Сердце вне игры (ЛП)

Я снова нажимаю выступом вибратора на ее клитор, убеждаясь, что оно установлено под правильным углом, затем нажимаю кнопку, чтобы снова увеличить мощность. В то же время я сжимаю пальцы внутри нее, массируя ее точку G.
— О боже… даааа!
Ее слова переходят в прерывистый крик, и поток влаги окутывает мои пальцы, когда она так крепко сжимает мои волосы, что по коже головы пробегают легкие покалывания. Выключаю вибратор и бросаю его на кровать, затем хватаю руками ее ноги и вхожу в нее. Я стараюсь не двигаться слишком быстро, но она настолько влажная, что я скольжу внутрь без особого сопротивления, и Марго выгибает бедра, чтобы встретиться со мной, пока наши тазы не смыкаются, а мой член полностью погружается в нее. Она все еще кончает, внутренние стены сжимаются вокруг меня от силы ее оргазма, и это лучшее, что я когда-либо чувствовал. Трахаю ее, выходя и толкаясь обратно, цепляясь за последние остатки самообладания.
Когда она кончает снова, первый оргазм сменяется другим, и это окончательно уничтожает меня. Я издал хриплый крик, опустил голову, чтобы поцеловать ее, и толкался сильно и быстро, пока не взорвался внутри презерватива, наполнив его до краев. Мои бедра продолжают подергиваться вперед, небольшие импульсы вдавливают меня глубже в нее. Кажется, я не могу остановиться. Я никогда не хочу прекращать трахать ее.
— Я…тольк…чт…кончи…
Марго бормочет что-то едва разборчивое, и я немного отстраняюсь, глядя на нее сверху вниз.
— Что?
— Я просто… кончила так сильно, что… кажется, я потеряла сознание на секунду, — говорит она, ее слова все еще немного невнятны. Марго моргает, слегка трясет головой, как будто пытаясь очистить ее, затем кладет руки по обе стороны от моего лица, глядя на меня с ошеломленным выражением. — Я никогда… как ты… что ты сделал с этой штукой?
Я усмехаюсь и целую кончик ее носа.
— Я использовал его так, как будто мы были на одной стороне.
Она смеется, обнимая меня руками и ногами. Мы лежим так долгое время, и хотя я знаю, что скоро мне придется встать и разобраться с презервативом, у меня совершенно нет желания двигаться.
— Знаешь, — шепчет она через некоторое время задумчивым голосом, — это действительно может стать проблемой.
— Что именно?
— Ты продолжаешь кормить меня невероятной едой и доставлять умопомрачительные оргазмы. Продолжай в том же духе, и ты никогда не сможешь избавиться от меня.
На моем лице расплывается улыбка, и я снова целую ее, просто потому что могу.
— Мне нравится, как это звучит, Подсолнух.
Глава 30
Марго
Прошло несколько недель и, хотя мы с Ноа по-прежнему держим наши отношения в секрете, теперь мы официально пара. Мы проводим больше ночей вместе, чем по отдельности, и каждый раз, когда я могу уйти с работы пораньше или его тренировка отменяется, мы ищем друг друга, как пара подростков, крадущихся, чтобы поцеловаться за трибунами.
Но дело не только в этом. Даже те несколько ночей, которые мы проводим вместе без секса, по-своему значимы и приносят удовлетворение.
Я никогда раньше ни к кому такого не чувствовала, и это чертовски невероятно. Все новое и захватывающее, а возможность испытать влюбленность вместе с таким удивительным человеком, как Ноа, делает это еще лучше.
Он заставляет меня смеяться и, кажется, замечает во мне каждую мелочь. Он может с первого взгляда сказать, был ли у меня плохой день, и всегда находит способ заставить чувствовать себя лучше. Иногда кажется, что мы созданы друг для друга.
Что одновременно прекрасно и ужасно.
Я знаю, что если позволю себе, то смогу целиком и полностью влюбиться в этого мужчину. Такая любовь меняет жизнь… но она также может разрушить ее. Всякий раз, когда мы расстаемся, я не могу перестать думать о нем, а когда мы вместе, все, что я хочу — это чтобы время длилось вечно.
