Сердце вне игры (ЛП)

— Я тоже тебя люблю, — выдыхаю я.
Слова приходят так легко и я понимаю, что мне очень хотелось их произнести. Ждала, чтобы сказать их. Держа их в своем сердце как истину, я еще не была достаточно смелой, чтобы высказать это миру. Но теперь, когда их сказала, я знаю, что никогда не захочу взять их обратно.
Ноа улыбается, первая настоящая улыбка, которую я увидела на его лице за весь вечер. Затем наклоняется и целует меня, его губы теплые и крепко впиваются в мои.
Его член все еще внутри меня, и хотя я рада, что он не сказал, что любит меня в разгар секса, мне кажется уместным услышать эти слова впервые, когда мы настолько близки, насколько это возможно для двух людей. Наши тела переплетены так же, как и наши сердца.
— Я чертовски сильно тебя люблю, — повторяет он, и я ухмыляюсь ему в губы.
Обхватив меня рукой, он переворачивается на спину, увлекая за собой так, что я оказываюсь у него на груди. Кладу руки ему на грудь, а сверху подбородок, он кладет голову на подушку, чтобы смотреть на меня сверху вниз.
Ноа лениво играет с моими волосами, проводя по ним пальцами.
— Прости, что заставил тебя уйти оттуда. Я не хотел, чтобы ночь прошла вот так.
— Все нормально. Ты меня не заставлял. Я хотела быть там, где ты, поэтому, если ты захотел уехать, я была рада уехать с тобой, — я закусываю губу. — Хочешь рассказать, что произошло?
Он вздыхает.
— То же самое, что и всегда, только хуже. Каждый раз, когда вижу свою семью, они находят способ заставить меня чувствовать себя дерьмом из-за моего выбора. Чтобы заставить почувствовать, что я каким-то образом отказался от них, просто следуя своим мечтам. У отца такая манера говорить всякое дерьмо, что оно просто… застревает у между ребер, понимаешь? — его челюсть напрягается. — Но потом он начал говорить всякую ерунду о тебе, и я просто не смог с этим смириться.
— Обо мне? — начинаю чувствовать неприятное чувство. Я не ожидала, что сближусь с семьей Ноа, поскольку он сам не очень близок с ними, но все еще удивлена этим откровением. — Что именно?
Он качает головой, часть гнева возвращается.
— Это не имеет значения. Ничего из этого не было правдой. Но меня это просто чертовски разозлило. Одно дело, когда семья причиняет боль мне, но я не позволю им причинить боль тебе.
Его защита заставляет сердце сжиматься от любви, и я целую его в грудь.
— Мне жаль, что так произошло.
— Нет, это мне жаль, — он снова переворачивает нас, его член выскальзывает из меня. Струйка спермы скатывается по внутренней стороне бедра, когда он прижимается ко мне с серьезным выражением лица. — Я не должен был ставить тебя в такую ситуацию. Это больше не повторится. Мне чертовски повезло, что я нашел тебя, и если отец не может этого увидеть и порадоваться за меня — за нас — тогда он еще более эгоистичен и ограничен, чем я думал.
Я киваю и тянусь, чтобы провести руками по его плечам. До сих пор ненавижу, что у Ноа такие ужасные и сложные отношения со своей семьей. Ненавижу, что между ними все так запутано, и что я ничего не могу сделать, чтобы это исправить. Но я могу быть здесь ради него. Я могу поддержать его и любить.
И, возможно, этого достаточно.
Мы разговариваем еще некоторое время, лежа вместе на кровати, наши голоса тихие и интимные.
Через несколько минут Ноа идет в ванную, чтобы взять теплое полотенце, прежде чем вытереть меня, как он часто делает после секса. Он откидывает одеяло, чтобы я могла проскользнуть под него, затем заползает на кровать рядом со мной.
И когда он прижимает меня к своему теплому, мускулистому телу, я чувствую себя как… дома.
Глава 41
Ноа
Поистине удивительно, что любовь хорошей женщины может сделать с мужчиной.
После того как я покинул отель на прошлых выходных, чувствуя себя полным дерьмом и позволив словам отца проникнуть в голову и с каждой секундой разозлить меня все больше, я, честно говоря, не был уверен, что что-нибудь поможет мне почувствовать себя лучше.
