Сердце вне игры (ЛП)

— О боже, — выдыхаю и едва узнаю собственный голос. — О, черт…
— Иисус. Держись.
Как и обещал, Ноа не отпускает меня, держа одну руку на бедре, а другую в волосах, пока я переживаю последние ощущения. По мере того, как оргазм угасает, мышцы и кости, кажется, превращаются в кашу, и я таю на нем, обвивая обеими руками шею, просто чтобы оставаться в вертикальном положении. Он по-прежнему прижимает меня к стене лифта, и мы стоим так какое-то время.
Его нога все еще зажата между моих бедер, и даже крошечных движений дыхания достаточно, чтобы чувствительный клитор запульсировал. У меня отчетливое ощущение, что на платье может быть мокрое пятно, и при этой мысли щеки заливаются румянцем.
— Вот дерьмо, — бормочет Ноа через секунду. Он поднимает голову с того места, где та опиралась на стену лифта, и, хотя глаза привыкли к темноте, я все еще могу разглядеть лишь смутную тень его лица. — Ты в порядке?
Вопрос вырывает меня из послеоргазменного тумана, и с потрясением понимаю, что после того, как я кончила, бешено бьющееся сердце на самом деле начало замедляться. Теперь оно бьется ровным стуком, немного быстрее, чем обычно, но и близко не к той вызывающей тошноту скорости, с которой гудело раньше. Хоть я и не избавилась от страха оказаться здесь в ловушке, паника ушла или, по крайней мере, достаточно далеко, чтобы я могла с ней справиться.
Конечно, после этого остается место только для смущения.
Я прочищаю горло, скользя вниз по его бедру, пока обе ноги снова не упираются в пол лифта.
— Эм, да, я в порядке. Спасибо за…
Оргазм?
Самый дикий опыт в жизни?
То, что ты чертовски приятно пахнешь?
— …заботу, — заканчиваю я.
— Да, конечно, — его голос все еще немного хриплый, и, хотя мы уже не так тесно прижаты друг к другу, могу сказать, что он все еще возбужден. Но, несмотря на возбуждение в голосе, в нем также есть сочувствие и беспокойство. — Я имел в виду это, когда сказал, что панические атаки — самое страшное. Учитывая выбор между одной из них и… тем, что только что произошло, думаю, что вариант Б был правильным решением.
Я тихонько смеюсь, хотя щеки все еще такие горячие, и уверена, что они ярко-красные. Могу сказать, что он пытается убедиться, не чувствую ли я дискомфорт, как будто это самая нормальная вещь в мире — встретить незнакомца в лифте и тереться о него, пока не кончишь.
Открываю рот, чтобы сказать что-то в ответ, но, прежде чем успеваю, вдалеке раздается оглушительный скрип.
Звук громкий и внезапный, он прорывается сквозь маленький пузырь, который, кажется, образовался вокруг нас в замкнутом пространстве, и заставляет вздрогнуть. Руки Ноа немедленно снова тянутся к моим плечам, нежно сжимая, когда он оглядывается на двери лифта.
— Дерьмо, — бормочет он. — Это не очень хорошо.
Впервые с тех пор, как мы вместе оказались в ловушке, он звучит немного обеспокоенно.
— Это…
Другой шум прерывает меня. На этот раз крики откуда-то чуть выше нас. Они приближаются, а затем раздается громкий стук и пронзительный визг. Луч света заливает лифт, и я моргаю, щурясь от шока после такой темноты.
— Вы там в порядке? — голос звучит сверху. Подняв глаза, я понимаю, что мы находимся между этажами. В дверях в верхней части лифта есть небольшая щель, и с верхнего уровня заглядывает мужчина в красной кепке и желтой форме. Пожарный.
Слава Богу.
— Ага. Мы в порядке! — кричит в ответ Ноа.
— Просто не терпится выбраться отсюда! — добавляю я.
Надеюсь, он не слишком прислушивается к моему употреблению слов «не терпится». Но, несмотря на то, чем мы только занимались, я не хочу проводить больше ни секунды в этом лифте.
— Вот для чего мы здесь. Часть пути придется карабкаться, — инструктирует пожарный. — и тогда я смогу схватить вас и вытащить.
Я смотрю на Ноа обеспокоенным взглядом. Я в довольно хорошей форме, но у меня не так много силы в верхней части тела. Не говоря уже о том, что меня все еще немного трясет от странного сочетания страха и удовольствия, расползающегося по телу. Не говоря ни слова, он подходит к дверям лифта и протягивает руки, показывая, что собирается поднять меня.
