебя с ног. Я не знал этого, пока не встретил Марго, но она открыла часть моего сердца, о существовании которой я даже не подозревал.
Включаются двигатели самолета, я достаю наушники и надеваю их. Включаю музыку и закрываю глаза, стараюсь ровно дышать во время взлета, и, к счастью, турбулентности нет. Я не сплю — страх перед полетом никогда не позволил бы заснуть в самолете, — но мне удается расслабиться в кресле, и довольно скоро мы начинаем снижение.
Колеса касаются земли, и капитан объявляет, что теперь мы можем использовать электронные устройства. В ту минуту, когда выключаю на телефоне режим полета, приходит шквал сообщений от Марго, которая благодарит за все, что я отправил, и немного поддразнивает за то, что переборщил.
Последнее сообщение представляет собой фотографию, на которой она сидит на диване с букетом подсолнухов перед собой и поднимает руки вверх, образуя форму сердца.
Марго улыбается, и, хотя нос немного красный, а глаза сонные, она выглядит настолько чертовски очаровательной, что я сразу же делаю эту фотографию фоном на экране блокировки телефона. Я отправляю ей сообщение, чтобы сообщить, что скоро ей позвоню, а затем выхожу из самолета вместе с остальными «Тузами».
***
Я звоню Марго дважды за день, и во второй раз она чувствует себя немного лучше. Она говорит, чтобы я играл усердно, и сообщает, что собирается принять немного NyQuil4, чтобы она, возможно, не проснулась, когда игра закончится.