А потом я сказал Марго, что люблю ее.
 
И она сказала это в ответ.
И весь мой мир изменился.
Прошло уже больше недели, а я все еще нахожусь на пике этого момента. Улыбка не сходит с моего лица с того вечера, и помимо хоккея, она буквально все, о чем я думаю. Даже когда мне положено думать о работе, иногда мысли возвращаются к ней.
Как сегодня утром, когда провожу тренировки с остальными «Тузами» во время утреннего катания и чуть не врезаюсь в Риза.
— Черт. Ты точно с нами сейчас, чувак? — говорит он, смеясь и хватая за плечо.
— Прости, — говорю я, возвращаясь в реальность. — Я здесь, я здесь. Давайте повторим еще раз.
К счастью, достаточно одного небольшого напоминания, и я снова могу вернуться к игре. Мы проводим еще несколько упражнений, пока тренер Данауэй со скамейки выкрикивает инструкции, держа нас всех в строю. Сегодня это легкая тренировка, в основном просто для того, чтобы разогреть мышцы и сконцентрироваться, поскольку сегодня днем у нас игра.
Как только мы заканчиваем, Данауэй созывает нас вместе, чтобы обсудить стратегию на сегодняшнюю игру, прежде чем отпустить нас. Затем я спешу обратно в раздевалку, чтобы посмотреть, есть ли у меня какие-нибудь сообщения от Марго.
От женщины, которую я люблю.
Телефон загорается, когда достаю его из сумки. Это сообщение от Марго, в котором она спрашивает, удалось ли мне достать билеты для Хизер и Эйприл. Она пригласила свою сестру и племянницу прийти на игру сегодня вечером, и я полон решимости устроить двум ее самым любимым людям на свете лучший вечер в их жизни.
Я: Ага! У меня есть билеты и столик на ужин после него.
Марго: Отлично! Не могу дождаться.
Я: Я тоже. А потом я отвезу тебя домой и съем;)
Я подумываю послать еще более грязное сообщение, но знаю, что она на работе, и не хочу ее слишком беспокоить. Марго выкладывается на сто десять процентов с тех пор, как у нее возникли проблемы с Тедом и отделом кадров, изо всех сил стараясь доказать, что она ценный и заслуживающий доверия член команды. Я считаю, что ее преданность делу и трудовая этика просто заводят, и, если бы это не поставило под угрозу ее работу, я бы побежал наверх в офис и взял прямо на ее же столе.
Одна только мысль об этом заставляет мою кровь кипеть, стряхиваю с себя шквал грязных фантазий и направляюсь в душ. Поскольку времени до того, как мне придется вернуться на арену, чтобы размяться, остается не так много, в итоге я просто расслабляюсь в комнате для игроков с несколькими товарищами по команде, а не иду домой.
В час дня мы все направляемся в раздевалку, чтобы начать готовиться к игре. Сегодня нам предстоит сыграть с другой командой, которую трудно было победить в прошлом, но я верю в нас. Кроме того, мы все жаждем победы после разгромного поражения от «Воров».
Марго пишет мне, пока надеваю форму, сообщая, что она, Хизер и Эйприл заняли свои места. Они находятся прямо у стекла, рядом с центром площадки, поэтому у них должен быть отличный обзор игры. Она желает мне удачи, и я отвечаю, что скоро увидимся.
Когда мы выходим на лед для разминки, я смотрю направо и вижу, что Марго стоит и держит племянницу, чтобы Эйприл могла лучше видеть происходящее. Я машу им рукой, а Эйприл улыбается и машет мне в ответ. Хизер протягивает руку и берет дочь к себе на колени, а Марго смотрит на меня. На ней моя футболка, как и на каждой игре.
Когда наши глаза встречаются, она улыбается, и это преображает все ее лицо.
Марго, без сомнения, самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Я уже часами каталогизировал каждую деталь ее черт, и до сих пор иногда меня бьет по заднице, когда вспоминаю, что она моя.
Пока мы смотрим друг на друга, Хизер наклоняется и что-то шепчет сестре на ухо. Что бы это ни было, Марго краснеет, и она отводит от меня взгляд, тыкая сестру в бок.
Черт, я мог бы наблюдать за ней всю ночь. Но у меня есть игра, которую должен выиграть.