Мы вместе свернулись калачиком под простынями субботним утром, когда мой телефон на тумбочке вибрирует и появляется текстовое сообщение. Ноа все еще спит, и, хотя я не знаю точно, сколько сейчас времени, знаю, что ему еще не обязательно просыпаться, поэтому пытаюсь схватить свой мобильный, не разбудив его.
 
Я потерпела неудачу.
Как только подношу телефон к лицу, его глаза открываются, и он улыбается мне.
— Доброе утро, — бормочет Ноа, лениво целуя меня в губы.
— Доброе.
— Как давно ты проснулась?
— Всего несколько минут назад, — говорю ему. Мы меняем положение так, что я могу лечь на спину и прочитать только что полученное сообщение, а он уткнулся лицом в сгиб моей шеи, проводя носом по моей коже.
— Кто пишет тебе так рано утром? — спрашивает он, подавляя зевок.
— Мама. Она напоминает о дне рождения брата на следующих выходных. Хочет убедиться, что я все еще планирую приехать в город на вечеринку.
— Звучит как хорошее времяпрепровождение.
— Да, так и должно быть, — говорю я со смехом. — Хотя посмотрим, насколько хорошо мама исполнит желание Джоша. Он говорил ей около сотни раз, что просто хочет небольшую встречу с ближайшими родственниками. Джош пытается это сделать уже четвертый или пятый год подряд, и каждый раз она все равно устраивает ему пышную вечеринку. Она не слушает никого из нас. Это как навязчивое желание.
— Навязчивое желание?
— Ага. Я не знаю, что на нее находит, но как только она переходит в режим планирования вечеринки, ее философия превращается в «чем больше, тем лучше». Мама приглашает всю нашу большую семью, а также группу друзей семьи. Не дай Бог, она встретит кого-нибудь из своих знакомых в продуктовом магазине, когда планирует это, или она пригласит их тоже, независимо от того, знают они вообще Джоша или нет.
Ноа усмехается.
— Похоже, она веселая леди.
— Она такая, — соглашаюсь. — И я думаю, что Джош втайне любит большие вечеринки. Честно говоря, для него так лучше. Он немного застенчив, поэтому, когда намечается большая вечеринка и много всего происходит, он может просто спрятаться где-нибудь в углу и игнорировать всех. Если бы это была небольшая вечеринка, то каждый хотел бы поговорить с ним и спросить, что происходит в его жизни. — я ухмыляюсь. — Боже, он бы это возненавидел.
— Понятно, — Ноа поджимает губы и кивает. — Если я когда-нибудь встречу твоего брата, постараюсь не расспрашивать о его жизни, — он переворачивается на спину и закладывает руки за голову. Его темные волосы растрепаны после сна, несколько прядей торчат в разные стороны. — Мои родители никогда не устраивали мне настоящих вечеринок по случаю дня рождения, когда я был ребенком.
— Серьезно? — вздрагиваю, кладу телефон обратно на тумбочку и ложусь на бок лицом к нему. — Это так грустно.
Он поднимает одно плечо.
— Все равно. Я имею в виду, они устраивали вечеринки, но на самом деле они не чувствовались, как вечеринки, устроенные для меня, понимаешь? Было хреново. Как будто они использовали мой день рождения как предлог, чтобы пригласить всех своих богатых друзей и выпить дорогое вино. И они так и не подарили мне настоящий торт на день рождения. Это всегда был какой-нибудь изысканный десерт, который не хотел ни один ребенок, например, изысканные фруктовые пироги или мороженое-эспрессо без сахара в те годы, когда мама сидела на диете.
— Фу, — я высовываю язык. — Звучит ужасно. Моя мама всегда готовила нам наши любимые торты, и всегда было несколько разных видов мороженого и других сладостей.
— Должно быть это приятно.
Пока он говорит, на его лице появляется выражение разочарования, и я задаюсь вопросом, стоит ли перестать рассказывать о своем детстве и о хороших вечеринках по случаю дня рождения, которые у меня были. Провожу кончиками пальцев по жилистым мышцам его предплечья и жду, пока он посмотрит в мою сторону. Когда Ноа это делает, он ухмыляется.
— Извини, я на секунду задумался, — он невесело смеется. — Я только что вспомнил тот год, когда они вообще забыли о моем дне рождения.