Сердце вне игры (ЛП)

Марго опускает голову, и я собираю ее светлые волосы в кулак, слегка дергая их так, что ее голова приподнимается, а спина выгибается.
— Кричи мое имя, когда кончишь, — хрипло говорю я. — Мне нужно это услышать. Я хочу, чтобы все в этом здании знали, кто тебя трахает.
Высвобождая свои волосы, она вытягивает шею, чтобы посмотреть на меня через плечо. Щеки покраснели, а в глазах пылает жар.
— Мой парень трахает меня, — выдыхает она. — С его большим, проколотым членом.
Блять. Мне конец.
Мой член набухает, и я стискиваю зубы, пытаясь предотвратить оргазм, но уже слишком поздно. Я врываюсь в нее еще раз, опустошаю себя в ее сладкую киску, и мы падаем вперед так, что ее грудь прижимается к двери. Чувствую, как она бьется в конвульсиях вокруг меня, когда кончает, наши скользкие от пота тела прижались друг к другу.
Черт возьми. Возможно, это было даже лучше, чем хет-трик на льду.
Глава 38
Марго
Мы с Ноа вместе лежим в постели, когда солнечный свет начинает проникать сквозь шторы его спальни.
Моя нога перекинута через его талию, и он нежно проводит пальцами по моим волосам. Мы почти не спали прошлой ночью. Даже после трех оргазмов, от которых тряслись мои ноги, Ноа не был удовлетворен, и в итоге мы занялись сексом еще дважды, прежде чем взошло солнце. Судя по всему, обнародование наших отношений очень возбудило Ноа Блейка.
Не то чтобы я жалуюсь.
— Ты где? — тихо спрашивает Ноа, наклоняя голову и изучая меня своими великолепными голубыми глазами.
— Что ты имеешь в виду?
— Притихла, — говорит он. — Ты заснула?
— Нет, извини, — качаю головой. Я лежу на сгибе его руки и на секунду вдыхаю запах его обнаженного тела, запутавшегося в простынях. — Я просто думала о том, что изменится теперь, когда все знают, что мы вместе.
— Ты переживаешь?
— Немного, — признаюсь. — Я не хочу, чтобы это мешало моей работе или чтобы люди думали, что мне удалось сохранить работу только потому, что мы вместе. Но больше всего нервничаю, потому что знаю, что подобные вещи могут повлиять на отношения, особенно на начинающиеся, как наши. Я видела эту последовательность, понимаешь? Те, которые собирает какой-то скучающий писатель из журнала сплетен о знаменитостях.
— Я не знаю о таком.
Я смеюсь и игриво хлопаю его по широкой мускулистой груди.
— Знаешь! Ты их уже видел, я в этом уверена. В любом случае, дело в том, что эти графики отношений знаменитостей есть, и половина из них заканчиваются вскоре после того, как публика узнает, что они встречаются. Потому что внезапно, за одну ночь они превращаются из двух влюбленных людей в «самую горячую новинку Голливуда», и давление становится слишком сильным.
Ноа ухмыляется и притягивает меня немного ближе, его руки собственнически скользят по моему телу.
— Ну, хорошая новость в том, что я не знаменит в Голливуде. Конечно, люди иногда фотографируют меня, когда я на публике, и часто узнают в Денвере, но это не значит, что папарацци разбили лагерь возле твоей квартиры, пытаясь сфотографировать топлесс или что-то подобное.
Я делаю удивленное лицо.
— Боже мой, я даже не подумала об этом.
— Во-первых, — успокаивает он меня, — этого не произойдет. И во-вторых, если бы какой-нибудь ублюдок сфотографировал тебя топлесс, я бы выследил его и уничтожил бы все улики. А потом попросил бы всю команду помочь мне надрать ему задницу.
Я улыбаюсь и приподнимаюсь, чтобы нежно поцеловать его в губы.
— Мой рыцарь в сияющих доспехах.
— Я сделаю все, чтобы ты была в безопасности, — обещает он, и его тон становится серьезным. — И также сделаю все, чтобы защитить эти отношения. Они очень важны для меня, Подсолнух. Ты важна для меня.
— Я знаю, — легкость появляется в груди, заставляя меня чувствовать, что могу взлететь. — Именно поэтому я больше всего радуюсь, что секрет раскрыт. Скрываться стало слишком сложно. Люди будут говорить об этом пару недель, а затем перейдут к чему-то новому, и мы сможем снова стать двумя нормальными людьми в отношениях. Или, я думаю, мы вернемся к тому, чтобы быть одним нормальным человеком в отношениях и одной хоккейной суперзвездой, которую несколько лет подряд признавали «самым сексуальным мужчиной на льду».