 
— Ты должна идти первой, — говорит он, ободряюще кивая.
Пытаясь сохранить чувство спокойствия, которое я испытала после оргазма, осторожно иду к нему через маленькое пространство. Руки ложатся ему на плечи, и наши взгляды встречаются.
— У тебя получится. Ты сможешь это сделать.
Я киваю, облизывая губы.
— Хорошо.
Он хватает меня за бедра и начинает обратный отсчет.
— Один… — голубые глаза блестят в тусклом свете, когда он смотрит на меня сверху вниз. — Два… — его руки сжимают бедра, и меня пронзает легкая дрожь. — Три.
Затем меня поднимают в воздух, как будто я ничего не вешу.
Я протягиваю руки, в поисках чего-то, за что можно ухватиться, а пожарный ловит меня за предплечья и тащит через маленькое отверстие в дверях. Я, шатаясь, встаю на ноги, разглаживая юбку, которая немного задралась, когда меня тащили в безопасное место. В коридоре тоже темно, из чего становится ясно, что электричество, должно быть, отключилось во всем здании, и новая волна адреналина накатывает на меня сейчас, когда реальность того, что только что произошло, поражает. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на запертые двери лифта, но, прежде чем Ноа появляется снаружи, другой пожарный обнимает меня за плечи и уводит.
— Вам нужно уходить прямо сейчас, — твердо говорит он. — Случился пожар. Мы эвакуируем все здание.
— Огонь? — сердце сжимается, и я оглядываюсь через плечо, чтобы убедиться, что Ноа благополучно выбрался. Но теперь на пути находятся люди, двое пожарных стоят перед проемом и кричат что-то, чего я не могу разобрать из-за шума сигнализации.
— Подождите, тот человек…
— Они позаботятся о нем, — пожарный рядом со мной даже не замедляет шага, спеша к аварийной лестнице. — Нужно вывести всех. Давайте же!
Я останавливаюсь на мгновение у двери, но он снова кричит на меня.
— Серьезно, леди, вы должны эвакуироваться!
Это выводит из оцепенения, и я, наконец, начинаю двигаться.
Глава 4
Марго
Я все еще в шоке, когда возвращаюсь в квартиру позже в тот же день.
Я простояла на парковке у здания с остальными эвакуированными почти полчаса, ожидая появления таинственного человека, которого встретила в лифте, но так и не увидела его. Должно быть, он затерялся в толпе. Вокруг слонялось так много людей, а снаружи царил полный хаос, между сигналами пожарных машин и криками спасателей.
В конце концов я подошла к пожарному и узнала, что всех благополучно эвакуировали, так что, по крайней мере, я знаю, что Ноа благополучно выжил. И еще раз просканировав толпу в поисках его, решила, что веду себя нелепо, и приняла решение идти домой, где меня ждало долгое времяпровождения в душе.
Теперь, когда я вернулась, по моему телу течет горячая вода, воспоминание о его толстом бедре, зажатом между моими ногами, заставляет сердце снова биться чаще. Это кажется почти сном, будто такое должно было случиться с кем-то другим, поскольку Марго Лукас ни за что не станет трахать ногу незнакомца в застрявшем лифте, верно? Но когда закрываю глаза, все еще помню ощущение его мускулистых рук вокруг меня, твердость его тела и пряный, древесный аромат его лосьона после бритья.
Закусив губу, я прислоняюсь к прохладной плитке и глубоко вдыхаю. Интересно, увижу ли я его когда-нибудь снова?
Боже, я очень на это надеюсь.
Ноа.
Я повторяю его имя несколько раз в уме, чтобы не забыть, затем выключаю душ и иду налить себе бокал вина, прежде чем позвонить сестре. Хизер берет трубку после второго звонка, немного запыхавшись.
— Эй, Мар. Секундочку, — говорит она. Ее голос становится немного тише, когда она добавляет — Эйприл, я думала, что уложила тебя спать.
— Я проснулась, — отвечает сладкий детский голос на заднем плане.
— Я вижу.
Ухмылка растягивает мои губы, когда я слушаю приглушенный разговор между моей сестрой и четырехлетней племянницей. Включив громкую связь и положив телефон на кофейный столик рядом с бокалом вина, достаю из маленькой корзины под кофейным столиком пузырек с лаком для ногтей, чтобы быстро подкрасить их.