 
— Эй, ты не можешь винить меня в этом, — Ноа поднимает руки, словно снимая с себя всю ответственность. — Этот список каждый год составляет хоккейный фан-сайт, и я не имею к нему никакого отношения. Это не значит, что я выдвинул свою кандидатуру.
Я хихикаю, ложась на сгиб его плеча и устраиваясь поудобнее. Еще рано, и у нас есть время, прежде чем нам придется покинуть тепло и комфорт огромной кровати Ноа.
— Знаешь, — говорит он через мгновение. — Скоро мероприятие, на которое меня пригласил отец. Я подумывал отказаться, но это вызвало бы много ненужной драмы, так что, думаю, мне придется идти.
— Что за мероприятие? — спрашиваю я.
— Мой брат получает награду. Его назвали «инвестиционным банкиром года» или что-то в этом роде. Это мероприятие будет очень душным и скучным, совершенно не похожим на то, когда я шел на встречу с твоей семьей. Но теперь, когда мы не пытаемся держать все в секрете, я подумал, что ночь была бы гораздо более терпимой, если бы ты была там со мной.
Мысль о том, что мы можем выйти на публику, не беспокоясь, вызывает у меня легкий трепет. И хотя знаю, что Ноа не близок со своей семьей, мне все равно нравится идея встретиться с ними. Это еще один этап в наших отношениях, и кажется, пришло время.
Я вытягиваю шею, чтобы посмотреть на него, но, когда Ноа видит улыбку на моем лице, он слегка морщится.
— Я серьезно, Подсолнух, — предупреждает он. — Это будет не самая веселая ночь. Я хочу убедиться, что у тебя правильные ожидания от этого.
— Нет-нет, я понимаю, — говорю я. — Просто рада, что ты доверяешь мне настолько, что позволяешь заглянуть в эту сторону твоей жизни, — я приняла слишком серьёзное выражение лица и добавила: — Но не волнуйся. Я не жду никакого веселья.
Он ухмыльнулся, притягивая меня к себе для поцелуя, и могу сказать, что он рад, что я согласилась пойти.
— Мероприятие официальное, — говорит он, когда мы отрываемся друг от друга, сбрасывая одеяло и тянясь к своим штанам, валяющимся на полу рядом с кроватью. — Значит, тебе придется надеть что-нибудь такое… Я не знаю, есть ли у тебя платье, подходящее для этого случая, но в любом случае, вероятно, понадобятся новые аксессуары и прочее, так что просто возьми это.
Он достает из кармана брюк бумажник, вытаскивает из него одну из своих платиновых кредитных карт и протягивает мне.
— Ноа, — у меня отвисает челюсть, и я отказываюсь, не беря карточку сразу. — Мне не нужно, чтобы ты покупал платье.
— Но я хочу купить тебе платье. Мне нравится тратить на тебя деньги, Подсолнух. Мне нравится тебя баловать. Это одна из моих любимых вещей в мире, — он берет меня за руку и вкладывает карточку в ладонь. — Я серьезно. Не отказывайся.
Я сжимаю пальцы вокруг холодного пластика, желудок трепещет.
— Хорошо… если ты настаиваешь.
— Очень настаиваю, — рычит он мне в губы.
Ноа снова заползает на кровать, но не ложится рядом. Вместо этого движется вниз, пока не оказывается между моими ногами, и сжимает мои бедра, чтобы раздвинуть их шире.
— Мне нужно уйти пораньше, чтобы встретиться с тренером Данауэем перед тренировкой, — бормочет он. — Но время для завтрака еще есть. И я чертовски умираю с голоду.
Затем он опускает голову, и я от блаженства закрываю глаза, когда он показывает, насколько голоден.
***
На следующей неделе «Тузам» предстоит провести две выездные игры. Я пропускаю первую, так как мне все еще временно запрещено публиковать сообщения в аккаунтах команды в социальных сетях, но Тед говорит, что он хотел бы, чтобы я пошла на вторую и сделала несколько кадров, которые могу отправить ему для публикации.
Я сразу же соглашаюсь, рада, что у меня есть повод путешествовать с командой и проводить больше времени с Ноа.